Фандом: Сказки Пушкина, Гарри Поттер. Это не просто сказка, сынок, а то самое семейное предание о том, как в роду Долоховых появилось волшебство.
Добавить в моё избранное
37 мин, 17 сек 12971
Каково же было изумление Битэг-Чернавы, когда она узнала, что через месяц после их разговора влюблённый мальчишка сдержал слово и заслал сватов к Долоху. Вышло всё согласно обычаю — честь по чести. Принц провернул дело идеально, комар носа не подточит, учел все советы. Сам Мономах вознамерился принять участие в судьбе крестницы. Чернава почти не сомневалась, что юному Алэйсдэйру в первую очередь удалось уломать княгиню Гиту. Как-никак, соотечественница. Да и болезнь маленькой княжны Марии Владимировны помогла. Гита усердно молилась наиболее почитаемому ею святому — целителю Пантелеймону, и вдруг, откуда ни возьмись, явился миловидный юноша: что-то пошептал, заварил какие-то травы, простёр руки над дорогой доченькой, и назавтра дитя было здорово. Чудеса, да и только! А еще чудесней, что прибыл молодой лекарь из родных краёв черниговской княгини. Гита усмотрела в этом промысел божий и умолила супруга принять участие в судьбе юного Принца. Владимир ничего не хотел слушать до тех пор, пока Алэйсдэйр не крестился в православную веру и не принял имя Елисея. Когда сваты торжественно прибыли к Долоху, Битэг с трудом удалось поговорить с женихом. Алэйсдэйр сказал, что и лукавить перед будущим тестем не придется: ведь он на самом деле Принц. А раз принц, значит, королевич.
— Ну и хорошо, — шепнула ему украдкой Битэг-Чернава, — королевич — сын короля, а отец твой, и дед, и прадед истинными королями зелий были. И ты такой же.
— Нет-нет, не так, боярышня…
— Не так? А как? — и снова этот заливистый смех, заставляющий бледнеть, краснеть, вспыхивать и холодеть одновременно.
— Это же так просто. Давайте по буквам… А-лэй-с-дэйр… Вот и всё.
— Ох, королевич, до чего ж вы прозывались чудно, — разрумянившаяся от прохладного вечернего ветерка, чуть пьяная от запаха липы и медуницы, взволнованная близостью — рука к руке! — красивого юноши Милолика, улыбаясь и поглядывая исподтишка на суженого, уже который раз пыталась выговорить занятное заморское имя. — Не буду язык ломать. Для меня вы всегда Елисеем будете.
— Я буду для вас кем угодно…
— Смотрите же, не обманите, — боярышня подняла на Алэйсдэйра большие синие глаза.
— Ни за что и никогда. Я жду — не дождусь нашей свадьбы. А пока… — он залез за жесткий обшлаг рукава кафтана и достал серебряную цепочку с подвеской причудливо ограненной формы. — Вот, примите это в дар от меня.
— Что это? — изумилась Милолика, оглянувшись на мамушек-нянюшек, зорко бдевших за молодёжью. Любовь — любовью, но приличия превыше всего.
— Ничего особенного. Не смотрите, что безделушка не слишком красива. Я вложил в неё… — он запнулся и несколько мгновений раздумывал, — всю свою любовь к вам. Знайте, благодаря ей я почувствую, что вы попали в беду, упаси вас от всех напастей Мер… хм… Христос. Эта простая вещица не даст мне заблудиться и всегда приведет к вам.
— Спасибо, королевич, — благоговейно прошептала Милолика, едва её маленькая розовая ладошка ощутила прохладу серебра. — Кто знает, вдруг и впрямь эта подвеска пригодится. Буду носить её на шее, не снимая, чтобы всё время думать о вас. И о нашей свадьбе.
Алэйсдэйр Принц ничего не ответил, только улыбнулся. От внезапно нахлынувшего счастья все слова куда-то запропали.
1935 год, Хогсмид
— Всё, на сегодня хватит, у тебя уже глаза слипаются.
— Матушка, пожалуйста, я хочу узнать, чем всё закончилась.
— Ты же наизусть знаешь.
— Получается, что в сказках всё не так, как бывает на самом деле. Ведь Чернава должна была увести Милолику в лес и оставить там, а боярышня — выйти к избушке, где жили семь богатырей.
— Да, в лес боярышню пришлось увести. У боярыни не было выхода. Травить падчерицу прямо в боярских хоромах не с руки: Живая смерть действует почти мгновенно, а за Милоликой куча мамок-нянек следила. Сразу сообразили бы, кто повинен в смерти девушки. А Чернавку можно было принудить к чему угодно, в том числе и к душегубству. Мстислава была уверена в этом.
— Подождите, матушка, а как же Чернавке удалось увести боярышню в лес, если столько баб и девок за ней приглядывало?
— А Милолика часто ходила с ними за ягодами и за цветами в ближайшее мелколесье, и там приглядчицы глаз с неё не спускали. После приказа Мстиславы Чернавка с ними напросилась, якобы за лесной малиной для госпожи, и в кувшин с квасом, который мамки-няньки прихватили, отвара из маковых головок влила. Жарко было, тетушки-девушки напились этого квасу да и свалились сонные на опушке, а Чернава увела Милолику в лес, но не оставила её там на произвол судьбы, а проводила до самой лесной заставы, где несли службу семь богатырей из войска князя Мономаха. Чернава наплела им, что боярышне для здоровья нужен лесной воздух, и строго-настрого наказала им следить за девицей в оба: никуда её не отпускать, никого к ней не подпускать. А после предупредила, что когда придёт время, девушку заберут отец с женихом.
— Ну и хорошо, — шепнула ему украдкой Битэг-Чернава, — королевич — сын короля, а отец твой, и дед, и прадед истинными королями зелий были. И ты такой же.
— Нет-нет, не так, боярышня…
— Не так? А как? — и снова этот заливистый смех, заставляющий бледнеть, краснеть, вспыхивать и холодеть одновременно.
— Это же так просто. Давайте по буквам… А-лэй-с-дэйр… Вот и всё.
— Ох, королевич, до чего ж вы прозывались чудно, — разрумянившаяся от прохладного вечернего ветерка, чуть пьяная от запаха липы и медуницы, взволнованная близостью — рука к руке! — красивого юноши Милолика, улыбаясь и поглядывая исподтишка на суженого, уже который раз пыталась выговорить занятное заморское имя. — Не буду язык ломать. Для меня вы всегда Елисеем будете.
— Я буду для вас кем угодно…
— Смотрите же, не обманите, — боярышня подняла на Алэйсдэйра большие синие глаза.
— Ни за что и никогда. Я жду — не дождусь нашей свадьбы. А пока… — он залез за жесткий обшлаг рукава кафтана и достал серебряную цепочку с подвеской причудливо ограненной формы. — Вот, примите это в дар от меня.
— Что это? — изумилась Милолика, оглянувшись на мамушек-нянюшек, зорко бдевших за молодёжью. Любовь — любовью, но приличия превыше всего.
— Ничего особенного. Не смотрите, что безделушка не слишком красива. Я вложил в неё… — он запнулся и несколько мгновений раздумывал, — всю свою любовь к вам. Знайте, благодаря ей я почувствую, что вы попали в беду, упаси вас от всех напастей Мер… хм… Христос. Эта простая вещица не даст мне заблудиться и всегда приведет к вам.
— Спасибо, королевич, — благоговейно прошептала Милолика, едва её маленькая розовая ладошка ощутила прохладу серебра. — Кто знает, вдруг и впрямь эта подвеска пригодится. Буду носить её на шее, не снимая, чтобы всё время думать о вас. И о нашей свадьбе.
Алэйсдэйр Принц ничего не ответил, только улыбнулся. От внезапно нахлынувшего счастья все слова куда-то запропали.
1935 год, Хогсмид
— Всё, на сегодня хватит, у тебя уже глаза слипаются.
— Матушка, пожалуйста, я хочу узнать, чем всё закончилась.
— Ты же наизусть знаешь.
— Получается, что в сказках всё не так, как бывает на самом деле. Ведь Чернава должна была увести Милолику в лес и оставить там, а боярышня — выйти к избушке, где жили семь богатырей.
— Да, в лес боярышню пришлось увести. У боярыни не было выхода. Травить падчерицу прямо в боярских хоромах не с руки: Живая смерть действует почти мгновенно, а за Милоликой куча мамок-нянек следила. Сразу сообразили бы, кто повинен в смерти девушки. А Чернавку можно было принудить к чему угодно, в том числе и к душегубству. Мстислава была уверена в этом.
— Подождите, матушка, а как же Чернавке удалось увести боярышню в лес, если столько баб и девок за ней приглядывало?
— А Милолика часто ходила с ними за ягодами и за цветами в ближайшее мелколесье, и там приглядчицы глаз с неё не спускали. После приказа Мстиславы Чернавка с ними напросилась, якобы за лесной малиной для госпожи, и в кувшин с квасом, который мамки-няньки прихватили, отвара из маковых головок влила. Жарко было, тетушки-девушки напились этого квасу да и свалились сонные на опушке, а Чернава увела Милолику в лес, но не оставила её там на произвол судьбы, а проводила до самой лесной заставы, где несли службу семь богатырей из войска князя Мономаха. Чернава наплела им, что боярышне для здоровья нужен лесной воздух, и строго-настрого наказала им следить за девицей в оба: никуда её не отпускать, никого к ней не подпускать. А после предупредила, что когда придёт время, девушку заберут отец с женихом.
Страница 7 из 11
