Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт захватил власть в магической Британии, когда Джинни только-только родилась. Восемнадцать лет спустя Джинни стала участницей четвертой Битвы, потому что совершила преступление.
Добавить в моё избранное
12 мин, 58 сек 18467
Малфоям можно было предложить пару вещей в обмен на смиренное молчание и поддержку в прессе.
Количество игроков каждую Битву было разным. В первой участвовало двадцать человек, среди которых четверо не достигли совершеннолетия, во второй — четырнадцать, в третьей — пятнадцать, а в этой — всего двенадцать.
Ну, уже семь — еще три маггла были убиты примерно в то же время, когда Джинни расправлялась с Малфоем.
Таким образом, чтобы победить, ей осталось убить трех оборотней-отступников, одного опытного Пожирателя, совершившего «нелицензированное» убийство, двух незнакомых ей взрослых волшебников и своего школьного друга.
Возведя вокруг своего небольшого лагеря несколько барьеров, Джинни развела костер. Нужно было придумать план действий, и быстро, потому что завтра наступало полнолуние.
Чтобы справиться с тремя взрослыми оборотнями в полнолуние нужно было что-то серьезнее, чем палочка, осколок стекла и игра в прятки.
В трофейных сумках не нашлось ничего полезного, кроме связки лекарственных трав и флакончика с зельем для мертвого сна.
Лекарственные травы ей уже были не нужны — порез на ладони отлично исцелился с помощью простенького заклинания, а зелье было не применить — оно работало только в определенную лунную фазу, и, судя по составу Битвы, у нее в запасе явно не было требуемой недели.
Джинни бессильно выдохнула. Дела шли в целом лучше, чем ожидала Минерва, но не так, как ей хотелось бы.
И, конечно, Колин…
В глубине души Джинни надеялась, что первым его найдет кто-нибудь другой. Оплакивать друга всегда легче, чем убивать.
Да, сопротивления бы он не оказал, на организационном собрании перед стартом Битвы Колин недвусмысленно дал ей карт-бланш, но от этого становилось только хуже.
«Ты должна сделать все, чтобы добраться до Лорда», — ненужным воспоминанием всплыли в голове слова, которые она слышала чаще всего за последние четыре года.
«Ты справишься, не сдавайся, — сказал внутренний голос. — Начни с Долохова, пока что он опаснее всех».
Джинни невольно кивнула.
До полнолуния были еще целые сутки, а это значило, что Долохов по степени опасности по-прежнему оставался на первом месте.
Родителей Джинни возненавидела еще до начала третьей Битвы. Они так легко отказались от своих детей, считая их преступниками, которые получили заслуженное наказание — какие отец и мать имели право так поступить?
Возненавидела она и большую часть школьных своих «друзей» и братьев, которые так быстро забыли Фреда и Джорджа после их смерти в огне Адского пламени.
Но сильнее всех она ненавидела его.
Узнав, что Волдеморт собрался посетить Хогвартс для ежегодного осмотра, Джинни решила, что лучше момента для мести нельзя и придумать. Ей было все равно, что училась она только на четвертом курсе, а он считался самым сильным волшебником во всей Британии, если не во всем мире.
Джинни неделю практиковала Аваду — о непростительных им рассказывали еще на первом курсе, — на пауках и мухах, но ее вовремя поймали за руку, не дав совершить смертельную ошибку.
— Мисс Уизли, — в голосе Минервы Макгонагалл, как тогда померещилось Джинни, проскользнули нотки гордости. — Ваше желание в какой-то мере заслуживает похвалы, но… Вы ведь понимаете, что вам не удастся убить его вот так просто? Ваша детская Авада даже не долетит до него.
Сказать, что Джинни удивилась реакции своего декана, значило не сказать ничего. Она и подумать не могла, что Макгонагалл ненавидела Волдеморта.
— Я должна убить его.
— Есть беспроигрышный вариант, — ответила она. — Но это тяжело, почти невыполнимо, я не уверена, мисс Уизли, что вы сможете.
— Смогу. Вы не знаете меня, профессор.
— Не знаю, — не стала отрицать Макгонагалл. — Если вы хотите поговорить об этом, приходите в мой кабинет в субботу утром. Будем считать, что я так назначаю вам отработку.
И Джинни согласилась.
План оказался прост и невозможен одновременно. Ей нужно было попасть на следующую Битву, победить, впечатлив Волдеморта в процессе каким-нибудь экстраординарным поступком, и добиться его аудиенции, чтобы потом убить.
И Джинни не стала отказываться.
Четыре года прошли быстро, и были наполнены учебой и долгими изнурительными тренировками. Квиддич, темные искусства, зелья, заклинания, трансфигурация, чтение книг, уроки по самоконтролю.
Возможно, если бы Минерва — во время их персональных занятий она просила называть ее по имени, — сказала в самом начале, что именно Джинни потребуется сделать, чтобы попасть в список участников Битвы, то она бы отказалась.
Но Минерва оказалась умнее.
Убийство.
Джинни казалось, что ей удалось убить в себе совесть — так, стоя над бездыханным телом Малфоя и даже над телом Минервы, она ничего не почувствовала, — но сейчас голос в голове никак не замолкал:
«Это то, чего ты хотела?
Количество игроков каждую Битву было разным. В первой участвовало двадцать человек, среди которых четверо не достигли совершеннолетия, во второй — четырнадцать, в третьей — пятнадцать, а в этой — всего двенадцать.
Ну, уже семь — еще три маггла были убиты примерно в то же время, когда Джинни расправлялась с Малфоем.
Таким образом, чтобы победить, ей осталось убить трех оборотней-отступников, одного опытного Пожирателя, совершившего «нелицензированное» убийство, двух незнакомых ей взрослых волшебников и своего школьного друга.
Возведя вокруг своего небольшого лагеря несколько барьеров, Джинни развела костер. Нужно было придумать план действий, и быстро, потому что завтра наступало полнолуние.
Чтобы справиться с тремя взрослыми оборотнями в полнолуние нужно было что-то серьезнее, чем палочка, осколок стекла и игра в прятки.
В трофейных сумках не нашлось ничего полезного, кроме связки лекарственных трав и флакончика с зельем для мертвого сна.
Лекарственные травы ей уже были не нужны — порез на ладони отлично исцелился с помощью простенького заклинания, а зелье было не применить — оно работало только в определенную лунную фазу, и, судя по составу Битвы, у нее в запасе явно не было требуемой недели.
Джинни бессильно выдохнула. Дела шли в целом лучше, чем ожидала Минерва, но не так, как ей хотелось бы.
И, конечно, Колин…
В глубине души Джинни надеялась, что первым его найдет кто-нибудь другой. Оплакивать друга всегда легче, чем убивать.
Да, сопротивления бы он не оказал, на организационном собрании перед стартом Битвы Колин недвусмысленно дал ей карт-бланш, но от этого становилось только хуже.
«Ты должна сделать все, чтобы добраться до Лорда», — ненужным воспоминанием всплыли в голове слова, которые она слышала чаще всего за последние четыре года.
«Ты справишься, не сдавайся, — сказал внутренний голос. — Начни с Долохова, пока что он опаснее всех».
Джинни невольно кивнула.
До полнолуния были еще целые сутки, а это значило, что Долохов по степени опасности по-прежнему оставался на первом месте.
Родителей Джинни возненавидела еще до начала третьей Битвы. Они так легко отказались от своих детей, считая их преступниками, которые получили заслуженное наказание — какие отец и мать имели право так поступить?
Возненавидела она и большую часть школьных своих «друзей» и братьев, которые так быстро забыли Фреда и Джорджа после их смерти в огне Адского пламени.
Но сильнее всех она ненавидела его.
Узнав, что Волдеморт собрался посетить Хогвартс для ежегодного осмотра, Джинни решила, что лучше момента для мести нельзя и придумать. Ей было все равно, что училась она только на четвертом курсе, а он считался самым сильным волшебником во всей Британии, если не во всем мире.
Джинни неделю практиковала Аваду — о непростительных им рассказывали еще на первом курсе, — на пауках и мухах, но ее вовремя поймали за руку, не дав совершить смертельную ошибку.
— Мисс Уизли, — в голосе Минервы Макгонагалл, как тогда померещилось Джинни, проскользнули нотки гордости. — Ваше желание в какой-то мере заслуживает похвалы, но… Вы ведь понимаете, что вам не удастся убить его вот так просто? Ваша детская Авада даже не долетит до него.
Сказать, что Джинни удивилась реакции своего декана, значило не сказать ничего. Она и подумать не могла, что Макгонагалл ненавидела Волдеморта.
— Я должна убить его.
— Есть беспроигрышный вариант, — ответила она. — Но это тяжело, почти невыполнимо, я не уверена, мисс Уизли, что вы сможете.
— Смогу. Вы не знаете меня, профессор.
— Не знаю, — не стала отрицать Макгонагалл. — Если вы хотите поговорить об этом, приходите в мой кабинет в субботу утром. Будем считать, что я так назначаю вам отработку.
И Джинни согласилась.
План оказался прост и невозможен одновременно. Ей нужно было попасть на следующую Битву, победить, впечатлив Волдеморта в процессе каким-нибудь экстраординарным поступком, и добиться его аудиенции, чтобы потом убить.
И Джинни не стала отказываться.
Четыре года прошли быстро, и были наполнены учебой и долгими изнурительными тренировками. Квиддич, темные искусства, зелья, заклинания, трансфигурация, чтение книг, уроки по самоконтролю.
Возможно, если бы Минерва — во время их персональных занятий она просила называть ее по имени, — сказала в самом начале, что именно Джинни потребуется сделать, чтобы попасть в список участников Битвы, то она бы отказалась.
Но Минерва оказалась умнее.
Убийство.
Джинни казалось, что ей удалось убить в себе совесть — так, стоя над бездыханным телом Малфоя и даже над телом Минервы, она ничего не почувствовала, — но сейчас голос в голове никак не замолкал:
«Это то, чего ты хотела?
Страница 2 из 4
