Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
Добавить в моё избранное
162 мин, 57 сек 4674
Луна весело поздоровалась с ним и исчезла за дверью кабинета профессора Чар. Следом за ней в проём вплыла стопка книг. Мгновение и Рольф остался в коридоре один. Он ещё долго стоял неподвижно, глядя на запертую дверь и не в силах пошевелиться: когда она проходила мимо него, он на секунду почувствовал аромат, исходивший от её волос. Прохладный, цветочный, с лёгким мускусным оттенком, пронзительный, как скрипичная мелодия. Запах тех самых цветов.
Тот же день чуть позднее. Хогвартс. Оранжерея.
Рольф застал профессора Лонгботтома за сбором сока Веселящей лианы. В руках у Саламандера был самый подробный справочник по Травологии, который он только смог найти в библиотеке.
— О, здравствуйте, будущий коллега, — поприветствовал его Лонгботтом, на ходу вытирая руки и выходя на открытое место. — Чем могу быть полезен?
— Мне необходимо найти один цветок, но… — Рольф пожал плечами, — к сожалению, я не знаю ни его названия, ни свойств — могу дать только внешнее описание.
— Рассказывайте, — кивнул ему Лонгботтом, принимая из рук Рольфа справочник. — Высота? Цвет? Листья? Форма соцветия?
— М-м-м… чуть выше колена, тёмно-зелёное, листья такие ажурные, как у укропа… — с готовностью начал Рольф. Проклятые цветы стояли перед его глазами, словно на колдографии, но даже вспоминать о них было неприятно. — Соцветие — сложный зонтик, опять-таки, как у укропа… Цветы белые…
— … и сильно пахнущие чем-то мускусным, вроде духов? — продолжил за него профессор Травологии. Рольфу оставалось только кивнуть. Лонгботтом с ловкостью карточного игрока пролистал справочник и эффектным жестом фокусника обратил к нему разворот, на котором качались и гнулись под ветром ненавистные корзинки. — Я ответил на Ваш вопрос?
«Валериана лекарственная», — прочёл Рольф. Да, вне всякого сомнения это были именно они… Но?
— Да, спасибо огромное, мистер Лонгботтом… — поблагодарил его Рольф, — только…
— Только зачем в книге по Травологии, среди сильных магических растений, поместили магловскую травку, которая иногда используется, как слабое успокоительное? — Лонгботтом усмехнулся, видя удивление Рольфа, и пояснил: — Все это спрашивают. Знаете, как валериана действует на котов? — Рольф кивнул. — Так вот, волшебники в этом плане куда ближе к котам, чем к маглам… Когда-то валериану использовали для любовных приворотов, правда, потом почему-то прекратили. Я точно не помню почему, но в библиотеке должны быть сведения. И кстати — зовите меня Невиллом, Рольф. Я уверен, что Вас утвердят на должность преподавателя УЗМС!
— Благодарю за доверие, Невилл… — Рольф пожал ему руку, старательно изображая, что польщён словами профессора. Но его мысли упорно возвращались к невзрачному белому цветку. Приворотная трава… Это многое объясняло.
Июль, через неделю после подписания контракта. Хогвартс. Берег Озера.
— Луна! О, слава Мерлину, я Вас нашёл! — совершенно запыхавшийся, Рольф выбежал на берег Озера и остановился перед Луной. Девушка шла неспешно, словно прогуливаясь. На сгибе локтя у неё была корзинка с лекарственными травами, только что собранными в теплицах. Полчаса после злосчастного разговора с Лонгботтомом он бегал по оранжерее, пытаясь её разыскать, но — безуспешно. Поэтому, завидев знакомую фигурку возле берега Озера, Рольф, наплевав на то, как это смотрится со стороны, рванул к ней наперерез через луг — только мантия засверкала. — Луна?
Она не повернулась в его сторону и не остановилась. Даже не прибавила шаг. В последней беспомощной попытке обратить на себя внимание, он преградил ей дорогу. Медленно-медленно она подняла на него глаза, наполненные всё тем же безразличием, которое так пугало его раньше. Но тогда он не был перед нею виноват. Сейчас же все слова, которые он хотел сказать в своё оправдание, застыли у него в горле. На него словно наслали заклятие немоты. Наконец, через силу, он выдавил из себя всего одно слово, показавшееся пустым и неискренним:
— Прости?
— Ты сказал то, что думал. За что извиняться? — спросила его она. Голос был спокойным и равнодушным, словно они обсуждали погоду. Ни обиды, ни претензии. Но почему Рольф продолжал чувствовать себя полной и окончательной сволочью? Она продолжала стоять и смотреть на него, не говоря ни слова, никак не показывая своего отношения. Рольф не любил обид и скандалов. Попытка женской половины человечества на него обидеться приводила только к тому, что он просто уходил. Но сейчас что-то держало его, не давая отпустить её без ответа прежде, чем он выяснит всё до конца.
— И… что дальше? — он развёл руками, удивляясь сам себе, насколько важным для него был ответ на этот глупый, в сущности, вопрос.
— Ничего, — светло-голубые глаза моргнули. Она аккуратно обошла застывшего, как под взглядом василиска, Рольфа, и снова направилась своей прежней дорогой. Каждый шаг, который она делала по гравийной дорожке, ясно отдавался в его ушах.
Тот же день чуть позднее. Хогвартс. Оранжерея.
Рольф застал профессора Лонгботтома за сбором сока Веселящей лианы. В руках у Саламандера был самый подробный справочник по Травологии, который он только смог найти в библиотеке.
— О, здравствуйте, будущий коллега, — поприветствовал его Лонгботтом, на ходу вытирая руки и выходя на открытое место. — Чем могу быть полезен?
— Мне необходимо найти один цветок, но… — Рольф пожал плечами, — к сожалению, я не знаю ни его названия, ни свойств — могу дать только внешнее описание.
— Рассказывайте, — кивнул ему Лонгботтом, принимая из рук Рольфа справочник. — Высота? Цвет? Листья? Форма соцветия?
— М-м-м… чуть выше колена, тёмно-зелёное, листья такие ажурные, как у укропа… — с готовностью начал Рольф. Проклятые цветы стояли перед его глазами, словно на колдографии, но даже вспоминать о них было неприятно. — Соцветие — сложный зонтик, опять-таки, как у укропа… Цветы белые…
— … и сильно пахнущие чем-то мускусным, вроде духов? — продолжил за него профессор Травологии. Рольфу оставалось только кивнуть. Лонгботтом с ловкостью карточного игрока пролистал справочник и эффектным жестом фокусника обратил к нему разворот, на котором качались и гнулись под ветром ненавистные корзинки. — Я ответил на Ваш вопрос?
«Валериана лекарственная», — прочёл Рольф. Да, вне всякого сомнения это были именно они… Но?
— Да, спасибо огромное, мистер Лонгботтом… — поблагодарил его Рольф, — только…
— Только зачем в книге по Травологии, среди сильных магических растений, поместили магловскую травку, которая иногда используется, как слабое успокоительное? — Лонгботтом усмехнулся, видя удивление Рольфа, и пояснил: — Все это спрашивают. Знаете, как валериана действует на котов? — Рольф кивнул. — Так вот, волшебники в этом плане куда ближе к котам, чем к маглам… Когда-то валериану использовали для любовных приворотов, правда, потом почему-то прекратили. Я точно не помню почему, но в библиотеке должны быть сведения. И кстати — зовите меня Невиллом, Рольф. Я уверен, что Вас утвердят на должность преподавателя УЗМС!
— Благодарю за доверие, Невилл… — Рольф пожал ему руку, старательно изображая, что польщён словами профессора. Но его мысли упорно возвращались к невзрачному белому цветку. Приворотная трава… Это многое объясняло.
Июль, через неделю после подписания контракта. Хогвартс. Берег Озера.
— Луна! О, слава Мерлину, я Вас нашёл! — совершенно запыхавшийся, Рольф выбежал на берег Озера и остановился перед Луной. Девушка шла неспешно, словно прогуливаясь. На сгибе локтя у неё была корзинка с лекарственными травами, только что собранными в теплицах. Полчаса после злосчастного разговора с Лонгботтомом он бегал по оранжерее, пытаясь её разыскать, но — безуспешно. Поэтому, завидев знакомую фигурку возле берега Озера, Рольф, наплевав на то, как это смотрится со стороны, рванул к ней наперерез через луг — только мантия засверкала. — Луна?
Она не повернулась в его сторону и не остановилась. Даже не прибавила шаг. В последней беспомощной попытке обратить на себя внимание, он преградил ей дорогу. Медленно-медленно она подняла на него глаза, наполненные всё тем же безразличием, которое так пугало его раньше. Но тогда он не был перед нею виноват. Сейчас же все слова, которые он хотел сказать в своё оправдание, застыли у него в горле. На него словно наслали заклятие немоты. Наконец, через силу, он выдавил из себя всего одно слово, показавшееся пустым и неискренним:
— Прости?
— Ты сказал то, что думал. За что извиняться? — спросила его она. Голос был спокойным и равнодушным, словно они обсуждали погоду. Ни обиды, ни претензии. Но почему Рольф продолжал чувствовать себя полной и окончательной сволочью? Она продолжала стоять и смотреть на него, не говоря ни слова, никак не показывая своего отношения. Рольф не любил обид и скандалов. Попытка женской половины человечества на него обидеться приводила только к тому, что он просто уходил. Но сейчас что-то держало его, не давая отпустить её без ответа прежде, чем он выяснит всё до конца.
— И… что дальше? — он развёл руками, удивляясь сам себе, насколько важным для него был ответ на этот глупый, в сущности, вопрос.
— Ничего, — светло-голубые глаза моргнули. Она аккуратно обошла застывшего, как под взглядом василиска, Рольфа, и снова направилась своей прежней дорогой. Каждый шаг, который она делала по гравийной дорожке, ясно отдавался в его ушах.
Страница 11 из 46
