Фандом: Гарри Поттер. Мариэтта не смотрелась в зеркало уже много лет, она и так знала, что там увидит.
Добавить в моё избранное
9 мин, 42 сек 19604
— Ты опоздаешь на работу, дорогая!
Тарелка с истыканным вилкой куском омлета перенеслась в раковину. Да, на работу…
Работу свою Мариэтта любила. Когда на пятом курсе декан Флитвик спрашивал, кем она хочет стать, она, конечно, ответила — пойду работать в Министерство Магии, как мама. Декан одобрительно кивнул и принялся рассказывать, какие предметы ей надо взять в следующем году, а Мариэтте было немного стыдно, как будто она обманывает. Потому что она не хотела работать в скучном Министерстве… Когда она задумывалась о будущем, ей виделся маленький уютный домик, не в Лондоне, где-нибудь в Оттери-Сент-Кэчпоул, заросший плющом и розами. Синие занавески на окнах, натертый до блеска пол, запах свежих булочек. Муж — симпатичный, чуть старше ее самой, с хорошей работой. И дети. Два мальчика с вечно ободранными коленками и две девочки с бантиками. Мариэтта всегда хотела много детей, большую дружную семью и еще кошку. А потом… «Какая семья? — кривлялась в зеркале уродина. — Посмотри на себя! Кому ты нужна, такая?» Никому — соглашалась с ней Мариэтта. Никому.
Но работать в Министерстве… С людьми, которые будут на нее смотреть? Смотреть, перешептываться и показывать за спиной пальцами? Как в Хогвартсе, где ее сопровождал повсюду ехидный шепоток по углам? Если бы не Чжоу, Мариэтта, наверное, сошла бы с ума, и не имело значения, что подруга оставалась с ней из чувства вины… Главное — кто-то был рядом. Просто был.
— Доброе утро, мистер Бленкинсоп, — поздоровалась она, стаскивая успевшую промокнуть мантию. — На улице льет как из ведра… А где Глэдис?
Мистер Бленкинсоп легким движением палочки отправил на полку последнюю коробку с меняющими цвет и вкус кубиками, на удивление легко для человека его комплекции и возраста спустился со стремянки и подошел к ней.
— Доброе утро, Мариэтта. Видишь ли, какое дело… Я знаю, мы договаривались, что ты работаешь только в мастерской, и ты замечательно справлялась все это время. Твои новые идеи просто великолепны, покупатели в восторге… Но Глэдис заболела. И сообщила об этом только сегодня утром, представляешь? А мне нужно по делам обязательно… Ты не могла бы поработать сегодня в зале? Только до полудня? А потом придет моя племянница, я уже договорился.
Мариэтта отступила на шаг. Поработать в зале? Когда мистер Бленкинсоп, старый и дальний мамин знакомый, согласился взять ее на работу в свой магазинчик волшебных игрушек, они сразу договорились: Мариэтта работает только в мастерской, придумывает новые игрушки и улучшает старые. И ей это нравилось! Очень. Она представляла себе, как загораются глаза очередного ребенка, когда он торопливо разрывает яркую упаковку, добираясь до скрытого под ней сокровища. Иногда она представляла себе, что этот ребенок — ее. Взлетающие в воздух и возвращающиеся на ладонь птички, кубики, из которых можно было построить модель Хогвартса, пускающий настоящий пар поезд с крохотными пассажирами, так похожий на Хогвартс-экспресс, метлы для малышей, розовые кареты с запряженными в них крылатыми лошадьми, мягкие плюшевые мишки, которые сами обнимали тех, кому грустно… Ей было хорошо в этой мастерской. Но мистер Бленкинсоп сказал — выйти в зал. Подвести его? Сказать — не могу, не хочу, боюсь? Мариэтте показалось, она слышит ядовитый противный смех — уродина смеялась над ее страхами.
— Я… Хорошо, мистер Бленкинсоп. Я поработаю.
Это же всего на полдня, да? И она уже давно не школьница. И прыщи на щеках не так уж заметны под слоем крема и пудры, особенно если не подходить к покупателям близко. Главное — не смотреть на себя в стекло витрины, можно разбудить уродину. А так — она справится. Вряд ли в такую погоду будет много покупателей, до Рождества еще далеко. Никто не будет на нее смотреть, никому не интересна продавщица в магазине игрушек. Никто ее не узнает. Она внимательно осмотрела полки — все-таки Глэдис так и не пересадила говорящих кукол! Надо перенести, в углу их не видно, а они такие красивые!
Поглощенная возней с куклами, Мариэтта не услышала, как звякнул колокольчик у двери. Она как раз повязывала красный бант улыбающейся белокурой Маргарет, когда ее окликнули:
— Простите, мисс…
Покупательницу Мариэтта узнала сразу. Несмотря на прошедшие годы, на то, что та очень изменилась и что Мариэтта никак не ожидала увидеть ее в лавке игрушек… Грейнджер — хотя да, она уже была не Грейнджер, что-то такое Мариэтта слышала — подошла ближе.
— Нам нужно купить подарок для Рози, — рыжая кудрявая малышка, которую она крепко держала за ее руку, тянулась к куклам. — Вы не могли бы… Мариэтта? Мариэтта Эджком, да? Мы учились вместе…
Мариэтта физически чувствовала, как скользит по лицу взгляд Грейнджер, останавливаясь на каждом красном пятне. Да, того, кто наложил на нее тогда заклятие, так и не нашли, всем было просто не до прыщей Мариэтты Эджком, но и так было все понятно. Мариэтте точно. Кто еще мог, кроме…
Тарелка с истыканным вилкой куском омлета перенеслась в раковину. Да, на работу…
Работу свою Мариэтта любила. Когда на пятом курсе декан Флитвик спрашивал, кем она хочет стать, она, конечно, ответила — пойду работать в Министерство Магии, как мама. Декан одобрительно кивнул и принялся рассказывать, какие предметы ей надо взять в следующем году, а Мариэтте было немного стыдно, как будто она обманывает. Потому что она не хотела работать в скучном Министерстве… Когда она задумывалась о будущем, ей виделся маленький уютный домик, не в Лондоне, где-нибудь в Оттери-Сент-Кэчпоул, заросший плющом и розами. Синие занавески на окнах, натертый до блеска пол, запах свежих булочек. Муж — симпатичный, чуть старше ее самой, с хорошей работой. И дети. Два мальчика с вечно ободранными коленками и две девочки с бантиками. Мариэтта всегда хотела много детей, большую дружную семью и еще кошку. А потом… «Какая семья? — кривлялась в зеркале уродина. — Посмотри на себя! Кому ты нужна, такая?» Никому — соглашалась с ней Мариэтта. Никому.
Но работать в Министерстве… С людьми, которые будут на нее смотреть? Смотреть, перешептываться и показывать за спиной пальцами? Как в Хогвартсе, где ее сопровождал повсюду ехидный шепоток по углам? Если бы не Чжоу, Мариэтта, наверное, сошла бы с ума, и не имело значения, что подруга оставалась с ней из чувства вины… Главное — кто-то был рядом. Просто был.
— Доброе утро, мистер Бленкинсоп, — поздоровалась она, стаскивая успевшую промокнуть мантию. — На улице льет как из ведра… А где Глэдис?
Мистер Бленкинсоп легким движением палочки отправил на полку последнюю коробку с меняющими цвет и вкус кубиками, на удивление легко для человека его комплекции и возраста спустился со стремянки и подошел к ней.
— Доброе утро, Мариэтта. Видишь ли, какое дело… Я знаю, мы договаривались, что ты работаешь только в мастерской, и ты замечательно справлялась все это время. Твои новые идеи просто великолепны, покупатели в восторге… Но Глэдис заболела. И сообщила об этом только сегодня утром, представляешь? А мне нужно по делам обязательно… Ты не могла бы поработать сегодня в зале? Только до полудня? А потом придет моя племянница, я уже договорился.
Мариэтта отступила на шаг. Поработать в зале? Когда мистер Бленкинсоп, старый и дальний мамин знакомый, согласился взять ее на работу в свой магазинчик волшебных игрушек, они сразу договорились: Мариэтта работает только в мастерской, придумывает новые игрушки и улучшает старые. И ей это нравилось! Очень. Она представляла себе, как загораются глаза очередного ребенка, когда он торопливо разрывает яркую упаковку, добираясь до скрытого под ней сокровища. Иногда она представляла себе, что этот ребенок — ее. Взлетающие в воздух и возвращающиеся на ладонь птички, кубики, из которых можно было построить модель Хогвартса, пускающий настоящий пар поезд с крохотными пассажирами, так похожий на Хогвартс-экспресс, метлы для малышей, розовые кареты с запряженными в них крылатыми лошадьми, мягкие плюшевые мишки, которые сами обнимали тех, кому грустно… Ей было хорошо в этой мастерской. Но мистер Бленкинсоп сказал — выйти в зал. Подвести его? Сказать — не могу, не хочу, боюсь? Мариэтте показалось, она слышит ядовитый противный смех — уродина смеялась над ее страхами.
— Я… Хорошо, мистер Бленкинсоп. Я поработаю.
Это же всего на полдня, да? И она уже давно не школьница. И прыщи на щеках не так уж заметны под слоем крема и пудры, особенно если не подходить к покупателям близко. Главное — не смотреть на себя в стекло витрины, можно разбудить уродину. А так — она справится. Вряд ли в такую погоду будет много покупателей, до Рождества еще далеко. Никто не будет на нее смотреть, никому не интересна продавщица в магазине игрушек. Никто ее не узнает. Она внимательно осмотрела полки — все-таки Глэдис так и не пересадила говорящих кукол! Надо перенести, в углу их не видно, а они такие красивые!
Поглощенная возней с куклами, Мариэтта не услышала, как звякнул колокольчик у двери. Она как раз повязывала красный бант улыбающейся белокурой Маргарет, когда ее окликнули:
— Простите, мисс…
Покупательницу Мариэтта узнала сразу. Несмотря на прошедшие годы, на то, что та очень изменилась и что Мариэтта никак не ожидала увидеть ее в лавке игрушек… Грейнджер — хотя да, она уже была не Грейнджер, что-то такое Мариэтта слышала — подошла ближе.
— Нам нужно купить подарок для Рози, — рыжая кудрявая малышка, которую она крепко держала за ее руку, тянулась к куклам. — Вы не могли бы… Мариэтта? Мариэтта Эджком, да? Мы учились вместе…
Мариэтта физически чувствовала, как скользит по лицу взгляд Грейнджер, останавливаясь на каждом красном пятне. Да, того, кто наложил на нее тогда заклятие, так и не нашли, всем было просто не до прыщей Мариэтты Эджком, но и так было все понятно. Мариэтте точно. Кто еще мог, кроме…
Страница 2 из 3
