Фандом: Гарри Поттер. После событий, описанных в последней главе фанфика «Целитель для ведьм», прошло восемь месяцев. Директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс решается на невиданный доселе эксперимент: родители первокурсников получают письма с требованием явиться в Хогвартс на родительское собрание.
Добавить в моё избранное
123 мин, 56 сек 9131
Персонально для мистера Рональда Уизли! — злорадно велела МакГонагалл заскучавшему Люциусу.
— Если метла летала, как ей хочется, то почему виноват мой сын?! — гневно возразил Рон.
— Потому что, если бы ваш летун недоделанный спал в своей кровати, то ничего бы вообще не случилось! — прошипела Минерва.
Мадам Хуч тем временем начала зачитывать список испорченных вещей:
— Мистер Уизли сумел снести на своём пути два квиддичных кольца и полтрибуны; протаранить одну из теплиц мадам Спраут; разнести загон с соплохвостами, которые потом разбежались по всей школе; разбив окно, влететь в совятню, перепугав всех сов до полусмерти; вылететь из совятни, проломив крышу; и самое главное…
— Помедленнее, я записываю! — недовольно буркнул Люциус Малфой, который старательно конспектировал сведения об уроне, который юный мистер Уизли нанёс родной школе.
— Про-бил кры-шу со-вят-ни… — закусив прядку своих светлых волос, пробормотал Люциус и уставился на мадам Хуч в ожидании продолжения.
— И самое главное, — вздохнув, закончила перечень ущерба декан Гриффиндора, осуждающе посмотрев на Рона Уизли, — Альберт влетел в одно из окон замка на третьем этаже и оказался в ванной комнате для преподавателей, где медитировала в бассейне наша уважаемая профессор Трелони! Именно там метла наконец-то сбросила седока прямо в воду к несчастной женщине и улетела в окно.
— Бедный мальчик, представляю, что профессор Трелони ему наговорила! — прокомментировала Гермиона Малфой, вызвав волну смеха, прокатившуюся по залу.
— Это вовсе не смешно! — вскричала возмущённая преподавательница предсказаний. — Ужасное, вопящее нечто верхом на метле, всё перемазанное совиным помётом и перьями, могло навсегда закрыть моё внутреннее око!
— Да как-нибудь прожили бы без бредовых предсказаний! — воскликнул Рон Уизли. — Мой сын, наверное, ещё и душевную травму получил, увидев это чучело голой!
— Заткни пасть, Уизли! Тебе лучше не трогать мою невесту! — гаркнул преподаватель ЗОТИ Антонин Долохов. — Если твой сын не получил травму, изо дня в день наблюдая рядом свою мамашу, то пацану уже ничего не страшно! У меня, при взгляде на твою жену, дар речи отнимается, и любовь к женскому полу пропадает! У неё же лицо как облезлый котёл!
— Что?! — Миллисента Уизли отпихнула мужа в сторону и выхватила волшебную палочку, но тут раздался чей-то громкий и визгливый смех. Источник этих отвратительных звуков обнаружился в кармане мантии леди Малфой, которая, как могла, пыталась заставить замолчать свою нарисованную родственницу, но та никак не унималась, заходясь хохотом:
— Вот Антонин, вот умница, рассмешил!
— Леди Малфой! Выйдите из зала! — гневно заявила директор МакГонагалл.
— Я здесь не причём! Это всё тётя! — недовольно ответила Нарцисса.
— Да заткнись ты, Минни, дай душу отвести! Я так не смеялась с тех пор, как на шестом курсе, на уроке зельеварения, ты сказала, что твоя амортенция пахнет одеколоном мистера Риддла! А Томми потом уверял всех, что пусть лучше у него нос отвалится, чем его амортенция примет запах хоть чего-то, связанного с Минервой МакГонагалл!
После этих слов смешки в зале не стихали не менее пяти минут.
Покрасневшая Минерва, с перекошенным от ярости лицом, никак не могла утихомирить хохочущих родителей и своих коллег. На помощь директору пришёл профессор Долохов, который, заложив два пальца в рот, лихо свистнул и жестом призвал зал к спокойствию. Антонин поднялся и, прожигая взглядом злых, как стадо баньши, Рона и Миллисенту Уизли, закончил эту историю:
— Когда я пришёл в купальню для преподавателей, потому что моя будущая супруга слишком задерживалась, то увидел ужасную картину. В воде, наполненной птичьими перьями и благоухающей навозом, лежит без сознания мисс Трелони, а рядом с ней барахтается и дико орёт нечто, которое я сначала принял за мелкую нечисть, прикормленную Хагридом. Я взял эту гадость за шкирку и выкинул за дверь.
Антонин обернулся к Люциусу и велел:
— Запишите, мистер Малфой: на то, чтобы целители вернули моей невесте душевное равновесие, ушло двести галеонов!
— Да чтобы эту блаженную нормальной сделать никаких денег не хватит! — возмущённо заорал Рон.
— Ты что, потерял список, кого бояться надо? Фильтруй свой базар, урод шестого разряда! — не остался в долгу Антонин.
— ТИХО! — взвыла МакГонагалл, да так, что напугала даже разъярённого Рона, который просто упал на своё место, стеклянными глазами глядя на дымящуюся от ярости директрису.
— Мистер Долохов, замолчите немедленно! Нам тут совершенно не интересны ваши тюремные выражения! — тяжело дыша, выдавила Минерва.
— Ну, разве это выражения! Я могу дополнить! — выкрикнула Беллатриса.
— Только попробуйте, миссис Поттер! Я исключу вашего сына из школы раньше, чем вы успеете сказать «Азкабан»!
— Если метла летала, как ей хочется, то почему виноват мой сын?! — гневно возразил Рон.
— Потому что, если бы ваш летун недоделанный спал в своей кровати, то ничего бы вообще не случилось! — прошипела Минерва.
Мадам Хуч тем временем начала зачитывать список испорченных вещей:
— Мистер Уизли сумел снести на своём пути два квиддичных кольца и полтрибуны; протаранить одну из теплиц мадам Спраут; разнести загон с соплохвостами, которые потом разбежались по всей школе; разбив окно, влететь в совятню, перепугав всех сов до полусмерти; вылететь из совятни, проломив крышу; и самое главное…
— Помедленнее, я записываю! — недовольно буркнул Люциус Малфой, который старательно конспектировал сведения об уроне, который юный мистер Уизли нанёс родной школе.
— Про-бил кры-шу со-вят-ни… — закусив прядку своих светлых волос, пробормотал Люциус и уставился на мадам Хуч в ожидании продолжения.
— И самое главное, — вздохнув, закончила перечень ущерба декан Гриффиндора, осуждающе посмотрев на Рона Уизли, — Альберт влетел в одно из окон замка на третьем этаже и оказался в ванной комнате для преподавателей, где медитировала в бассейне наша уважаемая профессор Трелони! Именно там метла наконец-то сбросила седока прямо в воду к несчастной женщине и улетела в окно.
— Бедный мальчик, представляю, что профессор Трелони ему наговорила! — прокомментировала Гермиона Малфой, вызвав волну смеха, прокатившуюся по залу.
— Это вовсе не смешно! — вскричала возмущённая преподавательница предсказаний. — Ужасное, вопящее нечто верхом на метле, всё перемазанное совиным помётом и перьями, могло навсегда закрыть моё внутреннее око!
— Да как-нибудь прожили бы без бредовых предсказаний! — воскликнул Рон Уизли. — Мой сын, наверное, ещё и душевную травму получил, увидев это чучело голой!
— Заткни пасть, Уизли! Тебе лучше не трогать мою невесту! — гаркнул преподаватель ЗОТИ Антонин Долохов. — Если твой сын не получил травму, изо дня в день наблюдая рядом свою мамашу, то пацану уже ничего не страшно! У меня, при взгляде на твою жену, дар речи отнимается, и любовь к женскому полу пропадает! У неё же лицо как облезлый котёл!
— Что?! — Миллисента Уизли отпихнула мужа в сторону и выхватила волшебную палочку, но тут раздался чей-то громкий и визгливый смех. Источник этих отвратительных звуков обнаружился в кармане мантии леди Малфой, которая, как могла, пыталась заставить замолчать свою нарисованную родственницу, но та никак не унималась, заходясь хохотом:
— Вот Антонин, вот умница, рассмешил!
— Леди Малфой! Выйдите из зала! — гневно заявила директор МакГонагалл.
— Я здесь не причём! Это всё тётя! — недовольно ответила Нарцисса.
— Да заткнись ты, Минни, дай душу отвести! Я так не смеялась с тех пор, как на шестом курсе, на уроке зельеварения, ты сказала, что твоя амортенция пахнет одеколоном мистера Риддла! А Томми потом уверял всех, что пусть лучше у него нос отвалится, чем его амортенция примет запах хоть чего-то, связанного с Минервой МакГонагалл!
После этих слов смешки в зале не стихали не менее пяти минут.
Покрасневшая Минерва, с перекошенным от ярости лицом, никак не могла утихомирить хохочущих родителей и своих коллег. На помощь директору пришёл профессор Долохов, который, заложив два пальца в рот, лихо свистнул и жестом призвал зал к спокойствию. Антонин поднялся и, прожигая взглядом злых, как стадо баньши, Рона и Миллисенту Уизли, закончил эту историю:
— Когда я пришёл в купальню для преподавателей, потому что моя будущая супруга слишком задерживалась, то увидел ужасную картину. В воде, наполненной птичьими перьями и благоухающей навозом, лежит без сознания мисс Трелони, а рядом с ней барахтается и дико орёт нечто, которое я сначала принял за мелкую нечисть, прикормленную Хагридом. Я взял эту гадость за шкирку и выкинул за дверь.
Антонин обернулся к Люциусу и велел:
— Запишите, мистер Малфой: на то, чтобы целители вернули моей невесте душевное равновесие, ушло двести галеонов!
— Да чтобы эту блаженную нормальной сделать никаких денег не хватит! — возмущённо заорал Рон.
— Ты что, потерял список, кого бояться надо? Фильтруй свой базар, урод шестого разряда! — не остался в долгу Антонин.
— ТИХО! — взвыла МакГонагалл, да так, что напугала даже разъярённого Рона, который просто упал на своё место, стеклянными глазами глядя на дымящуюся от ярости директрису.
— Мистер Долохов, замолчите немедленно! Нам тут совершенно не интересны ваши тюремные выражения! — тяжело дыша, выдавила Минерва.
— Ну, разве это выражения! Я могу дополнить! — выкрикнула Беллатриса.
— Только попробуйте, миссис Поттер! Я исключу вашего сына из школы раньше, чем вы успеете сказать «Азкабан»!
Страница 18 из 37
