Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
Добавить в моё избранное
162 мин, 57 сек 4693
Helichrysum (бессмертник) — великая душа в скромной оболочке. Справедливость. Строгость. Неброское очарование. Общественная жизнь мешает личному счастью. Сильный противник. Немногословный друг…
… Paeonia (пион) — предприниматель, купец, дипломат. Успех, как солнце жизни. Пышность. Роскошь. Стремление к удовольствиям. Человек чести, но узник общественного мнения…
… Viola (фиалка) — скрытность. Неумение выражать чувства в словах. Замкнутость. Одиночество. Необходимость платить по счетам. Жизнь, как кредит, взятый прошлым в счёт будущего. Тайная власть. Тайная слабость…
Хм… а в книге определённо есть смысл… Саламандер отлистал чуть назад, чтобы отыскать смутившую Скорпиуса незабудку:
… Myosotis (незабудка) — скромность и верность, любовь, скрывающая своё лицо. Застенчивость. Преодоление общественных ограничений. Поиск себя может затянуться и быть сопряжён с трудностями. Истинное лицо становится сюрпризом для окружающих. Художественная натура…
«Ну насчёт поиска себя и сюрприза для окружающих достаточно было заглянуть в его биографию», — подумал Рольф. Его лоб прорезала тонкая вертикальная морщинка: от занятного развлечения Саламандер переходил к более серьёзным материям, и справочник в его руках больше не казался «Пособием по гаданию на чаинках», которое так любила Сибилла Трелони. Это была дверь в запретный мир чужих смыслов. «Ещё не поздно остановиться», — заметил внутренний голос, на этот раз решивший сыграть роль совести. Рольф только отмахнулся. Скоро он узнает всё об этой несчастной валериане, но сначала:
… Illicium anisatum (звёздчатый анис, бадьян) — оптимизм, «свет, что горит, когда погаснут все свечи». Обаяние магии. Таинство. Общение с запредельным. «Птице с длинными крыльями неуютно на земле»(цит. по«Библиотека Мерлина: от Ра до Атона, путь египетских магов», Лондон, 1919). Хрустальный свет, не греющий чужаков, но укрывающий друзей от любой непогоды…
Саламандер умилённо улыбнулся, прислушиваясь к волне тепла, затапливающей сердце изнутри. Хрустальная лампа, маяк в ночи. Это было так абстрактно, но так похоже на Луну, волшебную даже среди волшебников.
«Я закончу с этим завтра», — сонно решил Рольф, глядя слипающимися глазами на груду книг возле изголовья.
Кошмар №3. 17 Ноября, ночь. Хогвартс. Спальня Рольфа Саламандера.
Он сидит на полу чердака, засыпанный облетающими цветочными лепестками. По щекам текут слёзы. Горькие, бессильные. Запах валерианы успокаивал, дарил ощущения уюта. Дома. Где с ним ничего не случится, ведь правда? Но это был обман, огромный обман. Он был один. Или нет? Запах усилился, а вместе с ним — странный звук, словно кто-то переступает по половицам босыми ногами. Шаг, ещё шаг. Еле слышное поскрипывание половиц. И тихое мурлыканье. Простая мелодия, так, что сначала кажется, что слов разобрать невозможно. Но постепенно голос приближается. Скрип. Скрип. Шаги совсем близко:
… не найдёшь…
У жизни женское лицо, но в этом…
Рольф резко оборачивается. Над ним склоняется женщина в серебристо-белой мантии и протягивает руку. У неё нежные, белые ладони и тонкие пальцы с аккуратными, но очень коротко остриженными ногтями. Белокурые волосы, заплетённые в две тяжёлые косы, спускаются почти до босых ног. А в другой руке женщина держит маску, закрывая ей лицо. Белую фарфоровую маску с почти бесцветными голубыми глазами, холодными и прозрачными, как стекляшки.
— Hvers vegna? — кричит Рольф, словно сквозь Заглушающее. — Hvers vegna?!
Женщина дёргается, как от удара, и убегает. Маска выпадает из её руки и вдребезги разбивается, но осколки превращаются в лепестки валерианы. Среди лепестков лежит каким-то чудом уцелевший голубой фарфоровый глаз. Рольф, сам не зная зачем, подбирает его. Глаз обжигает пронизывающим до костей холодом, но в руках Рольфа начинает таять, как льдинка. Когда Рольф опускает взгляд, ему кажется, что глаз плачет.
18 ноября. Хогвартс. Спальня Рольфа Саламандера.
За окном выпал снег. Рано для Англии. Рольф снова проснулся, уткнувшись в мокрую от слёз подушку, но, на сей раз, ему не было жарко. Наоборот, его била дрожь. Набалдашник кровати, в который он вцепился мёртвой хваткой, был таким холодным, что, казалось, ещё чуть-чуть и Рольф примёрзнет к нему, как, бывало, примерзал языком к металлической решётке ворот, в очередной раз решив слизать упавшую снежинку.
— «Hvers vegna», — повторил он скрипучее, словно снег на морозе, слово. Знакомое и одновременно незнакомое. — Quaerere, Hvers vegna! …
В его руку прилетела книга и сама собой раскрылась на необходимой странице:
… Hvers vegna — зачем? почему? (редк. «за что?»)…
Он посмотрел на обложку: «Исландско-английский словарь». Перечитал короткую надпись несколько раз, снова и снова. Исландский. Конечно. Рольф резко сел на постели. В ушах звенела такая тишина, словно он находился в горной лощине.
… Paeonia (пион) — предприниматель, купец, дипломат. Успех, как солнце жизни. Пышность. Роскошь. Стремление к удовольствиям. Человек чести, но узник общественного мнения…
… Viola (фиалка) — скрытность. Неумение выражать чувства в словах. Замкнутость. Одиночество. Необходимость платить по счетам. Жизнь, как кредит, взятый прошлым в счёт будущего. Тайная власть. Тайная слабость…
Хм… а в книге определённо есть смысл… Саламандер отлистал чуть назад, чтобы отыскать смутившую Скорпиуса незабудку:
… Myosotis (незабудка) — скромность и верность, любовь, скрывающая своё лицо. Застенчивость. Преодоление общественных ограничений. Поиск себя может затянуться и быть сопряжён с трудностями. Истинное лицо становится сюрпризом для окружающих. Художественная натура…
«Ну насчёт поиска себя и сюрприза для окружающих достаточно было заглянуть в его биографию», — подумал Рольф. Его лоб прорезала тонкая вертикальная морщинка: от занятного развлечения Саламандер переходил к более серьёзным материям, и справочник в его руках больше не казался «Пособием по гаданию на чаинках», которое так любила Сибилла Трелони. Это была дверь в запретный мир чужих смыслов. «Ещё не поздно остановиться», — заметил внутренний голос, на этот раз решивший сыграть роль совести. Рольф только отмахнулся. Скоро он узнает всё об этой несчастной валериане, но сначала:
… Illicium anisatum (звёздчатый анис, бадьян) — оптимизм, «свет, что горит, когда погаснут все свечи». Обаяние магии. Таинство. Общение с запредельным. «Птице с длинными крыльями неуютно на земле»(цит. по«Библиотека Мерлина: от Ра до Атона, путь египетских магов», Лондон, 1919). Хрустальный свет, не греющий чужаков, но укрывающий друзей от любой непогоды…
Саламандер умилённо улыбнулся, прислушиваясь к волне тепла, затапливающей сердце изнутри. Хрустальная лампа, маяк в ночи. Это было так абстрактно, но так похоже на Луну, волшебную даже среди волшебников.
«Я закончу с этим завтра», — сонно решил Рольф, глядя слипающимися глазами на груду книг возле изголовья.
Кошмар №3. 17 Ноября, ночь. Хогвартс. Спальня Рольфа Саламандера.
Он сидит на полу чердака, засыпанный облетающими цветочными лепестками. По щекам текут слёзы. Горькие, бессильные. Запах валерианы успокаивал, дарил ощущения уюта. Дома. Где с ним ничего не случится, ведь правда? Но это был обман, огромный обман. Он был один. Или нет? Запах усилился, а вместе с ним — странный звук, словно кто-то переступает по половицам босыми ногами. Шаг, ещё шаг. Еле слышное поскрипывание половиц. И тихое мурлыканье. Простая мелодия, так, что сначала кажется, что слов разобрать невозможно. Но постепенно голос приближается. Скрип. Скрип. Шаги совсем близко:
… не найдёшь…
У жизни женское лицо, но в этом…
Рольф резко оборачивается. Над ним склоняется женщина в серебристо-белой мантии и протягивает руку. У неё нежные, белые ладони и тонкие пальцы с аккуратными, но очень коротко остриженными ногтями. Белокурые волосы, заплетённые в две тяжёлые косы, спускаются почти до босых ног. А в другой руке женщина держит маску, закрывая ей лицо. Белую фарфоровую маску с почти бесцветными голубыми глазами, холодными и прозрачными, как стекляшки.
— Hvers vegna? — кричит Рольф, словно сквозь Заглушающее. — Hvers vegna?!
Женщина дёргается, как от удара, и убегает. Маска выпадает из её руки и вдребезги разбивается, но осколки превращаются в лепестки валерианы. Среди лепестков лежит каким-то чудом уцелевший голубой фарфоровый глаз. Рольф, сам не зная зачем, подбирает его. Глаз обжигает пронизывающим до костей холодом, но в руках Рольфа начинает таять, как льдинка. Когда Рольф опускает взгляд, ему кажется, что глаз плачет.
18 ноября. Хогвартс. Спальня Рольфа Саламандера.
За окном выпал снег. Рано для Англии. Рольф снова проснулся, уткнувшись в мокрую от слёз подушку, но, на сей раз, ему не было жарко. Наоборот, его била дрожь. Набалдашник кровати, в который он вцепился мёртвой хваткой, был таким холодным, что, казалось, ещё чуть-чуть и Рольф примёрзнет к нему, как, бывало, примерзал языком к металлической решётке ворот, в очередной раз решив слизать упавшую снежинку.
— «Hvers vegna», — повторил он скрипучее, словно снег на морозе, слово. Знакомое и одновременно незнакомое. — Quaerere, Hvers vegna! …
В его руку прилетела книга и сама собой раскрылась на необходимой странице:
… Hvers vegna — зачем? почему? (редк. «за что?»)…
Он посмотрел на обложку: «Исландско-английский словарь». Перечитал короткую надпись несколько раз, снова и снова. Исландский. Конечно. Рольф резко сел на постели. В ушах звенела такая тишина, словно он находился в горной лощине.
Страница 29 из 46
