Фандом: Самая плохая ведьма. Агата Кэкл мечтает захватить школу, и для этого приводит в действие свой ужасный план, используя такую магию, существование которой отказывается принять даже Гильдия ведьм. Смогут ли обитатели замка отстоять свою школу?
Добавить в моё избранное
222 мин, 11 сек 16130
— Да! — воскликнула Милдред, в то время, как Констанс отрицательно покачала головой.
Амелия настороженно повернулась к учительнице зельеварения.
— Это не будет означать, что она будет в состоянии колдовать, — подчеркнула Констанс. — Это просто будет означать, что у нее есть магия.
Амелия открыла было рот, чтобы выразить свое смятение, Констанс прервала ее, продолжив объяснять:
— Все мы обладаем магией. Именно поэтому наши имена на Наследии написаны серебром. И, как обученные ведьмы и волшебники, мы все имеем возможность применять те или иные заклинания. Но это две разные вещи. Магия — это по сути неконтролируемая сила. Она просто есть. — Амелия внимательно слушала объяснение Констанс о явлениях, присущих магии, и видела, как на мгновение озаряется ее лицо, когда она рассуждала о том, что являлось неотъемлемой частью ее жизни. Директрисе даже на мгновение показалось, что боль, мучившая ее заместительницу, наконец-то отступила. — В сущности, это означает только то, что Делию больше не будет преследовать эффект Фостера. И если у нее будет магия, то она сможет применять заклинания.
Делия благодарно вздохнула, и сковывающее ее напряжение слегка спало.
— Ну, слава Богу! — сказала она с кривой улыбкой. — Для меня будет вполне достаточно, даже если меня просто избавят от эффекта Фостера. — Затем она замолчала, пытаясь сформулировать свою следующую мысль. — Но у нас ничего не выйдет. Родители не смогут признать меня, так как моя мать умерла. — В комнате повисла тишина. Эта простая констатация факта вернула всех с небес на землю. — Кроме того, — продолжала Делия, видимо, чувствуя необходимость заполнить паузу, повисшую в учительской, несмотря на то, что ее голос дрожал. — Я знаю… из предыдущего разговора, — она посмотрела на Экберта, — что мои родители сделали… чтобы защитить меня. Что вы меня не бросали. Так что теоретически я уже должна обладать магией.
В наступившей тишине Экберт медленно покачал головой.
— Мы не приняли тебя в качестве связующего звена. Мы нежно любили тебя, как дочь, но никогда не думали о тебе, как о Связи… до сегодняшнего дня. Нам казалось, что так безопаснее. Но я принял тебя такой, какая ты есть. — Он слабо улыбнулся. — Ты являешься Связью, Делия, больше нет смысла отрицать это. — Хэлибор тяжело вздохнул. — Если бы только Изабелла была здесь, чтобы сказать то же самое.
Мисс Кэкл пристально взглянула на него. Волшебник явно скучал по этой женщине, которая была любовью всей его жизни. Она незаметно покачала головой, пораженная тем, как она ошибалась, и как сильно ее мнение могло поменяться всего за один день. Высокомерный, напыщенный Верховный волшебник был не только способен на любовь, но и любовь эта была настолько сильной…
Радостный возглас Мод выдернул Амелию из ее мыслей.
— Вот, — сказала она, быстро листая книгу. — Тут про это есть! Если родители Связи являются недееспособными или в силу других причин не могут признать ее, то это право переходит к следующему поколению.
— Следующее поколение, — повторила Имоджен. — Это о детях и племянниках Изабеллы. — Она посмотрела на Делию. — То есть, о ее племяннице.
«Ну, конечно, — подумала Амелия. — Право преемственности, как и многие другие полномочия передавались от поколения к поколению на протяжении веков. А племянница Изабеллы… У директрисы кровь застыла в жилах, при воспоминании выражения лица Этель, когда та узнала о неизвестной ранее кузине. Будет ли она готова принять Делию частью своей семьи и Связью? Амелия была уверена, что для магии будет недостаточно, чтобы Этель просто сказала:» Ты моя двоюродная сестра, и ты являешься Связью«. Это должно быть сказано на полном серьезе.»
— Где Этель? — спросила она. — Кто-то должен разъяснить ей ситуацию.
Все молчали. Никто не хотел добровольно идти на столь деликатный разговор. Давина негромко пискнула и, вскочив на ноги, бросилась к шкафу, заставив мисс Кэкл тяжело вздохнуть. Только полчаса назад им удалось уговорить мисс Бэт выйти из шкафа, и теперь она снова заперлась там, пытаясь спрятаться от мировых проблем. Раньше директриса испытывала к этой слабости своей коллеги толику раздражения, но сейчас ей точно так же, как и Давине, хотелось запереться в шкафу, свернуться там калачиком рядом с книгами и тетрадями, что-то напевая себе под нос и притвориться, что ничего не происходит.
— Я пойду, — тихо сказала Констанс. С мрачной решительностью она поднялась на ноги и скрестила руки на груди, собираясь, как всегда, мгновенно переместиться, но вдруг пошатнулась и, задыхаясь, схватилась за стол для поддержки.
— Констанс… — начала Амелия, но ее заместительница уже снова выпрямилась, вернув себе самообладание.
— Боль почти прошла, — пробормотала она больше для себя, чем для других. — Я почти забыла, какой сильной она становится, когда я применяю магию.
— Констанс, может вам стоит переждать и пойти прилечь?
Амелия настороженно повернулась к учительнице зельеварения.
— Это не будет означать, что она будет в состоянии колдовать, — подчеркнула Констанс. — Это просто будет означать, что у нее есть магия.
Амелия открыла было рот, чтобы выразить свое смятение, Констанс прервала ее, продолжив объяснять:
— Все мы обладаем магией. Именно поэтому наши имена на Наследии написаны серебром. И, как обученные ведьмы и волшебники, мы все имеем возможность применять те или иные заклинания. Но это две разные вещи. Магия — это по сути неконтролируемая сила. Она просто есть. — Амелия внимательно слушала объяснение Констанс о явлениях, присущих магии, и видела, как на мгновение озаряется ее лицо, когда она рассуждала о том, что являлось неотъемлемой частью ее жизни. Директрисе даже на мгновение показалось, что боль, мучившая ее заместительницу, наконец-то отступила. — В сущности, это означает только то, что Делию больше не будет преследовать эффект Фостера. И если у нее будет магия, то она сможет применять заклинания.
Делия благодарно вздохнула, и сковывающее ее напряжение слегка спало.
— Ну, слава Богу! — сказала она с кривой улыбкой. — Для меня будет вполне достаточно, даже если меня просто избавят от эффекта Фостера. — Затем она замолчала, пытаясь сформулировать свою следующую мысль. — Но у нас ничего не выйдет. Родители не смогут признать меня, так как моя мать умерла. — В комнате повисла тишина. Эта простая констатация факта вернула всех с небес на землю. — Кроме того, — продолжала Делия, видимо, чувствуя необходимость заполнить паузу, повисшую в учительской, несмотря на то, что ее голос дрожал. — Я знаю… из предыдущего разговора, — она посмотрела на Экберта, — что мои родители сделали… чтобы защитить меня. Что вы меня не бросали. Так что теоретически я уже должна обладать магией.
В наступившей тишине Экберт медленно покачал головой.
— Мы не приняли тебя в качестве связующего звена. Мы нежно любили тебя, как дочь, но никогда не думали о тебе, как о Связи… до сегодняшнего дня. Нам казалось, что так безопаснее. Но я принял тебя такой, какая ты есть. — Он слабо улыбнулся. — Ты являешься Связью, Делия, больше нет смысла отрицать это. — Хэлибор тяжело вздохнул. — Если бы только Изабелла была здесь, чтобы сказать то же самое.
Мисс Кэкл пристально взглянула на него. Волшебник явно скучал по этой женщине, которая была любовью всей его жизни. Она незаметно покачала головой, пораженная тем, как она ошибалась, и как сильно ее мнение могло поменяться всего за один день. Высокомерный, напыщенный Верховный волшебник был не только способен на любовь, но и любовь эта была настолько сильной…
Радостный возглас Мод выдернул Амелию из ее мыслей.
— Вот, — сказала она, быстро листая книгу. — Тут про это есть! Если родители Связи являются недееспособными или в силу других причин не могут признать ее, то это право переходит к следующему поколению.
— Следующее поколение, — повторила Имоджен. — Это о детях и племянниках Изабеллы. — Она посмотрела на Делию. — То есть, о ее племяннице.
«Ну, конечно, — подумала Амелия. — Право преемственности, как и многие другие полномочия передавались от поколения к поколению на протяжении веков. А племянница Изабеллы… У директрисы кровь застыла в жилах, при воспоминании выражения лица Этель, когда та узнала о неизвестной ранее кузине. Будет ли она готова принять Делию частью своей семьи и Связью? Амелия была уверена, что для магии будет недостаточно, чтобы Этель просто сказала:» Ты моя двоюродная сестра, и ты являешься Связью«. Это должно быть сказано на полном серьезе.»
— Где Этель? — спросила она. — Кто-то должен разъяснить ей ситуацию.
Все молчали. Никто не хотел добровольно идти на столь деликатный разговор. Давина негромко пискнула и, вскочив на ноги, бросилась к шкафу, заставив мисс Кэкл тяжело вздохнуть. Только полчаса назад им удалось уговорить мисс Бэт выйти из шкафа, и теперь она снова заперлась там, пытаясь спрятаться от мировых проблем. Раньше директриса испытывала к этой слабости своей коллеги толику раздражения, но сейчас ей точно так же, как и Давине, хотелось запереться в шкафу, свернуться там калачиком рядом с книгами и тетрадями, что-то напевая себе под нос и притвориться, что ничего не происходит.
— Я пойду, — тихо сказала Констанс. С мрачной решительностью она поднялась на ноги и скрестила руки на груди, собираясь, как всегда, мгновенно переместиться, но вдруг пошатнулась и, задыхаясь, схватилась за стол для поддержки.
— Констанс… — начала Амелия, но ее заместительница уже снова выпрямилась, вернув себе самообладание.
— Боль почти прошла, — пробормотала она больше для себя, чем для других. — Я почти забыла, какой сильной она становится, когда я применяю магию.
— Констанс, может вам стоит переждать и пойти прилечь?
Страница 34 из 62
