Фандом: Гарри Поттер. Минерва МакГонагалл со школьных времен недолюбливает искусство прорицания. Почему? Заглянем в прошлое.
Добавить в моё избранное
42 мин, 29 сек 5458
— Расслабься, — Мэгги махнула рукой, не найдя достойного контраргумента.
Начался урок. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев и шелестом пергамента — студенты старательно конспектировали диктуемый материал и лишь изредка перешептывались.
Монотонный голос преподавателя усыплял. Он медленно мерил шагами класс, глядя себе под ноги из-под полуприкрытых век и тягуче проговаривая сложные термины. Казалось, ему безразлично внимание публики. Последняя с трудом находила в себе силы, чтобы писать дальше и не уснуть на месте.
Минерва почувствовала, как отяжелели веки, и сдержанно зевнула, заслонившись рукавом. Раздался хлопок — профессор словно очнулся от лунатического транса и теперь требовал внимания к своей персоне. Его глаза широко распахнулись и теперь с неподдельной радостью взирали на студентов.
— А теперь мы приступим к практической части нашего занятия…
Раздался гул одобрения.
— О, я вижу, в вас проснулся энтузиазм! — растянув рот в улыбке, воскликнул преподаватель.
Несколько человек обменялись насмешливыми ухмылками.
— Приступим же.
Он подошел к окну, возле которого находился учительский стол — на нем стояла маленькая глиняная миска, из которой, присыпанный сухой землей, неуклюже торчал пухлый колючий кактус. Профессор пригласительным жестом указал на короля пустыни и улыбнулся.
— Вам предстоит заставить этот кактус загореться Холодным Пламенем — ни одна иголочка не должна обуглиться, — он достал из кармана волшебную палочку и направил ее на растение. — Coldoflamus!
Кактус вспыхнул ярким пламенем. Класс не отрывал завороженных взглядов от мясистого зеленого отростка, усеянного иглами — растение горело, но не сгорало.
Вдоволь насладившись реакцией студентов, профессор вновь воздел руку с зажатой в ней палочкой и легко повел ею по воздуху:
— Extinguero!
Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось. На несколько мгновений в воздухе повисло молчание, которое тут же взорвалось восторженными аплодисментами.
Завороженная Минерва все же недовольно повела бровью:
— И чем мы лучше первого курса с таким ребяческим восприятием?
— Минерва, — охнула Мэгги, неистово хлопая в ладоши. — Ну, признай же, что это прекрасно!
Минерва передернула плечами и молча чиркнула пером несколько слов в пергамент — делать самостоятельные заметки по ходу урока уже давно вошло в ее привычку.
Тем временем восторженные шестикурсники уже столпились около учительского стола, выстраиваясь в живую очередь из желающих испробовать новое заклинание. За волшебные палочки схватились все, кроме Минервы и Мэгги. Они остались на своих местах: Минерва — не желая вливаться в толпу, Мэгги — выжидая удобный момент для свершения созревших в ее голове планов. Девушка оценила ситуацию и, посмеиваясь, стала теребить соседку.
Минерва с неохотой подняла голову и оторвалась от своих записей. Она была сердита и в то же время едва заметно растеряна.
— Что?
— Минерва, смотри, это же такой удобный случай, — Мэгги сделала указательный жест.
МакГонагалл проследила за направлением ее пальца и остановила взгляд на той парте, за которой минуту назад сидела Августа Грей, затем покосилась на шумную очередь. Августа, деловито цокая языком, внимательно следила за Кэррин Макдональд, которая пыталась поджечь кактус. Пока что ни один из грациозных взмахов ее волшебной палочки не увенчался успехом, хотя девушка прилагала недюжинные усилия к тому, чтобы добиться нужного результата. Профессор, сонно наблюдавший за ее беспомощными попытками, меланхолично улыбался.
— Минерва, пока там творится невесть что, используй магию, — шепнула Мэгги.
Минерва заколебалась. В памяти снова услужливо всплыли чувственные картинки — сердце приятно заныло. Строгая староста Гриффиндора попыталась взять себя в руки, но у нее ничего не вышло. Манящий образ вторгался в ее мысли самым неподобающим образом — резко, опасно, соблазняюще.
— Ну? — настойчиво вопрошала подруга, дергая ее за руку и нервно оглядываясь.
Минерва побледнела и так сжала пальцами перо, что чуть не переломила стержень. Неужели влюблена… Какой стыд.
— Ладно, Мэгги, — она тряхнула головой, сбрасывая напряжение и молниеносно извлекла палочку. — Accio письмо счастья Августы Грей!
Секунды текли так медленно, как мед сползает по стенкам банки. Ничего не происходило.
— Мерлин, его у нее, кажется, нет, — Минерва едва скрывала досаду.
— Попробуй позвать письмо Кэррин!
— Accio письмо счастья Кэррин Макдональд!
То же самое.
— Accio письмо счастья Мэрайи Элингтон!
— Еще!
— Accio письмо счастья Сары Фонтлерой!
— Мерлиновы штаны, и тут ничего не выходит…
— Accio письмо счастья Ровены Хэтклифф!
— Следующая Эрика!
Начался урок. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев и шелестом пергамента — студенты старательно конспектировали диктуемый материал и лишь изредка перешептывались.
Монотонный голос преподавателя усыплял. Он медленно мерил шагами класс, глядя себе под ноги из-под полуприкрытых век и тягуче проговаривая сложные термины. Казалось, ему безразлично внимание публики. Последняя с трудом находила в себе силы, чтобы писать дальше и не уснуть на месте.
Минерва почувствовала, как отяжелели веки, и сдержанно зевнула, заслонившись рукавом. Раздался хлопок — профессор словно очнулся от лунатического транса и теперь требовал внимания к своей персоне. Его глаза широко распахнулись и теперь с неподдельной радостью взирали на студентов.
— А теперь мы приступим к практической части нашего занятия…
Раздался гул одобрения.
— О, я вижу, в вас проснулся энтузиазм! — растянув рот в улыбке, воскликнул преподаватель.
Несколько человек обменялись насмешливыми ухмылками.
— Приступим же.
Он подошел к окну, возле которого находился учительский стол — на нем стояла маленькая глиняная миска, из которой, присыпанный сухой землей, неуклюже торчал пухлый колючий кактус. Профессор пригласительным жестом указал на короля пустыни и улыбнулся.
— Вам предстоит заставить этот кактус загореться Холодным Пламенем — ни одна иголочка не должна обуглиться, — он достал из кармана волшебную палочку и направил ее на растение. — Coldoflamus!
Кактус вспыхнул ярким пламенем. Класс не отрывал завороженных взглядов от мясистого зеленого отростка, усеянного иглами — растение горело, но не сгорало.
Вдоволь насладившись реакцией студентов, профессор вновь воздел руку с зажатой в ней палочкой и легко повел ею по воздуху:
— Extinguero!
Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось. На несколько мгновений в воздухе повисло молчание, которое тут же взорвалось восторженными аплодисментами.
Завороженная Минерва все же недовольно повела бровью:
— И чем мы лучше первого курса с таким ребяческим восприятием?
— Минерва, — охнула Мэгги, неистово хлопая в ладоши. — Ну, признай же, что это прекрасно!
Минерва передернула плечами и молча чиркнула пером несколько слов в пергамент — делать самостоятельные заметки по ходу урока уже давно вошло в ее привычку.
Тем временем восторженные шестикурсники уже столпились около учительского стола, выстраиваясь в живую очередь из желающих испробовать новое заклинание. За волшебные палочки схватились все, кроме Минервы и Мэгги. Они остались на своих местах: Минерва — не желая вливаться в толпу, Мэгги — выжидая удобный момент для свершения созревших в ее голове планов. Девушка оценила ситуацию и, посмеиваясь, стала теребить соседку.
Минерва с неохотой подняла голову и оторвалась от своих записей. Она была сердита и в то же время едва заметно растеряна.
— Что?
— Минерва, смотри, это же такой удобный случай, — Мэгги сделала указательный жест.
МакГонагалл проследила за направлением ее пальца и остановила взгляд на той парте, за которой минуту назад сидела Августа Грей, затем покосилась на шумную очередь. Августа, деловито цокая языком, внимательно следила за Кэррин Макдональд, которая пыталась поджечь кактус. Пока что ни один из грациозных взмахов ее волшебной палочки не увенчался успехом, хотя девушка прилагала недюжинные усилия к тому, чтобы добиться нужного результата. Профессор, сонно наблюдавший за ее беспомощными попытками, меланхолично улыбался.
— Минерва, пока там творится невесть что, используй магию, — шепнула Мэгги.
Минерва заколебалась. В памяти снова услужливо всплыли чувственные картинки — сердце приятно заныло. Строгая староста Гриффиндора попыталась взять себя в руки, но у нее ничего не вышло. Манящий образ вторгался в ее мысли самым неподобающим образом — резко, опасно, соблазняюще.
— Ну? — настойчиво вопрошала подруга, дергая ее за руку и нервно оглядываясь.
Минерва побледнела и так сжала пальцами перо, что чуть не переломила стержень. Неужели влюблена… Какой стыд.
— Ладно, Мэгги, — она тряхнула головой, сбрасывая напряжение и молниеносно извлекла палочку. — Accio письмо счастья Августы Грей!
Секунды текли так медленно, как мед сползает по стенкам банки. Ничего не происходило.
— Мерлин, его у нее, кажется, нет, — Минерва едва скрывала досаду.
— Попробуй позвать письмо Кэррин!
— Accio письмо счастья Кэррин Макдональд!
То же самое.
— Accio письмо счастья Мэрайи Элингтон!
— Еще!
— Accio письмо счастья Сары Фонтлерой!
— Мерлиновы штаны, и тут ничего не выходит…
— Accio письмо счастья Ровены Хэтклифф!
— Следующая Эрика!
Страница 10 из 14
