Фандом: Гарри Поттер. Минерва МакГонагалл со школьных времен недолюбливает искусство прорицания. Почему? Заглянем в прошлое.
Добавить в моё избранное
42 мин, 29 сек 5460
Вокруг было тихо, только с соседней кровати слышалось мирное посапывание. В рассеянном свете луны проступали мутные очертания кроватей с задернутыми пологами. Девушка рухнула на подушку и накрылась одеялом, отгоняя от себя тревожные предчувствия.
В Большом зале, как всегда, царил гул многочисленных разговоров, веселый смех и звон посуды. Потолок сегодня сиял ясной синевой.
Стол Слизерина был необычайно оживлен — тон задавал староста, чьи темные глаза победоносно блестели. Реддл был весел и остроумен — то и дело группка его одноклассников, занимавшая места рядом со своим предводителем, разражалась смехом.
Том время от времени поглядывал на стол Гриффиндора, перехватывая укоризненный взгляд рыженькой, воодушевленный кудрявой блондинки и холодно-строгий Минервы. МакГонагалл старалась не смотреть в его сторону и все свое внимание обращала на подругу, которая не переставала довольно хихикать.
Реддл усмехнулся и опустил взгляд в тарелку.
— Том, ты ведь потом все расскажешь, да? — Герман Нотт залихватски подмигнул и легко толкнул товарища в бок.
Том покосился на парня и надменно скривил губы.
— Уж не думаешь ли, что я стану посвящать тебя в секреты своей личной жизни? Я думал, тебе хватило моего серебра, чтобы не касаться этой темы некоторое время.
Раздался одобряющий смех. Реддл непринужденно улыбнулся. Нотт, уловив проскользнувшее в улыбке злорадство, нахмурился и больше не говорил ни слова.
Завершив завтрак, Том аккуратно провел по губам белоснежным платком и поднялся из-за стола. До начала урока оставалось полчаса.
Несколько товарищей вскочили со своих мест, намереваясь последовать за старостой в качестве свиты. Так было всегда. Но сегодня Реддл был рад избавиться от толпы лизоблюдов. Он молчаливым жестом приказал им сидеть на местах, а сам зашагал к выходу из Большого Зала.
Он затаился у большой дубовой двери, скрестив руки на груди. Проходящие могли бы подумать, что он погружен в созерцание архитектуры вестибюля. Мимо простукивали каблучками стайки щебечущих девиц, угрюмо шагали сонные юноши, хохоча, расталкивали старших первокурсники.
Реддл сразу заметил Минерву. Она выходила из зала, целеустремленная, строгая, но — опытный взгляд невозможно обмануть — немного растерянная.
— Минерва, — тихо позвал он и, выйдя из тени, остановил девушку.
Она замерла.
«Какие же у тебя испуганные глаза, МакГонагалл. Если бы ты только знала»…
Реддл обхватил пальцами узкую ладонь и потянул Минерву на себя.
— Что тебе нужно, Том? — она не теряла самообладание даже в такие моменты.
Реддл некоторое время изучал ее лицо и с удовольствием отметил, как на высоких скулах вспыхнули розовые пятна. Изящная линия рта, который так дразнил его воображение, изогнулась в сконфуженной полуулыбке.
— Минерва, я бы хотел сегодня с тобой встретиться. После уроков.
— Зачем? — ее рука, которую он до сих пор держал в своей, напряглась.
— Это ты узнаешь позже.
Он видел, что она смущалась, волновалась, хоть и скрывала эмоции под маской ледяного безразличия. У Минервы это выходило лучше, чем у самой искушенной стервы. А стервой она не была, отнюдь.
— Встретимся у библиотеки, не возражаешь?
Минерва сдержанно кивнула. Он разжал пальцы и выпустил ее руку.
Реддл сам не знал, как дотянул до конца учебного дня. Минуты ползли мучительно медленно. Том искренне надеялся, что для Минервы ожидание — такая же мука, как и для него. Нет, неправильно — он был уверен в этом. Ни одна нормальная девушка с высокой морально-этической планкой не будет чувствовать себя спокойно перед намечающимся свиданием.
Предвкушение сладкой победы приятно горячило кровь. Надо сказать, отъявленный донжуан давно уже не испытывал подобных чувств. Реддл привык к тому, что девушки сами вешаются ему на шею, но чувствовать себя хищником, вышедшим на охоту — ощущение другого разряда. Охотничья страсть пульсировала в венах. О, да. Иначе и быть не может.
Момент близится.
Реддл подходил к библиотеке, когда услышал позади себя мерное постукивание каблуков. Не оборачиваясь, он дошел до назначенного места встречи. Шаги приближались. Тому ничего не стоило оглянуться, но он лишь скривил губы в ухмылке и опустил голову. Переступил с ноги на ногу, нарочито небрежно, как это делают все смущенные мальчишки, внимательно рассмотрел начищенные до блеска туфли. Когда он оторвался от созерцания своей обуви, перед ним уже стояла Минерва МакГонагалл.
Том тепло улыбнулся. Минерва вздрогнула, когда он взял ее под руку и повел в сторону от библиотеки. Они молча шли коридорами и за время короткой прогулки не встретили ни одной живой души.
Реддл довел девушку до пустого класса и, открыв дверь, учтивым жестом пропустил впереди себя старосту Гриффиндора. Минерва на короткий миг заколебалась, но все же не отступила.
В Большом зале, как всегда, царил гул многочисленных разговоров, веселый смех и звон посуды. Потолок сегодня сиял ясной синевой.
Стол Слизерина был необычайно оживлен — тон задавал староста, чьи темные глаза победоносно блестели. Реддл был весел и остроумен — то и дело группка его одноклассников, занимавшая места рядом со своим предводителем, разражалась смехом.
Том время от времени поглядывал на стол Гриффиндора, перехватывая укоризненный взгляд рыженькой, воодушевленный кудрявой блондинки и холодно-строгий Минервы. МакГонагалл старалась не смотреть в его сторону и все свое внимание обращала на подругу, которая не переставала довольно хихикать.
Реддл усмехнулся и опустил взгляд в тарелку.
— Том, ты ведь потом все расскажешь, да? — Герман Нотт залихватски подмигнул и легко толкнул товарища в бок.
Том покосился на парня и надменно скривил губы.
— Уж не думаешь ли, что я стану посвящать тебя в секреты своей личной жизни? Я думал, тебе хватило моего серебра, чтобы не касаться этой темы некоторое время.
Раздался одобряющий смех. Реддл непринужденно улыбнулся. Нотт, уловив проскользнувшее в улыбке злорадство, нахмурился и больше не говорил ни слова.
Завершив завтрак, Том аккуратно провел по губам белоснежным платком и поднялся из-за стола. До начала урока оставалось полчаса.
Несколько товарищей вскочили со своих мест, намереваясь последовать за старостой в качестве свиты. Так было всегда. Но сегодня Реддл был рад избавиться от толпы лизоблюдов. Он молчаливым жестом приказал им сидеть на местах, а сам зашагал к выходу из Большого Зала.
Он затаился у большой дубовой двери, скрестив руки на груди. Проходящие могли бы подумать, что он погружен в созерцание архитектуры вестибюля. Мимо простукивали каблучками стайки щебечущих девиц, угрюмо шагали сонные юноши, хохоча, расталкивали старших первокурсники.
Реддл сразу заметил Минерву. Она выходила из зала, целеустремленная, строгая, но — опытный взгляд невозможно обмануть — немного растерянная.
— Минерва, — тихо позвал он и, выйдя из тени, остановил девушку.
Она замерла.
«Какие же у тебя испуганные глаза, МакГонагалл. Если бы ты только знала»…
Реддл обхватил пальцами узкую ладонь и потянул Минерву на себя.
— Что тебе нужно, Том? — она не теряла самообладание даже в такие моменты.
Реддл некоторое время изучал ее лицо и с удовольствием отметил, как на высоких скулах вспыхнули розовые пятна. Изящная линия рта, который так дразнил его воображение, изогнулась в сконфуженной полуулыбке.
— Минерва, я бы хотел сегодня с тобой встретиться. После уроков.
— Зачем? — ее рука, которую он до сих пор держал в своей, напряглась.
— Это ты узнаешь позже.
Он видел, что она смущалась, волновалась, хоть и скрывала эмоции под маской ледяного безразличия. У Минервы это выходило лучше, чем у самой искушенной стервы. А стервой она не была, отнюдь.
— Встретимся у библиотеки, не возражаешь?
Минерва сдержанно кивнула. Он разжал пальцы и выпустил ее руку.
Реддл сам не знал, как дотянул до конца учебного дня. Минуты ползли мучительно медленно. Том искренне надеялся, что для Минервы ожидание — такая же мука, как и для него. Нет, неправильно — он был уверен в этом. Ни одна нормальная девушка с высокой морально-этической планкой не будет чувствовать себя спокойно перед намечающимся свиданием.
Предвкушение сладкой победы приятно горячило кровь. Надо сказать, отъявленный донжуан давно уже не испытывал подобных чувств. Реддл привык к тому, что девушки сами вешаются ему на шею, но чувствовать себя хищником, вышедшим на охоту — ощущение другого разряда. Охотничья страсть пульсировала в венах. О, да. Иначе и быть не может.
Момент близится.
Реддл подходил к библиотеке, когда услышал позади себя мерное постукивание каблуков. Не оборачиваясь, он дошел до назначенного места встречи. Шаги приближались. Тому ничего не стоило оглянуться, но он лишь скривил губы в ухмылке и опустил голову. Переступил с ноги на ногу, нарочито небрежно, как это делают все смущенные мальчишки, внимательно рассмотрел начищенные до блеска туфли. Когда он оторвался от созерцания своей обуви, перед ним уже стояла Минерва МакГонагалл.
Том тепло улыбнулся. Минерва вздрогнула, когда он взял ее под руку и повел в сторону от библиотеки. Они молча шли коридорами и за время короткой прогулки не встретили ни одной живой души.
Реддл довел девушку до пустого класса и, открыв дверь, учтивым жестом пропустил впереди себя старосту Гриффиндора. Минерва на короткий миг заколебалась, но все же не отступила.
Страница 12 из 14
