Фандом: Шерлок BBC. Конечно Грег хотел. У него от Мая с самой первой встречи крышу сносило. Продлилась-то она каких-нибудь пятнадцать минут, причем тот за все это время, кроме как поздороваться и попрощаться, и рта не раскрыл.
Добавить в моё избранное
30 мин, 57 сек 17596
Грег, конечно, и без того был в молодости достаточно самоуверенным и наглым — это потом его уже шарахнуло временно до полной пришибленности, когда Май его бросил, а с Маем… При одном взгляде на него в Греге рождалось что-то такое, что он становился самоуверенным и наглым в двойном размере. Конечно, все те четыре дня в Ковентри он только и делал, что провоцировал. Он еще раньше себе загадал, что если они действительно увидятся, то он сделает все, чтобы его завоевать. И даже мысли почему-то не допускал, что тот может оказаться натуралом. Точнее, если она и проскакивала, Грег ее заталкивал куда-то на задворки ума. Даже если тот натурал, ну неужели он, Грег, не соблазнит его хотя бы попробовать? А уж там…
Так что строил глазки, неприличные движения тазом выделывал, губы и пальцы, как самая натуральная блядь, облизывал, ну и ухмылялся, конечно же, окидывая своим коронным раздевающим взглядом. Май-то так при всех своих отрепетированных ужимках точно не умел.
И все без рук — за четыре дня до самого последнего вечера Грег не прикоснулся к нему ни разу. Разве только случайно столкнулись пальцами над пачкой сигарет. А потом Грег ухмылялся, глядя на джинджеровы вспыхнувшие щеки. С девчонками в этом плане Грег-то мог быть и очень приставучим, но тут чувствовал: с Джинджером так нельзя, надо, чтобы тот сам захотел. Но уж если захочет… От мыслей об этом член Грега мгновенно вставал торчком, и он шумно дрочил в ванной, надеясь, что до снежной королевы дойдет быстрей, чем его, Грега, ненароком на задании прибьют. Впрочем, как он изначально назначил себе вечер четвертого дня (или предчувствовал?), так и вышло.
Джинджер выпендрился раздраженно в духе: «Неужели тебе доставляет радость вести себя, как последняя блядь?». А самому кааак хотелось — это Грег по глазам видел. Подошел, за подбородок взял уверенно: чувствовал — готов. Джинджер побледнел, но не отстранился. Грег отвел руку: хорошего понемножку.
— Сам-то как хочешь потрахаться с этой блядью, — сказал.
Джинджер молчал, нервно разминая пальцами край пиджака. Ну в точности, как по учебнику дамского этикета, который Грег раскопал на бабушкином чердаке: умру, но не попрошу. И ни движения навстречу не сделаю. Неприлично ибо. Уронишь достоинство. Нельзя. Так что Грег поцеловал сам, уверенно. Причем знал уже, что Джинджер боевыми искусствами владеет, разговаривали на эту тему, к слову пришлось. Ну, тогда, конечно, когда Грег рассказывал, как впервые в полицию приперся, герой уличных драк. Мол, хочу родной город защищать. Даже шрамы на боку и груди Джинджеру продемонстрировал: не то чтобы их было особо заметно, но хоть какое-то впечатление произвести. Рассказывал, как ходил в секцию борьбы, в качалку. А Джинджер на это только одну фразу обронил: «Японское джиу-джитсу знаешь?» И стало понятно, что он-то уж его знает наверняка, так что и тут его, Грега, обскакал по всем фронтам. Грег, конечно, сильно не расстраивался. Джинджер забирал его крепко, так что он не сдался бы все равно. Ну подумаешь, проиграл он ему в этой категории — пустяк же. Зато он, Грег, вон как горяч. Девчонки отлипнуть не могли. А секс-то уж точно важней борьбы.
В общем, поцеловать-то он Джинджера поцеловал, а сам, конечно, трусил в глубине души отчаянно, что за это крепко прилетит. Но — не прилетело. Джинджер долго не отвечал. Грег бы за такое время успел весь пляж в родном городке обежать. Так что пришлось вначале за двоих постараться. Не отвечал — но и не дал в морду, не ушел ведь. И Грег и просто губами тыкался, и зубами прихватывал, и вылизывал, а потом уж, когда языком в рот дотолкался наконец, тут уж и Джинджер с катушек слетел. Ну, Грег по опыту знал, какой потенциал у таких стеснен. Так что мог только охреневать, насколько не ошибся. А уж когда они разделись, у Джинджера стоял так, что прижимался к животу. Ну, Грег с самого начала решил, что он будет сверху в первый раз. Джинджер делал какие-то робкие попытки поглавенствовать, но Грег дотолкал его до дивана, мордой в подушки, и принялся ласкать всего, чистого, белого, нежного, и с красивым твердым задом, с рыжеватым пушком между ягодиц. Потом все-таки спросил, не удержался: «Сейчас я, а ты в следующий раз?» Подумал же, что, может, не просто так робкий Джинджер такой, что, может, с другим кем было неприятное что-то.
А тот только выдохнул, выгибаясь под рукой Грега: «Да, давай!» Ну, Грег и дал, выложился на все пятьсот, сначала пальцами, потом уже чем надо, а потом, дурея от мысли, что это Джинджер дал ему, боясь потерять сознание от одного вида собственной спермы, вытекающей из его покрасневшего зада, не удержался и принялся вылизывать еще не закрывшееся до конца колечко. Отплевывался, но присасывался упорно. Клял себя идиотом, труся, что Джинджер подумает про него, а потом напомнил себе, что это, может, вообще последний раз. И таким свободным, настоящим себя чувствовал, что после этого было не жалко и умереть.
Так что строил глазки, неприличные движения тазом выделывал, губы и пальцы, как самая натуральная блядь, облизывал, ну и ухмылялся, конечно же, окидывая своим коронным раздевающим взглядом. Май-то так при всех своих отрепетированных ужимках точно не умел.
И все без рук — за четыре дня до самого последнего вечера Грег не прикоснулся к нему ни разу. Разве только случайно столкнулись пальцами над пачкой сигарет. А потом Грег ухмылялся, глядя на джинджеровы вспыхнувшие щеки. С девчонками в этом плане Грег-то мог быть и очень приставучим, но тут чувствовал: с Джинджером так нельзя, надо, чтобы тот сам захотел. Но уж если захочет… От мыслей об этом член Грега мгновенно вставал торчком, и он шумно дрочил в ванной, надеясь, что до снежной королевы дойдет быстрей, чем его, Грега, ненароком на задании прибьют. Впрочем, как он изначально назначил себе вечер четвертого дня (или предчувствовал?), так и вышло.
Джинджер выпендрился раздраженно в духе: «Неужели тебе доставляет радость вести себя, как последняя блядь?». А самому кааак хотелось — это Грег по глазам видел. Подошел, за подбородок взял уверенно: чувствовал — готов. Джинджер побледнел, но не отстранился. Грег отвел руку: хорошего понемножку.
— Сам-то как хочешь потрахаться с этой блядью, — сказал.
Джинджер молчал, нервно разминая пальцами край пиджака. Ну в точности, как по учебнику дамского этикета, который Грег раскопал на бабушкином чердаке: умру, но не попрошу. И ни движения навстречу не сделаю. Неприлично ибо. Уронишь достоинство. Нельзя. Так что Грег поцеловал сам, уверенно. Причем знал уже, что Джинджер боевыми искусствами владеет, разговаривали на эту тему, к слову пришлось. Ну, тогда, конечно, когда Грег рассказывал, как впервые в полицию приперся, герой уличных драк. Мол, хочу родной город защищать. Даже шрамы на боку и груди Джинджеру продемонстрировал: не то чтобы их было особо заметно, но хоть какое-то впечатление произвести. Рассказывал, как ходил в секцию борьбы, в качалку. А Джинджер на это только одну фразу обронил: «Японское джиу-джитсу знаешь?» И стало понятно, что он-то уж его знает наверняка, так что и тут его, Грега, обскакал по всем фронтам. Грег, конечно, сильно не расстраивался. Джинджер забирал его крепко, так что он не сдался бы все равно. Ну подумаешь, проиграл он ему в этой категории — пустяк же. Зато он, Грег, вон как горяч. Девчонки отлипнуть не могли. А секс-то уж точно важней борьбы.
В общем, поцеловать-то он Джинджера поцеловал, а сам, конечно, трусил в глубине души отчаянно, что за это крепко прилетит. Но — не прилетело. Джинджер долго не отвечал. Грег бы за такое время успел весь пляж в родном городке обежать. Так что пришлось вначале за двоих постараться. Не отвечал — но и не дал в морду, не ушел ведь. И Грег и просто губами тыкался, и зубами прихватывал, и вылизывал, а потом уж, когда языком в рот дотолкался наконец, тут уж и Джинджер с катушек слетел. Ну, Грег по опыту знал, какой потенциал у таких стеснен. Так что мог только охреневать, насколько не ошибся. А уж когда они разделись, у Джинджера стоял так, что прижимался к животу. Ну, Грег с самого начала решил, что он будет сверху в первый раз. Джинджер делал какие-то робкие попытки поглавенствовать, но Грег дотолкал его до дивана, мордой в подушки, и принялся ласкать всего, чистого, белого, нежного, и с красивым твердым задом, с рыжеватым пушком между ягодиц. Потом все-таки спросил, не удержался: «Сейчас я, а ты в следующий раз?» Подумал же, что, может, не просто так робкий Джинджер такой, что, может, с другим кем было неприятное что-то.
А тот только выдохнул, выгибаясь под рукой Грега: «Да, давай!» Ну, Грег и дал, выложился на все пятьсот, сначала пальцами, потом уже чем надо, а потом, дурея от мысли, что это Джинджер дал ему, боясь потерять сознание от одного вида собственной спермы, вытекающей из его покрасневшего зада, не удержался и принялся вылизывать еще не закрывшееся до конца колечко. Отплевывался, но присасывался упорно. Клял себя идиотом, труся, что Джинджер подумает про него, а потом напомнил себе, что это, может, вообще последний раз. И таким свободным, настоящим себя чувствовал, что после этого было не жалко и умереть.
Страница 2 из 8
