Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
Добавить в моё избранное
162 мин, 57 сек 4680
Наконец, он не выдержал:
— Ну, и как Вы к этому относитесь?
— Ваше назначение, независимо от его причин — это решение Минервы, — ответила она, пожимая плечами, но по-прежнему не глядя на него. — Она редко ошибается.
Казалось бы, это и было единственное, что Рольфу следовало знать: что директриса его по-прежнему поддерживает. Тон Луны даже не был осуждающим, скорее равнодушным, но Рольф почему-то взорвался. Ему надоела эта бесконечная игра в прятки, недоговорки, намёки, словно он всё должен понимать и сам.
— Вы скажете, наконец, хоть что-нибудь настоящее? Я не спрашивал, как к этому относится она, я спрашивал Вас! Как Вы относитесь к отношениям между учителем и учеником?! Вы, лично!
Последние несколько слов как будто ушли в вату: Луна применила Заглушающее. Рольф раздражённо отменил заклинание, совсем забыв, что конфликт магических потоков вызывает довольно сильный толчок. Волшебница кубарем слетела с подоконника… прямо в окно. На сей раз крик Рольфа ничто не заглушало. Он дёрнулся к окну и перевесился через подоконник, надеясь, что она каким-то чудом уцепилась за плющ, трансфигурировала какую-нибудь верёвку или превратила себя в стаю птиц…
Луна была там. Приблизительно этажом ниже, она совершенно спокойно стояла на воздухе, как на паркете. Полюбовавшись на его выпученные от страха глаза, она слегка усмехнулась и пошла ему навстречу по воздуху. Шпильки словно переступали со ступеньки на ступеньку.
— Подсадите? — крикнула она ему, когда оказалась достаточно близко.
Рольф, всё ещё не в силах сказать хоть слово, протянул руку, за которую она уцепилась и грациозно шагнула обратно в оконный проём.
— Вам пора привыкнуть, что я доктор наук, Рольф! — констатировала волшебница, как ни в чём не бывало усаживаясь на тот же подоконник.
«Всё-таки обиделась», — подумал Рольф почти с облегчением: такая реакция, по крайней мере, была для него понятна и справедлива. Сам он спокойно мог позволить ученикам обращаться к себе без указания научной степени. Но сам — если же кто-то делал это без приглашения, Рольф чувствовал себя задетым. Он бережно относился к своим научным достижениям, и демократия в обращении была его подарком, а вовсе не чем-то само собой разумеющимся.
— Простите, — пробормотал он. — Я… пока я не увидел Вас в Большом зале первого сентября, я ничего не подозревал, честное слово. Я бы никогда не позволил себе…
Луна тяжело вздохнула и посмотрела на него. Укоризненно, и словно бы с жалостью. Глаза резко моргнули, как будто передёрнули затвор у фотокамеры, и их выражение изменилось. В них была ирония, насмешка и гнев, самый настоящий гнев.
— Значит, если бы я действительно была студенткой, говорить обо мне это было бы нормально? — спросила она, резко взмахнув руками, словно призывая его немедленно ответить за свои слова. Нога в чёрно-белой полосатой туфле качалась всё быстрее и энергичнее, как хвост раздражённой кошки. Рольф не мог отвести глаз от этой туфли: вверх-вниз, вверх-вниз. — Вы считаете, что Ваше звание даёт особые права или делает Вас другим человеком?
«Вот ты и дождался искренней реакции, Рольф», — мысленно прокомментировал он. Луна спрыгнула с подоконника и быстро, походкой изломанной куклы подошла к нему. Её лицо оставалось почти бесстрастным, только широко распахнутые глаза горели.
— Вы спрашиваете, как я отношусь к отношениям между учителем и учеником? — прошептала она, приблизившись к нему вплотную. — Плохо.
Не говоря больше ни слова, Луна стремительно покинула галерею. Сверкнула светлая мантия и Рольф снова был в одиночестве. Запаха валерианы он в этот раз не почувствовал.
— Можно? — черноволосая девушка тихо постучала кулачком в косяк и, не дожидаясь приглашения, вошла, аккуратно закрыв за собой дверь. — Рольф, мне кажется, нам надо поговорить…
Она тревожно потирала руки, нервно заламывая тонкие загорелые пальцы. Вот она дошла до стула, села и резко замерла. Эти руки напоминали рыбок, плавающих в реке: тёмный верх, светлый низ, юркая линия сквозь поток воды и внезапная остановка. Она выглядела напуганной и смущённой. И Рольфу это не понравилось.
— Ты что, беременна? — спросил он резче, чем собирался. Чёрные ресницы испуганно вспорхнули. На него уставилась пара чёрных и блестящих, как у оленёнка, глаз.
— Не-ет, — она зябко поёжилась. — Нет, что за глупый вопрос? Конечно же, нет.
— Ну и слава Мерлину, — пробормотал Рольф. Этого, конечно, не могло быть. Но всё-таки, мало ли что? Он облегчённо вздохнул и вернулся к ручной мантикоре, которую кормил. Что ж, хотя бы здесь он ничего не испортил и не загнал себя в угол. Хищная мантикора с рысьей мордочкой покусывала прутья и он сосредоточился на кормлении, стараясь, чтобы его рука не попадала в зону поражения ядовитого хвоста: ручная или нет, но это всё-таки была мантикора, опасное магическое животное класса А.
— Ну, и как Вы к этому относитесь?
— Ваше назначение, независимо от его причин — это решение Минервы, — ответила она, пожимая плечами, но по-прежнему не глядя на него. — Она редко ошибается.
Казалось бы, это и было единственное, что Рольфу следовало знать: что директриса его по-прежнему поддерживает. Тон Луны даже не был осуждающим, скорее равнодушным, но Рольф почему-то взорвался. Ему надоела эта бесконечная игра в прятки, недоговорки, намёки, словно он всё должен понимать и сам.
— Вы скажете, наконец, хоть что-нибудь настоящее? Я не спрашивал, как к этому относится она, я спрашивал Вас! Как Вы относитесь к отношениям между учителем и учеником?! Вы, лично!
Последние несколько слов как будто ушли в вату: Луна применила Заглушающее. Рольф раздражённо отменил заклинание, совсем забыв, что конфликт магических потоков вызывает довольно сильный толчок. Волшебница кубарем слетела с подоконника… прямо в окно. На сей раз крик Рольфа ничто не заглушало. Он дёрнулся к окну и перевесился через подоконник, надеясь, что она каким-то чудом уцепилась за плющ, трансфигурировала какую-нибудь верёвку или превратила себя в стаю птиц…
Луна была там. Приблизительно этажом ниже, она совершенно спокойно стояла на воздухе, как на паркете. Полюбовавшись на его выпученные от страха глаза, она слегка усмехнулась и пошла ему навстречу по воздуху. Шпильки словно переступали со ступеньки на ступеньку.
— Подсадите? — крикнула она ему, когда оказалась достаточно близко.
Рольф, всё ещё не в силах сказать хоть слово, протянул руку, за которую она уцепилась и грациозно шагнула обратно в оконный проём.
— Вам пора привыкнуть, что я доктор наук, Рольф! — констатировала волшебница, как ни в чём не бывало усаживаясь на тот же подоконник.
«Всё-таки обиделась», — подумал Рольф почти с облегчением: такая реакция, по крайней мере, была для него понятна и справедлива. Сам он спокойно мог позволить ученикам обращаться к себе без указания научной степени. Но сам — если же кто-то делал это без приглашения, Рольф чувствовал себя задетым. Он бережно относился к своим научным достижениям, и демократия в обращении была его подарком, а вовсе не чем-то само собой разумеющимся.
— Простите, — пробормотал он. — Я… пока я не увидел Вас в Большом зале первого сентября, я ничего не подозревал, честное слово. Я бы никогда не позволил себе…
Луна тяжело вздохнула и посмотрела на него. Укоризненно, и словно бы с жалостью. Глаза резко моргнули, как будто передёрнули затвор у фотокамеры, и их выражение изменилось. В них была ирония, насмешка и гнев, самый настоящий гнев.
— Значит, если бы я действительно была студенткой, говорить обо мне это было бы нормально? — спросила она, резко взмахнув руками, словно призывая его немедленно ответить за свои слова. Нога в чёрно-белой полосатой туфле качалась всё быстрее и энергичнее, как хвост раздражённой кошки. Рольф не мог отвести глаз от этой туфли: вверх-вниз, вверх-вниз. — Вы считаете, что Ваше звание даёт особые права или делает Вас другим человеком?
«Вот ты и дождался искренней реакции, Рольф», — мысленно прокомментировал он. Луна спрыгнула с подоконника и быстро, походкой изломанной куклы подошла к нему. Её лицо оставалось почти бесстрастным, только широко распахнутые глаза горели.
— Вы спрашиваете, как я отношусь к отношениям между учителем и учеником? — прошептала она, приблизившись к нему вплотную. — Плохо.
Не говоря больше ни слова, Луна стремительно покинула галерею. Сверкнула светлая мантия и Рольф снова был в одиночестве. Запаха валерианы он в этот раз не почувствовал.
Глава №3: Благоразумие и кошмары. Часть вторая
3 Ноября. Шармбаттон. Лаборатория магической фауны.— Можно? — черноволосая девушка тихо постучала кулачком в косяк и, не дожидаясь приглашения, вошла, аккуратно закрыв за собой дверь. — Рольф, мне кажется, нам надо поговорить…
Она тревожно потирала руки, нервно заламывая тонкие загорелые пальцы. Вот она дошла до стула, села и резко замерла. Эти руки напоминали рыбок, плавающих в реке: тёмный верх, светлый низ, юркая линия сквозь поток воды и внезапная остановка. Она выглядела напуганной и смущённой. И Рольфу это не понравилось.
— Ты что, беременна? — спросил он резче, чем собирался. Чёрные ресницы испуганно вспорхнули. На него уставилась пара чёрных и блестящих, как у оленёнка, глаз.
— Не-ет, — она зябко поёжилась. — Нет, что за глупый вопрос? Конечно же, нет.
— Ну и слава Мерлину, — пробормотал Рольф. Этого, конечно, не могло быть. Но всё-таки, мало ли что? Он облегчённо вздохнул и вернулся к ручной мантикоре, которую кормил. Что ж, хотя бы здесь он ничего не испортил и не загнал себя в угол. Хищная мантикора с рысьей мордочкой покусывала прутья и он сосредоточился на кормлении, стараясь, чтобы его рука не попадала в зону поражения ядовитого хвоста: ручная или нет, но это всё-таки была мантикора, опасное магическое животное класса А.
Страница 16 из 46
