Фандом: Гарри Поттер. Минерва МакГонагалл со школьных времен недолюбливает искусство прорицания. Почему? Заглянем в прошлое.
Добавить в моё избранное
42 мин, 29 сек 5459
— Accio письмо счастья Эрики Мандевилль!
— Теперь Виктория! Если и тут ничего не выйдет, мы пропали, Минерва — сидеть тебе семь лет без кавалера…
— Accio письмо счастья Виктории Маннингэм!
Все происходило в считанные минуты — Минерва скороговоркой шептала заклинания, но ни одно из них не срабатывало. Ее душило жгучее разочарование, какого ранее она не испытывала. Девушке показалось, что пульс, отозвавшись в висках гулким ударом, пропал, а вместе с ним исчез смысл дальнейшего существования.
Однако Мэгги прочувствовала ситуацию иначе. Она видела, как Кэррин и Августа разворачиваются, чтобы вернуться на места. И она видела, как над партами лениво взлетели семь маленьких свитков, перевязанных красными лентами. Две студентки застыли на месте, раскрыв рты от удивления.
— Письма счастья! — взвизгнула Мэгги и ринулась в проход между рядами.
Минерва озадаченно наблюдала за происходящим. Опомнившись, она незаметно повела волшебной палочкой и прошептала заклинание: вместо того, чтобы лететь к ней, пергаментные свитки повисли в воздухе. На крик Мэгги откликнулись еще пять девушек — непосредственные владелицы копий письма Минервы. Под дружный хохот всех присутствующих, студентки кинулись спасать свои «сокровища».
МакГонагалл прозрела — вот оно что, это же элементарно! Письмам нужно было энное количество времени, чтобы вырваться наружу из завалов внутри девичьих сумок. Потому, было весьма наивно ожидать, что они тотчас окажутся в руках призывающих. Минерва мысленно съехидничала в адрес своей сообразительности и, не желая отвлекаться, отыскала взглядом Мэгги.
Та, забравшись на скамью и потянувшись рукой к парящему свитку, лбом ко лбу столкнулась с Мерайей Элингтон.
— Мэгги? — вскинула брови Элингтон.
— Прости, Мерайа, но оно — мое. Свое, вероятно, ты где-то забыла, — невинно сообщила Мэгги. Она подцепила пальцами письмо и, довольная, легко спрыгнула на пол, оставив одноклассницу в полном замешательстве. Мерайа, очевидно, даже не удосужилась посчитать число девушек, ринувшихся за свитками: последних было семь, а девушек — восемь. Либо она просто не была в курсе касательно количества, предусмотренного условием — немудрено, некоторые люди вовсе не сразу читают письма счастья, и уж тем более, не сразу запоминают их содержание.
Торжествуя, Мэгги села рядом с подругой и, дождавшись, пока направленное на нее внимание ослабеет, передала письмо. Минерва дрожащими пальцами вытянула пергамент из руки девушки и крепко сжала мягкую ладонь.
— Спасибо, Мэгги, ты просто чудо, — с жаром прошептала Минерва.
— Не за что, — усмехнулась Мэгги. — Я же изобретательна, ты знаешь. Теперь все в твоих руках — если хочешь, начинай переписывать прямо сейчас.
Она подмигнула.
Минерва отложила конспекты и бросила короткий взгляд на толпившихся вокруг кактуса одноклассников. Очередь уже успокоилась, об инциденте все благополучно забыли, вновь увлекшись заклинанием Холодного Пламени.
— Что ж, до конца урока я все равно не успею добраться до кактуса, — задумчиво протянула Минерва и взялась за перо.
— Ты серьезно собираешься жертвовать магической практикой ради писем счастья?
— Серьезно, — уверенно заявила староста.
— Да, — Мэгги хихикнула, — видимо, ты все-таки влюбилась.
Минерва лишь загадочно рассмеялась.6.
Мы скорее можем быть обмануты кем-нибудь, когда воображаем, что хитрее его.
П. Буаст
— Минерва, я люблю тебя, — шептали тонкие губы.
Они были так близко, так чарующе близко.
— Том? Это правда? — у девушки кружилась голова.
Она совершенно не знала, что ей делать, и как высказать наболевшее. А он стоял рядом, почти вплотную, обжигая ее шею горячим дыханием. Из его рта змеей выскальзывал страстный шепот — искушающий, мягкий и властный.
— Том… — она задыхалась. — Дай же мне сказать!
— Я люблю тебя, Минерва, — все было в его руках.
И эти руки сейчас уверенно обвивали ее тело, душили жарким теплом.
— Ты мне нужен, Том… — у нее подкашивались ноги, перед глазами плясали цветные огни.
— Люблю…
Шепот становился громче.
— Люблю…
Многоголосое эхо отражалось стрельчатыми сводами. Девушка подняла глаза: потолок терялся в фиолетовых облаках.
— Том, где мы? Что здесь происходит?
Она попыталась вырваться, но тщетно. Бледные руки крепко обхватили девичий стан.
— Том?
— Люблю, Минерва…
Воздух был насквозь пропитан опасностью. Девушка стала задыхаться, силы уходили капля за каплей — а он все не отпускал.
— Том… — она бессильно повисла в его объятиях и почувствовала, как мягко уплывает из-под ног каменный пол. Мир в последний раз вспыхнул яркими красками и пропал.
Минерва очнулась. Тяжело дыша, она села в постели и оглянулась.
— Теперь Виктория! Если и тут ничего не выйдет, мы пропали, Минерва — сидеть тебе семь лет без кавалера…
— Accio письмо счастья Виктории Маннингэм!
Все происходило в считанные минуты — Минерва скороговоркой шептала заклинания, но ни одно из них не срабатывало. Ее душило жгучее разочарование, какого ранее она не испытывала. Девушке показалось, что пульс, отозвавшись в висках гулким ударом, пропал, а вместе с ним исчез смысл дальнейшего существования.
Однако Мэгги прочувствовала ситуацию иначе. Она видела, как Кэррин и Августа разворачиваются, чтобы вернуться на места. И она видела, как над партами лениво взлетели семь маленьких свитков, перевязанных красными лентами. Две студентки застыли на месте, раскрыв рты от удивления.
— Письма счастья! — взвизгнула Мэгги и ринулась в проход между рядами.
Минерва озадаченно наблюдала за происходящим. Опомнившись, она незаметно повела волшебной палочкой и прошептала заклинание: вместо того, чтобы лететь к ней, пергаментные свитки повисли в воздухе. На крик Мэгги откликнулись еще пять девушек — непосредственные владелицы копий письма Минервы. Под дружный хохот всех присутствующих, студентки кинулись спасать свои «сокровища».
МакГонагалл прозрела — вот оно что, это же элементарно! Письмам нужно было энное количество времени, чтобы вырваться наружу из завалов внутри девичьих сумок. Потому, было весьма наивно ожидать, что они тотчас окажутся в руках призывающих. Минерва мысленно съехидничала в адрес своей сообразительности и, не желая отвлекаться, отыскала взглядом Мэгги.
Та, забравшись на скамью и потянувшись рукой к парящему свитку, лбом ко лбу столкнулась с Мерайей Элингтон.
— Мэгги? — вскинула брови Элингтон.
— Прости, Мерайа, но оно — мое. Свое, вероятно, ты где-то забыла, — невинно сообщила Мэгги. Она подцепила пальцами письмо и, довольная, легко спрыгнула на пол, оставив одноклассницу в полном замешательстве. Мерайа, очевидно, даже не удосужилась посчитать число девушек, ринувшихся за свитками: последних было семь, а девушек — восемь. Либо она просто не была в курсе касательно количества, предусмотренного условием — немудрено, некоторые люди вовсе не сразу читают письма счастья, и уж тем более, не сразу запоминают их содержание.
Торжествуя, Мэгги села рядом с подругой и, дождавшись, пока направленное на нее внимание ослабеет, передала письмо. Минерва дрожащими пальцами вытянула пергамент из руки девушки и крепко сжала мягкую ладонь.
— Спасибо, Мэгги, ты просто чудо, — с жаром прошептала Минерва.
— Не за что, — усмехнулась Мэгги. — Я же изобретательна, ты знаешь. Теперь все в твоих руках — если хочешь, начинай переписывать прямо сейчас.
Она подмигнула.
Минерва отложила конспекты и бросила короткий взгляд на толпившихся вокруг кактуса одноклассников. Очередь уже успокоилась, об инциденте все благополучно забыли, вновь увлекшись заклинанием Холодного Пламени.
— Что ж, до конца урока я все равно не успею добраться до кактуса, — задумчиво протянула Минерва и взялась за перо.
— Ты серьезно собираешься жертвовать магической практикой ради писем счастья?
— Серьезно, — уверенно заявила староста.
— Да, — Мэгги хихикнула, — видимо, ты все-таки влюбилась.
Минерва лишь загадочно рассмеялась.6.
Мы скорее можем быть обмануты кем-нибудь, когда воображаем, что хитрее его.
П. Буаст
— Минерва, я люблю тебя, — шептали тонкие губы.
Они были так близко, так чарующе близко.
— Том? Это правда? — у девушки кружилась голова.
Она совершенно не знала, что ей делать, и как высказать наболевшее. А он стоял рядом, почти вплотную, обжигая ее шею горячим дыханием. Из его рта змеей выскальзывал страстный шепот — искушающий, мягкий и властный.
— Том… — она задыхалась. — Дай же мне сказать!
— Я люблю тебя, Минерва, — все было в его руках.
И эти руки сейчас уверенно обвивали ее тело, душили жарким теплом.
— Ты мне нужен, Том… — у нее подкашивались ноги, перед глазами плясали цветные огни.
— Люблю…
Шепот становился громче.
— Люблю…
Многоголосое эхо отражалось стрельчатыми сводами. Девушка подняла глаза: потолок терялся в фиолетовых облаках.
— Том, где мы? Что здесь происходит?
Она попыталась вырваться, но тщетно. Бледные руки крепко обхватили девичий стан.
— Том?
— Люблю, Минерва…
Воздух был насквозь пропитан опасностью. Девушка стала задыхаться, силы уходили капля за каплей — а он все не отпускал.
— Том… — она бессильно повисла в его объятиях и почувствовала, как мягко уплывает из-под ног каменный пол. Мир в последний раз вспыхнул яркими красками и пропал.
Минерва очнулась. Тяжело дыша, она села в постели и оглянулась.
Страница 11 из 14
