Инферно

Мисс Кэкл еле держалась, да и мистер Роун-Уэбб был бледный, как полотно. Они с отчаянием смотрели друг на друга, не зная, что и как надо делать. Трое взрослых разговаривали друг с другом, но ничего из их планов или предложений не имело смысла. Этель подошла вплотную и опустилась на колени рядом с мисс Кэкл и ее заместительницей.

— Мисс Хардбрум, — тихо позвала она, осознавая, что ее голос дрожит, и прикладывая все силы, чтобы держать себя в руках. Она сама готова была упасть в обморок, только бы мисс Хардбрум снова пришла в себя. — Мисс, вы меня слышите?

Учительница слегка дернулась и очень тихо сказала:

— Боль стихает. — Этель увидела, что огоньки, танцующие возле пальцев мисс Хардбрум стихают, превращаясь в струйки дыма. — Просто дай мне пару минут.

Этель могла бы поклясться, что учительница говорила сквозь плотно стиснутые зубы. Присмотревшись, она увидела блестящие слезы, которые скапливались под ресницами мисс Хардбрум, грозя вот-вот побежать по щекам. Это поразило Этель гораздо больше, чем события всего этого тяжелого дня. Никто никогда не видел, чтобы мисс Хардбрум плакала. Это было что-то, совершенно не связанное с ее жестким, авторитетным образом. Способность плакать и чувствовать боль открыла ее человеческую сторону.

— Мисс Кэкл, — сказала Этель, — она приходит в себя.

Последние струйки дыма растаяли в вечернем воздухе, и мисс Хардбрум открыла глаза, несколько раз моргнув и потянувшись за платком, чтобы вытереть непрошенные слезы.

— Ах, Констанс, — сказала мисс Кэкл с огромным облегчением. — Пожалуйста, не делайте больше так.

— Я это не планирую, — пробормотала Констанс, но в ее голосе не было обычного сухого сарказма, а только бесконечная усталость.

— Пожалуй, мы можем смело сказать, что вам, Констанс, в будущем стоит воздержаться от произнесения заклинаний, — сказал Верховный волшебник.

— Что? — На лице мисс Хардбрум отразился ужас, и она не обращая внимания на руку мисс Кэкл, мгновенно приняла сидячее положение.

— Если вы собираетесь падать в обмороки всякий раз, как вы произносите заклинание… — начал мистер Роун-Уэбб, но мисс Хардбрум перебила его.

— Я могу заверить вас, мистер Роун-Уэбб, что на меня влияют только самые сложные чары, — холодно сказала она, и Этель слабо улыбнулась, уверенная, что ее учительница зельеварения почти пришла в норму. — Я не собираюсь применять заклинание для успокоения паники или поднятия магического щита в ближайшее время. Сейчас, Этель, я пришла, чтобы поговорить с тобой.

— Констанс, — укоризненно сказала мисс Кэкл. — Это вполне может подождать. Я сама поговорю с девочкой, а вам лучше прилечь.

— Нет, директриса, я предпочитаю закончить то, что начала. — Мисс Кэкл засопела, а Этель показалось, что она услышала, как мисс Хардбрум еле слышно добавила: — И если я прилягу, нет никакой гарантии, что я снова встану.

Девочка тряхнула головой, думая, что это затуманенное паникой воображение играет с ней злые шутки, заставляя ее слышать то, чего на самом деле не было, и направилась следом за учительницей зелий в одну из пустых классных комнат. И тем не менее, от ее взгляда не ускользнуло то, как двигается мисс Хардбрум. Ее шаги были очень осторожными, а рука выставлена немного вперед, чтобы смягчить падение, если она споткнется.

Как только они вошли в комнату, Этель аккуратно прикрыла дверь, и повернувшись, увидела, что мисс Хардбрум уже опустилась на стул. Пройдя в класс, девочка молча опустилась напротив нее.

— С тобой все в порядке, Этель? — серьезно спросила мисс Хардбрум. — Я не шутила, говоря что не буду в ближайшее время применять заклинание, успокаивающее панику. — Она вздохнула и облизала губы, что Этель определила, как нервный жест.

— Я в порядке, — соврала Этель. Ей все еще было плохо, и она была ошарашена, но тем не менее, она чувствовала, что уже достаточно успокоилась, и ее не настигнет очередной приступ паники. — О чем вы хотели поговорить?

— Этель, я надеюсь, ты осознаешь, что твоя тетя Изабелла была матерью Делии Шпиндер?

Этель невозмутимо кивнула, все еще пытаясь уложить в голове всю эту ситуацию. Это казалось слишком сюрреалистичным, чтобы поверить в это, и все же Этель всегда подозревала, что у ее умершей тети были свои скелеты в шкафу. Ее тетя Асейдора изредка говорила что-то такое, но Этель всегда пропускала эти слова мимо ушей, считая кризисом среднего возраста.

— Для того, чтобы врожденная магия Делии пробудилась, она должна быть принята обоими родителями.

— Я знаю, — пробормотала Этель. — Я была в библиотеке, когда Мод нашла эту информацию в книге. Но Изабелла мертва. — Девочка сделала глубокий вдох и посмотрела в глаза учительнице зелий. — Я полагаю, вы говорите мне это потому, что я должна занять ее место?

Мисс Хардбрум кивнула.

— Ты должна принять Делию, как члена своей семьи, чтобы сила Связи пробудилась.