Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
Добавить в моё избранное
162 мин, 57 сек 4703
… Какая разница? Никакой, наверное. Но для Рольфа это внезапно стало важным. Закончив с надгробьем, он закрыл ворота с другой стороны и запечатал их заклинанием. А потом пошёл прочь. Ещё одна страница семейной истории закрыта навсегда.
«Хорошо, что счёт в Гринготтс нельзя спалить так же, как поместье», — рассеяно подумал Рольф, потирая руку. Огненная метка ключа стёрлась с руки, не оставив ни малейшего следа. Но Рольфу по-прежнему иногда казалось, что он чувствует жар пламени, исходящий от ладони. С утра он уже успел наведаться к гоблинам: Соланж всегда была мотовкой, но по состоянию счёта было заметно, что прав на состояние мужа у неё не было. Впервые в своей взрослой жизни Саламандер мог не беспокоиться, выпустят ли его учебник вовремя, какой будет его зарплата в школе… В сущности, он вообще мог ничем не заниматься. Или делать то, о чём всегда мечтал.
Перед Рольфом зазмеились ветвящейся сеткой дорог непрошеные образы. Цветные и яркие на фоне снега. Уехать туда, где тепло и солнечно. Порвать со всем… К дракклам эту Англию! Секреты, недоговорки, проблемы… какая-то общая тоска, разлитая в воздухе, словно болезненная слабость. Любил ли он свой предмет? Не особенно. Он чуть-чуть помечтал о старости где-нибудь в Австралии. Нет, лучше на островах… и вдруг со всей ясностью понял, что этого не будет. Поражённый своим внезапным открытием, Рольф встал, как вкопанный. Потом присел на камень и запрокинул голову в небо. Прислушался к себе. Всё верно, сомнений быть не может. Он устал от переездов, новых знакомств, побед и ошибок. «Вот ты и попался, Рольф», — мысленно прокомментировал он своё открытие, щурясь на неприветливые зимние тучи. Моргана его подери, он привязался к этой стране! Он хотел быть здесь. И даже преподавать в Хогвартсе. Защитить наконец-то хаффлпаффцев от нападок более «пассионарных» факультетов. И… он хотел быть там, где Луна.
… Ash to ash — «пепел к пеплу», строка стандартной заупокойной молитвы и даже простой речи над гробом. Dust to dust — соответственно, «прах к праху». А каламбур заключается в том, что ясень по-английски — тоже «ash».
17 декабря. Шармбаттон — Хогвартс.
Рольф Саламандер слегка крутанул штурвал и медленно пошёл на снижение. Олимпия Максим, уходя на законный отдых, забрала пегасов с собой — это была её собственность, более того, именно она когда-то вырастила и воспитала этих «милых зверюшек». Слушая, как она называет огромных крылатых коней, дышащих пламенем и питающихся огневиски, «зверюшками», Рольф поймал себя на мысли, что всё-таки они с Хагридом — идеальная пара. Так или иначе, Святочный бал в Хогвартсе, на который традиционно были приглашены делегации Шармбаттона и Дурмстранга, стремительно приближался. И новое руководство французской школы приняло сразу два странных решения: выделило в качестве транспортного средства нечто, напоминающего китайский корабль 18-го века с косым парусом, вычурной резьбой и вёслами (к счастью, управляемыми магией) — и поставило Рольфа капитаном этого ориенталистского … недоразумения. Иными словами, тем человеком, который должен был проследить за целостью и сохранностью французской делегации в загадочном мире магического туманного Альбиона. «Всё-таки французы слишком много внимания уделяют внешним эффектам, — размышлял Рольф, стоя за штурвалом. — Это так необычно: опальный преподаватель, без пяти минут уволенный, но при этом такой популярный. Как же, каждый день несколько мешков писем. Почти рок-звезда. Если бы я был директором, то ни за что не доверил бы такому человеку присматривать за учениками в зарубежной поездке. И Минерва бы так не поступила».
Летучий корабль медленно и плавно проплыл над верхушками Запретного леса, приближаясь к Озеру. Внизу, вокруг озера, столпились ученики и преподаватели. Рольф разглядел директора МакГонагалл и деканов факультетов. Корабль опустился ещё ниже и Рольф различил среди встречающих светловолосую фигурку в серебристо-белой мантии. Не удержавшись от лёгкого позёрства, Рольф заложил плавный вираж и посадил корабль с эффектного разворота, мысленно надеясь, что шармбаттонская делегация не страдает никакими формами морской болезни. Его волосы трепал холодный декабрьский ветер (целую неделю он уговаривал «своих» француженок либо экипироваться потеплее, либо научиться как следует пользоваться Согревающими чарами), но Рольфу было удивительно тепло: он возвращался домой. Теперь уже по-настоящему: обратно корабль поведёт другой человек, а он останется в Хогвартсе.
Спрыгнув с трапа, он поклонился Минерве, перебросился парой слов с Мари-Виктуар Уизли, которая должна была быть переводчиком от Хогвартса и подошёл поздороваться со знакомыми преподавателями. Филиуса Флитвика он среди них не заметил.
— Он принял решение уйти на пенсию, — шепнул Рольфу Невилл, пожимая руку. — Но с ним всё хорошо. Он уже давно собирался передать дела. Сейчас, наверное, георгины разводит где-нибудь в Уилтшире.
— Тогда… передам ему привет потом, — улыбнулся Рольф.
«Хорошо, что счёт в Гринготтс нельзя спалить так же, как поместье», — рассеяно подумал Рольф, потирая руку. Огненная метка ключа стёрлась с руки, не оставив ни малейшего следа. Но Рольфу по-прежнему иногда казалось, что он чувствует жар пламени, исходящий от ладони. С утра он уже успел наведаться к гоблинам: Соланж всегда была мотовкой, но по состоянию счёта было заметно, что прав на состояние мужа у неё не было. Впервые в своей взрослой жизни Саламандер мог не беспокоиться, выпустят ли его учебник вовремя, какой будет его зарплата в школе… В сущности, он вообще мог ничем не заниматься. Или делать то, о чём всегда мечтал.
Перед Рольфом зазмеились ветвящейся сеткой дорог непрошеные образы. Цветные и яркие на фоне снега. Уехать туда, где тепло и солнечно. Порвать со всем… К дракклам эту Англию! Секреты, недоговорки, проблемы… какая-то общая тоска, разлитая в воздухе, словно болезненная слабость. Любил ли он свой предмет? Не особенно. Он чуть-чуть помечтал о старости где-нибудь в Австралии. Нет, лучше на островах… и вдруг со всей ясностью понял, что этого не будет. Поражённый своим внезапным открытием, Рольф встал, как вкопанный. Потом присел на камень и запрокинул голову в небо. Прислушался к себе. Всё верно, сомнений быть не может. Он устал от переездов, новых знакомств, побед и ошибок. «Вот ты и попался, Рольф», — мысленно прокомментировал он своё открытие, щурясь на неприветливые зимние тучи. Моргана его подери, он привязался к этой стране! Он хотел быть здесь. И даже преподавать в Хогвартсе. Защитить наконец-то хаффлпаффцев от нападок более «пассионарных» факультетов. И… он хотел быть там, где Луна.
… Ash to ash — «пепел к пеплу», строка стандартной заупокойной молитвы и даже простой речи над гробом. Dust to dust — соответственно, «прах к праху». А каламбур заключается в том, что ясень по-английски — тоже «ash».
17 декабря. Шармбаттон — Хогвартс.
Рольф Саламандер слегка крутанул штурвал и медленно пошёл на снижение. Олимпия Максим, уходя на законный отдых, забрала пегасов с собой — это была её собственность, более того, именно она когда-то вырастила и воспитала этих «милых зверюшек». Слушая, как она называет огромных крылатых коней, дышащих пламенем и питающихся огневиски, «зверюшками», Рольф поймал себя на мысли, что всё-таки они с Хагридом — идеальная пара. Так или иначе, Святочный бал в Хогвартсе, на который традиционно были приглашены делегации Шармбаттона и Дурмстранга, стремительно приближался. И новое руководство французской школы приняло сразу два странных решения: выделило в качестве транспортного средства нечто, напоминающего китайский корабль 18-го века с косым парусом, вычурной резьбой и вёслами (к счастью, управляемыми магией) — и поставило Рольфа капитаном этого ориенталистского … недоразумения. Иными словами, тем человеком, который должен был проследить за целостью и сохранностью французской делегации в загадочном мире магического туманного Альбиона. «Всё-таки французы слишком много внимания уделяют внешним эффектам, — размышлял Рольф, стоя за штурвалом. — Это так необычно: опальный преподаватель, без пяти минут уволенный, но при этом такой популярный. Как же, каждый день несколько мешков писем. Почти рок-звезда. Если бы я был директором, то ни за что не доверил бы такому человеку присматривать за учениками в зарубежной поездке. И Минерва бы так не поступила».
Летучий корабль медленно и плавно проплыл над верхушками Запретного леса, приближаясь к Озеру. Внизу, вокруг озера, столпились ученики и преподаватели. Рольф разглядел директора МакГонагалл и деканов факультетов. Корабль опустился ещё ниже и Рольф различил среди встречающих светловолосую фигурку в серебристо-белой мантии. Не удержавшись от лёгкого позёрства, Рольф заложил плавный вираж и посадил корабль с эффектного разворота, мысленно надеясь, что шармбаттонская делегация не страдает никакими формами морской болезни. Его волосы трепал холодный декабрьский ветер (целую неделю он уговаривал «своих» француженок либо экипироваться потеплее, либо научиться как следует пользоваться Согревающими чарами), но Рольфу было удивительно тепло: он возвращался домой. Теперь уже по-настоящему: обратно корабль поведёт другой человек, а он останется в Хогвартсе.
Спрыгнув с трапа, он поклонился Минерве, перебросился парой слов с Мари-Виктуар Уизли, которая должна была быть переводчиком от Хогвартса и подошёл поздороваться со знакомыми преподавателями. Филиуса Флитвика он среди них не заметил.
— Он принял решение уйти на пенсию, — шепнул Рольфу Невилл, пожимая руку. — Но с ним всё хорошо. Он уже давно собирался передать дела. Сейчас, наверное, георгины разводит где-нибудь в Уилтшире.
— Тогда… передам ему привет потом, — улыбнулся Рольф.
Страница 39 из 46
