Фандом: Ориджиналы. Наемник Даррен, вор Салех, эльфийский принц Леандор и Темная Эльфийка-чародейка Ирайа. Они были соперниками в стремлении овладеть великой силой. И сила эта досталась им… одна на четверых. Но мир жесток, он не признает таких компромиссов; четыре охотника за Сердцем Таэраны стали изгоями и отверженными для своих народов. И теперь они вынуждены спасаться от этого мира… и спасать этот мир, как ни странно, тоже.
Добавить в моё избранное
156 мин, 52 сек 1473
Шли они уже не столько по каменному полу, сколько по поверженным трупам; в то время как другие трупы, еще стоящие на ногах, тянули и тянули свои многочисленные руки. Даррен и Леандор отсекали посеревшие и холодные конечности походя; один раз даже Ирайе удалось изловчиться и обрубить кисть руки мертвяка кинжалом.
Незадачливые просители Черного Зеркала, застрявшие между жизнью и смертью — они хрипели, шипели, шуршали; тянули свои руки и щелкали зубами. Они словно сожалели, что этим четверым повезет больше, и они не вольются в их нестройные ряды.
А когда впереди показалась небольшая дверь, Даррен и его спутники сделали последний рывок. Наемник при этом успел обратиться и к Свету, и к Тьме, моля их, чтобы дверь не оказалась запертой. И она действительно поддалась ему; проскочив в проем, гости Храма изо всех сил навалились на дверь, тщась не пустить мертвяков.
Но последнее оказалось лишним: мертвяки не горели желанием преследовать давешних жертв. Потому, видно, что они не могли передвигаться за пределами «своего» коридора.
— Уф! — тяжело выдохнул Леандор.
И сполз на каменный пол, привалившись к стене. Его высочеству явно не приходилось участвовать в столь тяжелом бою… как, впрочем, и его соратникам. Те чувствовали себя если и получше, то самую чуточку.
— Что и говорить: страшное место, — проворчал Даррен, вытирая пот, — вот и думаешь, что было б лучше: то ли сюда тащиться, то ли сдаваться на милость Архимага.
— То ли еще будет, — хмыкнул Салех, указывая впереди себя: на лестницу, простую и каменную, ведущую вниз. И за которой едва ли мог ждать теплый прием. Поэтому путники, отдохнув с полчаса, зашагали по щербатым ступеням с явной неохотой.
Лестница привела в небольшой коридорчик — к счастью, без мертвяков. Коридорчик оканчивался пустым аркообразным проемом, пройдя через который, Салех, Леандор, Ирайа и Даррен оказались в пещере. В гроте, освещенном странным тускловатым светом, шедшим неизвестно откуда.
В этом гроте не было пусто: то тут то там из земли торчали какие-то грибы высотой по колено; высились давно окаменевшие столбы сталагмитов вдвое выше человеческого роста; сверху, с каменного свода, свисали их собратья-сталактиты. Вдалеке слышался звук капающей воды и осторожный вкрадчивый шорох, на который способно только живое существо.
Многие из сталактитов и сталагмитов были оплетены плотной белой сетью. Леандора передернуло; он явно догадывался, чьим трудом она была сооружена. И менее всего жаждал встречи с подземным работягой. Впрочем, не особенно мечтали об этой встрече и его спутники.
Шорох приближался…
Из грота вел всего один выход — не считая того, через который путники вошли сюда. Однако очень скоро оказалось, что туннель или нора за ним чуть ли не сплошь затянута паутиной. Да еще толстым слоем: меч Даррена едва не завяз в ней, прежде чем наемник догадался пустить в ход топор.
— Какая гадость, — ворчал, морщась, Леандор.
Салеху тоже было не по себе. И только Ирайа сохраняла хладнокровие: в родном подземелье она успела насмотреться на вещи и пострашнее. К тому же паук служил чем-то вроде символа-покровителя ее клана.
Туннель вывел в небольшую пещеру, и стены и потолок которой были покрыты паутиной, словно ковром. Осторожно переступая, паломники озирались в поисках дальнейшего пути. Направлений при этом нашлось два, и оба они ждали топора Даррена — для расчистки.
Примечательность одного из проходов путники заметили, когда со стороны него донесся истошный крик: «помогите!». И показалась человеческая рука, каким-то чудом высвободившаяся из смертоносных сетей. Даррен поднял было меч, но Салех поспешно остановил его.
— Не понял? — вопрошал он, недовольный тупостью компаньона, — это ловушка. Какой-то морок. Ни один человек долго не протянет… так. Наверняка там притаился хозяин пещеры… и ждет. Нас.
— Что ж… легко проверить, — подумав с минуту, ответил Даррен.
После чего обратился к принцу Леандору:
— Ваше высочество, ударьте, пожалуйста, своей волшбой во-о-он в том направлении, — наемник указал в сторону второго прохода.
Разумеется, эльфийский принц выполнил его просьбу… правда, сделав это с таким видом, как будто оказывает сообщнику-рхавану наивысшую милость. Плеть Холодного Пламени прорвала паутину… а затем из прохода послышался резкий звук, похожий не то на шипение не то на свист.
Спустя несколько мгновений в пещеру ворвался огромный паук. Он явно был ранен — и был недоволен, поэтому сразу же ринулся в атаку, сверкая множеством красных глаз. Топор Даррена едва успел задеть обитателя пещеры; несмотря на ранение, тот оказался проворным и успел вскарабкаться на стену. Где на беду свою остановился… и был буквально пронзен клинком наемника. Насквозь.
— Что бы вы без меня делали, — добродушно проворчал Даррен, вытирая рукавом лезвие от черной клейкой слизи.
Незадачливые просители Черного Зеркала, застрявшие между жизнью и смертью — они хрипели, шипели, шуршали; тянули свои руки и щелкали зубами. Они словно сожалели, что этим четверым повезет больше, и они не вольются в их нестройные ряды.
А когда впереди показалась небольшая дверь, Даррен и его спутники сделали последний рывок. Наемник при этом успел обратиться и к Свету, и к Тьме, моля их, чтобы дверь не оказалась запертой. И она действительно поддалась ему; проскочив в проем, гости Храма изо всех сил навалились на дверь, тщась не пустить мертвяков.
Но последнее оказалось лишним: мертвяки не горели желанием преследовать давешних жертв. Потому, видно, что они не могли передвигаться за пределами «своего» коридора.
— Уф! — тяжело выдохнул Леандор.
И сполз на каменный пол, привалившись к стене. Его высочеству явно не приходилось участвовать в столь тяжелом бою… как, впрочем, и его соратникам. Те чувствовали себя если и получше, то самую чуточку.
— Что и говорить: страшное место, — проворчал Даррен, вытирая пот, — вот и думаешь, что было б лучше: то ли сюда тащиться, то ли сдаваться на милость Архимага.
— То ли еще будет, — хмыкнул Салех, указывая впереди себя: на лестницу, простую и каменную, ведущую вниз. И за которой едва ли мог ждать теплый прием. Поэтому путники, отдохнув с полчаса, зашагали по щербатым ступеням с явной неохотой.
Лестница привела в небольшой коридорчик — к счастью, без мертвяков. Коридорчик оканчивался пустым аркообразным проемом, пройдя через который, Салех, Леандор, Ирайа и Даррен оказались в пещере. В гроте, освещенном странным тускловатым светом, шедшим неизвестно откуда.
В этом гроте не было пусто: то тут то там из земли торчали какие-то грибы высотой по колено; высились давно окаменевшие столбы сталагмитов вдвое выше человеческого роста; сверху, с каменного свода, свисали их собратья-сталактиты. Вдалеке слышался звук капающей воды и осторожный вкрадчивый шорох, на который способно только живое существо.
Многие из сталактитов и сталагмитов были оплетены плотной белой сетью. Леандора передернуло; он явно догадывался, чьим трудом она была сооружена. И менее всего жаждал встречи с подземным работягой. Впрочем, не особенно мечтали об этой встрече и его спутники.
Шорох приближался…
Из грота вел всего один выход — не считая того, через который путники вошли сюда. Однако очень скоро оказалось, что туннель или нора за ним чуть ли не сплошь затянута паутиной. Да еще толстым слоем: меч Даррена едва не завяз в ней, прежде чем наемник догадался пустить в ход топор.
— Какая гадость, — ворчал, морщась, Леандор.
Салеху тоже было не по себе. И только Ирайа сохраняла хладнокровие: в родном подземелье она успела насмотреться на вещи и пострашнее. К тому же паук служил чем-то вроде символа-покровителя ее клана.
Туннель вывел в небольшую пещеру, и стены и потолок которой были покрыты паутиной, словно ковром. Осторожно переступая, паломники озирались в поисках дальнейшего пути. Направлений при этом нашлось два, и оба они ждали топора Даррена — для расчистки.
Примечательность одного из проходов путники заметили, когда со стороны него донесся истошный крик: «помогите!». И показалась человеческая рука, каким-то чудом высвободившаяся из смертоносных сетей. Даррен поднял было меч, но Салех поспешно остановил его.
— Не понял? — вопрошал он, недовольный тупостью компаньона, — это ловушка. Какой-то морок. Ни один человек долго не протянет… так. Наверняка там притаился хозяин пещеры… и ждет. Нас.
— Что ж… легко проверить, — подумав с минуту, ответил Даррен.
После чего обратился к принцу Леандору:
— Ваше высочество, ударьте, пожалуйста, своей волшбой во-о-он в том направлении, — наемник указал в сторону второго прохода.
Разумеется, эльфийский принц выполнил его просьбу… правда, сделав это с таким видом, как будто оказывает сообщнику-рхавану наивысшую милость. Плеть Холодного Пламени прорвала паутину… а затем из прохода послышался резкий звук, похожий не то на шипение не то на свист.
Спустя несколько мгновений в пещеру ворвался огромный паук. Он явно был ранен — и был недоволен, поэтому сразу же ринулся в атаку, сверкая множеством красных глаз. Топор Даррена едва успел задеть обитателя пещеры; несмотря на ранение, тот оказался проворным и успел вскарабкаться на стену. Где на беду свою остановился… и был буквально пронзен клинком наемника. Насквозь.
— Что бы вы без меня делали, — добродушно проворчал Даррен, вытирая рукавом лезвие от черной клейкой слизи.
Страница 9 из 44
