Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
Добавить в моё избранное
162 мин, 57 сек 4709
Я отрекаюсь от твоего дара. Я возвращаю его тебе. Как свободная душа, принявшая свободное решение.
Он повторил эту фразу трижды. И ничего не изменилось. Не подул ветер, не исчез запах. С колдовских цветов не начали опадать лепестки. Рольф подождал ещё немного, но по-прежнему не заметил перемены. Против воли, он почувствовал себя разочарованным. Вернее… он просто не знал, что делать дальше. Все его мысли были устремлены к этому маленькому клочку земли, затерянному в дебрях Запретного леса. Он думал, что найдёт здесь ответ. Но Поляна молчала, не желая выдавать свои секреты. На Саламандера внезапно навалилась запредельная, космическая усталость. Идти никуда не хотелось… Да и куда ему было теперь идти? Всё кончено, так или иначе — всё кончено… Сердце Рольфа разрывалось от боли, но разве у него не было для этого причин? Поэтому он не чувствовал ни удушающего страха, ни потребности убраться с Поляны поскорее. Зачем? Эта боль будет с ним везде…
Но всё-таки, увидев в отдалении тропу, ведущую в сторону замка, Рольф пошёл. Не задумываясь, автоматически. Шаг, ещё шаг, хотя каждое движение отзывалось болью в сведённых утомлением мышцах.
Когда Рольф обернулся, чтобы бросить последний взгляд на Поляну, то обнаружил, что та исчезла: вместо неё между деревьями вдалеке маячила обычная прогалина, занесённая снегом. На секунду Саламандер даже засомневался: а существовала ли поляна вообще? Рольф апатично махнул рукой и обернулся, чтобы продолжить путь… Как вдруг откуда-то сбоку снова раздался шорох, теперь сопровождавшийся хрустом сломавшейся ветки.
Этот звук моментально стряхнул с Саламандера сонливость. Он быстро обернулся и снова застыл на месте, теперь уже от ужаса: к нему приближался акромантул. Большой и, видимо, старый, почти белёсый, словно случайный сугроб снега, пробившегося сквозь плотные кроны деревьев. Акромантул приближался слишком быстро. Как минимум в два раза быстрее, чем можно было ожидать, исходя из дедушкиных книг. Правда, согласно книгам Ньюта Саламандера, зимой гигантские пауки должны были вообще впасть в спячку. «Ага, а цветы в зимнем лесу тебя не смутили?»
Саламандер навёл на паука палочку и выстрелил первыми заклинаниями, пришедшими ему в голову, исходя из опыта общения с опасными животными:
— Коньюктивус! Коньюктивус Максима! Инкарцеро!
Обычно животные приходили в замешательство и теряли ориентацию в пространстве от Коньюктивуса. И уж точно их останавливали верёвки. Но паук словно ничего и не заметил. Он пропустил обычное заклинание слепоты, мотнул головой на усиленном, а потом стряхнул остатки бечёвок, опутавших его длинные, покрытые жёсткими волосками ноги и продолжил наступать. Расстояние между акромантулом и Рольфом сократилось до критического, а аппарировать из Леса было невозможно. «Моргана тебя подери, Рольф, — мысленно обратился к себе Саламандер. — Права была Минерва, называя тебя теоретиком. И предупреждая, что поплатишься. Кто же знал, что так быстро».
Из докладной записки:
Настоящим сообщаю, что, несмотря на принятые меры предосторожности, в период Святочного Бала было зарегистрировано резкое повышение количества случаев нарушения дисциплины, ситуаций повышенной опасности и иных происшествий, связанных опасностью для жизни и здоровья учеников и преподавателей Хогвартса.
В частности всеми факультетами было потеряно от 250 до 160 баллов. Зарегистрировано 4 магических дуэли, 2 незаконных фейерверка, свыше 50 случаев нарушения режима, в т. ч. 30 с пометкой «аморальное поведение», 12 случаев применения запрещённых зелий. В Больничное крыло поступило десять школьников с отравлениями разной степени тяжести, двое — с последствиями неустановленных заклятий. Кроме того, пострадала одна студентка Шармбаттона (попытка самоубийства: отравление и потеря крови), и один преподаватель (переохлаждение, нервное истощение, обморок).
Прошу:
тщательным образом расследовать все случаи, внести изменения в политику безопасности Хогвартса и, по возможности, более не проводить Святочных Балов в Хогвартсе без прямой необходимости (Турнир Трёх Волшебников).
Дата: «26» декабря 2021 года
Преподаватель Арифмантики,
Профессор Эмерлин Блэквотер.
26 декабря. Хогвартс. Больничное крыло.
Рольфу показалось, что он умер. Или видит очередной из своих снов, только какой-то неправильный: в этот раз не было ощущения, что сон кошмарный. У его постели сидела белокурая девушка. Её пышные локоны растрепались, мешая Рольфу увидеть лицо незнакомки. Она держала его за руку. Тонкие пальцы с слегка удлинёнными, но аккуратными ногтями нежно поглаживали его ладонь. Девушка тихо-тихо напевала, словно убаюкивая:
Перестань меня думать и ждать невпопад
По нечётным, непарным, заброшенным числам.
Я приду, но не так, не к тебе: наугад,
По ошибке, без тени специального смысла.
Рольф расслабился, слушая её. Нет.
Он повторил эту фразу трижды. И ничего не изменилось. Не подул ветер, не исчез запах. С колдовских цветов не начали опадать лепестки. Рольф подождал ещё немного, но по-прежнему не заметил перемены. Против воли, он почувствовал себя разочарованным. Вернее… он просто не знал, что делать дальше. Все его мысли были устремлены к этому маленькому клочку земли, затерянному в дебрях Запретного леса. Он думал, что найдёт здесь ответ. Но Поляна молчала, не желая выдавать свои секреты. На Саламандера внезапно навалилась запредельная, космическая усталость. Идти никуда не хотелось… Да и куда ему было теперь идти? Всё кончено, так или иначе — всё кончено… Сердце Рольфа разрывалось от боли, но разве у него не было для этого причин? Поэтому он не чувствовал ни удушающего страха, ни потребности убраться с Поляны поскорее. Зачем? Эта боль будет с ним везде…
Но всё-таки, увидев в отдалении тропу, ведущую в сторону замка, Рольф пошёл. Не задумываясь, автоматически. Шаг, ещё шаг, хотя каждое движение отзывалось болью в сведённых утомлением мышцах.
Когда Рольф обернулся, чтобы бросить последний взгляд на Поляну, то обнаружил, что та исчезла: вместо неё между деревьями вдалеке маячила обычная прогалина, занесённая снегом. На секунду Саламандер даже засомневался: а существовала ли поляна вообще? Рольф апатично махнул рукой и обернулся, чтобы продолжить путь… Как вдруг откуда-то сбоку снова раздался шорох, теперь сопровождавшийся хрустом сломавшейся ветки.
Этот звук моментально стряхнул с Саламандера сонливость. Он быстро обернулся и снова застыл на месте, теперь уже от ужаса: к нему приближался акромантул. Большой и, видимо, старый, почти белёсый, словно случайный сугроб снега, пробившегося сквозь плотные кроны деревьев. Акромантул приближался слишком быстро. Как минимум в два раза быстрее, чем можно было ожидать, исходя из дедушкиных книг. Правда, согласно книгам Ньюта Саламандера, зимой гигантские пауки должны были вообще впасть в спячку. «Ага, а цветы в зимнем лесу тебя не смутили?»
Саламандер навёл на паука палочку и выстрелил первыми заклинаниями, пришедшими ему в голову, исходя из опыта общения с опасными животными:
— Коньюктивус! Коньюктивус Максима! Инкарцеро!
Обычно животные приходили в замешательство и теряли ориентацию в пространстве от Коньюктивуса. И уж точно их останавливали верёвки. Но паук словно ничего и не заметил. Он пропустил обычное заклинание слепоты, мотнул головой на усиленном, а потом стряхнул остатки бечёвок, опутавших его длинные, покрытые жёсткими волосками ноги и продолжил наступать. Расстояние между акромантулом и Рольфом сократилось до критического, а аппарировать из Леса было невозможно. «Моргана тебя подери, Рольф, — мысленно обратился к себе Саламандер. — Права была Минерва, называя тебя теоретиком. И предупреждая, что поплатишься. Кто же знал, что так быстро».
Из докладной записки:
Настоящим сообщаю, что, несмотря на принятые меры предосторожности, в период Святочного Бала было зарегистрировано резкое повышение количества случаев нарушения дисциплины, ситуаций повышенной опасности и иных происшествий, связанных опасностью для жизни и здоровья учеников и преподавателей Хогвартса.
В частности всеми факультетами было потеряно от 250 до 160 баллов. Зарегистрировано 4 магических дуэли, 2 незаконных фейерверка, свыше 50 случаев нарушения режима, в т. ч. 30 с пометкой «аморальное поведение», 12 случаев применения запрещённых зелий. В Больничное крыло поступило десять школьников с отравлениями разной степени тяжести, двое — с последствиями неустановленных заклятий. Кроме того, пострадала одна студентка Шармбаттона (попытка самоубийства: отравление и потеря крови), и один преподаватель (переохлаждение, нервное истощение, обморок).
Прошу:
тщательным образом расследовать все случаи, внести изменения в политику безопасности Хогвартса и, по возможности, более не проводить Святочных Балов в Хогвартсе без прямой необходимости (Турнир Трёх Волшебников).
Дата: «26» декабря 2021 года
Преподаватель Арифмантики,
Профессор Эмерлин Блэквотер.
26 декабря. Хогвартс. Больничное крыло.
Рольфу показалось, что он умер. Или видит очередной из своих снов, только какой-то неправильный: в этот раз не было ощущения, что сон кошмарный. У его постели сидела белокурая девушка. Её пышные локоны растрепались, мешая Рольфу увидеть лицо незнакомки. Она держала его за руку. Тонкие пальцы с слегка удлинёнными, но аккуратными ногтями нежно поглаживали его ладонь. Девушка тихо-тихо напевала, словно убаюкивая:
Перестань меня думать и ждать невпопад
По нечётным, непарным, заброшенным числам.
Я приду, но не так, не к тебе: наугад,
По ошибке, без тени специального смысла.
Рольф расслабился, слушая её. Нет.
Страница 45 из 46
