Уродина

К тому же Поттер сам признался Чжоу, а та передала подруге…

— Подарок? — она опустилась на корточки перед девочкой. — Что ты любишь, Рози? Куклы? Мишек? Кубики? Куклы. Я тоже люблю куклы.

Девочка не смотрела на ее лицо, ей было все равно, она не отводила горящих глаз от Маргарет.

— Дай!

— Тебе нравится, да? — она все еще ощущала на себе взгляд Грейнджер, он давил сверху, что-то неразборчиво бормотала проснувшаяся уродина, но Мариэтта заставила себя сосредоточиться на Рози. — Ее зовут Маргарет, она умеет разговаривать, ходить и пить чай. Смотри!

Кукла зашагала по магазину, Рози, взвизгнув от восторга, вырвала ладошку из маминой руки и бросилась вдогонку. Мариэтта медленно, очень медленно выпрямилась, изо всех сил надеясь, что Грейнджер не станет с ней разговаривать о прошлом.

— Рози!

— Все в порядке, у нас тут безопасно. На все игрушки наложены чары, с вашей девочкой ничего не случится.

Мариэтта не смотрела на Грейнджер — зачем, она и так успела заметить убранные в косу волосы, бледное усталое лицо и явно видневшийся под влажной мантией живот.

— На улице все еще идет дождь? Ужасная погода, не правда ли? Могу предложить вам чашку горячего чаю, если хотите.

Мариэтта говорила быстро, чтобы не дать Грейнджер возможности начать спрашивать или что-то объяснять.  Вряд ли та этого хотела, вряд ли вообще помнила о случившемся так давно, но на всякий случай. Рози, на которую они обе смотрели, догнала Маргарет и о чем-то с ней оживленно беседовала, дергая куклу за прядь светлых волос. Мариэтте все казалось, что Грейнджер хочет ей что-то сказать, поэтому она болтала, сама не очень понимая, о чем, рассказывала про игрушки, про магазинчик, расхваливала товар…

— Фух, ну и дождь на улице! — кудрявая, вечно улыбающаяся и с дурацкими ямочками на пухлых щеках племянница мистера Бленкинсопа, Мариэтта все забывала, как ее зовут, распахнула дверь магазина, с улицы пахнуло мокрым, донесся перестук капель. — Мариэтта, дядя велел передать тебе спасибо! Все, я сама теперь. Что вы хотели, мэм? Куклу для вашей дочурки?

Мариэтта отступила в сторону — кажется, все. Теперь можно уйти.

В мастерской было тихо, спокойно, что-то бормотали куклы в коробках, негромко постукивали часы на стене, кружил по рельсам красный паровозик. Это был ее мир. Тщательно построенный, уютный, понятный и безопасный. Она села за стол, взмахнула палочкой — надо все-таки разобраться, почему не оживают картинки в новой книжке для раскрашивания. Может быть, проблема в сочетании красок, или в неверно наложенных чарах, или… Негромко напевая, Мариэтта принялась за работу — как  позавчера, вчера и завтра. Мерные движения палочкой успокаивали, отгоняли непрошенные, ненужные воспоминания, черно-белая картинка заполнялась цветом, и наконец в нарисованном домике распахнулась дверь, из трубы зазмеилась тонкая струйка дыма, а в мастерской запахло свежими булочками и послышался детский смех…