Фандом: Гарри Поттер. На этот раз средняя школа имени космонавта-героя Юрия Хогвартова празднует День Космонавтики.
Добавить в моё избранное
33 мин, 42 сек 2112
К тому же, Лохин так гордился своей самодельной футболкой цвета пасхального яйца, что Герминэ стало противно.
Минерва Ибрагимовна, которая никак не могла налюбоваться своим новым золотоволосым приобретением, всё не унималась:
— Георгий Георгиевич! — от избытка чувств она еще раз шумно высморкалась в платок. — Может быть, вы продемонстрируете ребятам что-нибудь из своего? — тут классная руководительница завидела Снейпикова, направляющегося в сторону школы. — Север Анатольевич! Север Анатольевич! — закричала Минерва Ибрагимовна, размахивая рукой со скомканным в ней платком. — Подойдите, пожалуйста, сюда! Север Анатольевич тоже занимался фехтованием в молодости, — объяснила она, когда Снейпиков с недовольным видом приблизился к ним, — и даже взял на городских соревнованиях юниоров второе место, — по лицу Снейпикова пробежала волна, но Минерва Ибрагимовна, по своему обыкновению не обратив на это никакого внимания, схватила его за локоть и едва ли не подтащила к Лохину. — Георгий Георгиевич, вот вам Север Анатольевич, пофехтуйте с ним, а ребята пусть посмотрят! — заявила она, даже и не подумав спросить согласия у Снейпикова.
— Всенепременно, — Лохин выдал очередную ослепительную улыбку. — Не зря я захватил с собой вторую рапиру! — он манерно подал рапиру Снейпикову и жеманно поклонился. Герминэ была готова взорваться от злости.
Лохин отошел, встал в картинную позу (девочки восхищенно заахали, а Герминэ фыркнула), опять тряхнул кудрями и сделал выпад. В следующую же секунду Снейпиков ловким движением выбил рапиру у него из рук, хлестнул его по груди, по плечу… Герминэ невольно залюбовалась уверенными, даже — грациозными движениями Севера Анатольевича… А Лохин тоненько, по-бабьи, охнул, потерял равновесие и свалился в яму для прыжков.
— Превосходно, Север Анатольевич, — выдохнул он, выбираясь из ямы и пытаясь восстановить дыхание (однако ни то, ни другое ему не удавалось). — Отменная идея — показать ребятам этот выпад. Но, должен заметить, я сразу же разгадал ваш очевидный прием…
— Конечно, конечно, Георгий Георгиевич! — затрещала Минерва Ибрагимовна, вмиг потеряв интерес к поединку — ее захватила новая идея. — Ребята, скажите спасибо Георгию Георгиевичу! А теперь, Север Анатольевич, соберите ребят и отведите их на экскурсию в наш школьный музей космонавтики!
Снейпиков дернул щекой.
— Почему… — начал было он.
— Но как же, Север Анатольевич, сегодня же День Космонавтики! — Минерва Ибрагимовна от волнения запихнула платочек в рукав и тут же вытащила его оттуда. — Вы должны рассказать ребятам о космосе!
— Почему я? — резко повторил Снейпиков, явно не горящий желанием рассказывать о космосе кому бы то ни было, а тем более — «ребятам».
— Как почему, Север Анатольевич? Вы же работали в «почтовом ящике»!
— Мои исследования не были связаны с космосом, — возразил Снейпиков еще более ядовито. — К тому же, я дал подписку о неразглашении.
Минерва Ибрагимовна, судя по всему, не желая отставать от Снейпикова, снова высморкалась, собираясь сказать еще что-то, но в этот момент из-за ее спины послышался приятный тихий голос:
— Я могу заняться ребятами, если Север Анатольевич не может, — Люпин покосился на Снейпикова, потом — на «ребят», и слегка покраснел.
Минерва Ибрагимовна радостно всплеснула платочком.
— Вот и хорошо! Рэм Александрович, забирайте ребят, а Север Анатольевич все равно пусть пойдет с вами. Север Анатольевич, вы будете следить за дисциплиной! Тем более, после физкультуры у них все равно по расписанию ваш урок! — сообщив это счастливое известие, классная руководительница уже повернулась, чтобы, наконец, уйти (ко всеобщему облегчению), но спохватилась: — И не забудьте, что 22 апреля у нас в школе всесоюзный субботник! Ах, да, Давид, передай папе спасибо за новые метлы, — Минерва Ибрагимовна так и просияла. — Ребята, вы знаете, что папа Давида Малфоядзе подарил нашей школе новые метлы? Не забудьте все сказать ему спасибо!
Забегая вперед, нужно отметить, что новые метлы Люци Вахтанговича школьники так и не увидели — и неудивительно, если учесть, что метлы попали в загребущие руки завхоза Аркадия Филипповича; так что 22 апреля восьмиклассники подметали школьный двор всё теми же огрызками веников, что и в прошлом году.
Школьники, обрадовавшись, что нормального урока не будет, галдящей гурьбой потянулись вслед за Снейпиковым и Люпиным. Ромка шел вприпрыжку, предвкушая сомнительное развлечение — экскурсию по «школьному музею космонавтики», как гордо назвала Минерва Ибрагимовна облезлую комнатушку, во все остальные дни служившую завхозу чуланом для метел. Гарик Потерян забежал вперед и теперь льнул к Рэму Александровичу, заведя с ним разговор о достижениях американских астронавтов, о которых прочел в его же, Люпина, «заграничных» журналах. Рэм Александрович краснел, смущался, опускал глаза и разрывался между Гариком и Севером Анатольевичем.
Минерва Ибрагимовна, которая никак не могла налюбоваться своим новым золотоволосым приобретением, всё не унималась:
— Георгий Георгиевич! — от избытка чувств она еще раз шумно высморкалась в платок. — Может быть, вы продемонстрируете ребятам что-нибудь из своего? — тут классная руководительница завидела Снейпикова, направляющегося в сторону школы. — Север Анатольевич! Север Анатольевич! — закричала Минерва Ибрагимовна, размахивая рукой со скомканным в ней платком. — Подойдите, пожалуйста, сюда! Север Анатольевич тоже занимался фехтованием в молодости, — объяснила она, когда Снейпиков с недовольным видом приблизился к ним, — и даже взял на городских соревнованиях юниоров второе место, — по лицу Снейпикова пробежала волна, но Минерва Ибрагимовна, по своему обыкновению не обратив на это никакого внимания, схватила его за локоть и едва ли не подтащила к Лохину. — Георгий Георгиевич, вот вам Север Анатольевич, пофехтуйте с ним, а ребята пусть посмотрят! — заявила она, даже и не подумав спросить согласия у Снейпикова.
— Всенепременно, — Лохин выдал очередную ослепительную улыбку. — Не зря я захватил с собой вторую рапиру! — он манерно подал рапиру Снейпикову и жеманно поклонился. Герминэ была готова взорваться от злости.
Лохин отошел, встал в картинную позу (девочки восхищенно заахали, а Герминэ фыркнула), опять тряхнул кудрями и сделал выпад. В следующую же секунду Снейпиков ловким движением выбил рапиру у него из рук, хлестнул его по груди, по плечу… Герминэ невольно залюбовалась уверенными, даже — грациозными движениями Севера Анатольевича… А Лохин тоненько, по-бабьи, охнул, потерял равновесие и свалился в яму для прыжков.
— Превосходно, Север Анатольевич, — выдохнул он, выбираясь из ямы и пытаясь восстановить дыхание (однако ни то, ни другое ему не удавалось). — Отменная идея — показать ребятам этот выпад. Но, должен заметить, я сразу же разгадал ваш очевидный прием…
— Конечно, конечно, Георгий Георгиевич! — затрещала Минерва Ибрагимовна, вмиг потеряв интерес к поединку — ее захватила новая идея. — Ребята, скажите спасибо Георгию Георгиевичу! А теперь, Север Анатольевич, соберите ребят и отведите их на экскурсию в наш школьный музей космонавтики!
Снейпиков дернул щекой.
— Почему… — начал было он.
— Но как же, Север Анатольевич, сегодня же День Космонавтики! — Минерва Ибрагимовна от волнения запихнула платочек в рукав и тут же вытащила его оттуда. — Вы должны рассказать ребятам о космосе!
— Почему я? — резко повторил Снейпиков, явно не горящий желанием рассказывать о космосе кому бы то ни было, а тем более — «ребятам».
— Как почему, Север Анатольевич? Вы же работали в «почтовом ящике»!
— Мои исследования не были связаны с космосом, — возразил Снейпиков еще более ядовито. — К тому же, я дал подписку о неразглашении.
Минерва Ибрагимовна, судя по всему, не желая отставать от Снейпикова, снова высморкалась, собираясь сказать еще что-то, но в этот момент из-за ее спины послышался приятный тихий голос:
— Я могу заняться ребятами, если Север Анатольевич не может, — Люпин покосился на Снейпикова, потом — на «ребят», и слегка покраснел.
Минерва Ибрагимовна радостно всплеснула платочком.
— Вот и хорошо! Рэм Александрович, забирайте ребят, а Север Анатольевич все равно пусть пойдет с вами. Север Анатольевич, вы будете следить за дисциплиной! Тем более, после физкультуры у них все равно по расписанию ваш урок! — сообщив это счастливое известие, классная руководительница уже повернулась, чтобы, наконец, уйти (ко всеобщему облегчению), но спохватилась: — И не забудьте, что 22 апреля у нас в школе всесоюзный субботник! Ах, да, Давид, передай папе спасибо за новые метлы, — Минерва Ибрагимовна так и просияла. — Ребята, вы знаете, что папа Давида Малфоядзе подарил нашей школе новые метлы? Не забудьте все сказать ему спасибо!
Забегая вперед, нужно отметить, что новые метлы Люци Вахтанговича школьники так и не увидели — и неудивительно, если учесть, что метлы попали в загребущие руки завхоза Аркадия Филипповича; так что 22 апреля восьмиклассники подметали школьный двор всё теми же огрызками веников, что и в прошлом году.
Школьники, обрадовавшись, что нормального урока не будет, галдящей гурьбой потянулись вслед за Снейпиковым и Люпиным. Ромка шел вприпрыжку, предвкушая сомнительное развлечение — экскурсию по «школьному музею космонавтики», как гордо назвала Минерва Ибрагимовна облезлую комнатушку, во все остальные дни служившую завхозу чуланом для метел. Гарик Потерян забежал вперед и теперь льнул к Рэму Александровичу, заведя с ним разговор о достижениях американских астронавтов, о которых прочел в его же, Люпина, «заграничных» журналах. Рэм Александрович краснел, смущался, опускал глаза и разрывался между Гариком и Севером Анатольевичем.
Страница 3 из 10
