Едкий дым и горький паслён

Он написал Дениз письмо тем же вечером.

Громадная тень накрывает берег озера. Дракон на бреющем полёте делает несколько кругов, чуть не задевая брюхом макушки деревьев, и снова взмывает вверх. Он охотится, но для него берег выглядит не обжитым аппетитными людьми местом, а безжизненной трясиной, на которую даже приземлиться нельзя без риска увязнуть.

— У венгерских хвосторог очень острое зрение, — Ньютон отнимает руку от глаз. Он с беспокойством следит за удаляющейся тенью, — они высматривают добычу с большой высоты, а потом пикируют и хватают когтями или зубами. Но этот летел слишком низко. Искал падаль. Должно быть, на охоте ему уже несколько дней не везло.

Ньютон сидит на веранде одного из домов. В руках его записная книжка, слегка потрёпанная и в чернильных пятнах, за ухо лихо заткнуто перо. Он щурится от солнца и болтает в воздухе ногами, от чего кажется совсем ребёнком. Долговязым, нескладным детёнышем гиппогрифа.

Тесей улыбается. Они с братом практически одного роста, но Ньютон постоянно сутулится и оттого кажется ниже на голову. У него есть все шансы подрасти ещё на дюйм или два, поднабрать в весе, расправить плечи, научиться говорить громче… Стать таким, каким его хотел бы видеть во всём похожий на отца Тесей.

— Неудачная охота, да? — Дениз напряжённо смотрит в сторону улетевшего дракона. — Пожалуй, передам твои слова Пьеру. Мсье Скамандер, — она пожала руку Тесея. — Было приятно побеседовать. До вечера.

От взгляда Тесея не укрывается, как легкий румянец вновь окрашивает щёки брата. Тот опускает голову, пряча глаза под упавшей чёлкой, делая вид, что деревянные перила веранды интересуют его больше всего на свете. Резко дёргает плечом, говорит, продолжая смотреть в сторону.

— Магглы считают драконов мифическими существами. Они боятся их, сажают на золотые кучи в сказках, заставляя охранять замки, принцесс. Драконы убивают людей, но люди в это не верят. Странно, — он поднимает глаза на Тесея, в его взгляде печаль. Что-то странное, что-то, что, как бы ему ни хотелось — Тесею он так и не может высказать. И кто тому был виной?

Тесей молчит и слушает.

— Я же вижу их иначе, мне кажется, я понимаю их, — взгляд брата рассеивается, улетая куда-то далеко за плечо Тесея. — Они не живут по правилам и уставам, — горькая усмешка, взгляд вновь устремляется в пол, — и потому близки мне. Хорошо, что их есть, кому защитить.

Пауза повисает, будто размышляя над прозвучавшими словами.

— Извини, — коротко бросает брат, спрыгивая с веранды на землю, и быстрым шагом удаляется по тропе вверх.

Тесей поднимается по чуть поскрипывающим ступеням, кладёт руку на шершавые перила. Опущенный взгляд изучает причудливые узоры на дереве: вот линия, совсем прямая, чёткая, точно выверена по линейке, вдруг встречается с сучком — круглое темное пятнышко, дающее начало новому витку. Но линию, ту, что шла свой путь, уже не сделать прежней: она извивается, кривится, становясь совсем уродливой и неприглядной. Тесей проводит указательным пальцем этот странный путь, останавливаясь на темном пятнышке.

— О, мсье Скаманде', — послышалось из-за спины, — я хотель как 'газ вас искать.

Пьер стоит на пороге, ещё удерживая ладонь на дверной ручке. Рукава плаща закатаны, обнажая шрамы от ожогов, на губах сдержанная полуулыбка.

— Мсье Делакур, — кивает Тесей, крепко пожимая протянутую руку. Кожа под ладонью груба от мозолей. — Чем могу помочь?

— Я хотель говорьить о вашем б'гате, — Пьер делает два шага в сторону, облокачивается о перила. В руке его блеснул портсигар. — Вы не п'готив? — Получив утвердительный кивок, он закуривает, смотрит на Тесея уставшими глазами. У всех, кто сейчас в заповеднике, такие же глаза и измождённый вид.

— Ваш б'гат, — голос у Пьера хриплый, он чуть растягивает слова, явно продумывая, что ему говорить, — одарьённый волшебньик. Он изъявьил желание изучать д'гаконов. Здесь, — он стал необыкновенно серьёзен. — Но он сльишком юн. И есть обстоятельства…

— Вы просите, чтобы я с ним поговорил? — прерывает его Тесей.

— Да, п'гошу, — Пьер делает долгую затяжку и выпускает через нос две струйки сизого дыма. Совсем как дракон.

— Хорошо.

— Я буду вам п'гизнательен, мсье Скаманде', — сигарета исчезает во вспышке магического пламени, руки скрепляются в рукопожатии. Драконолог уходит. Тесей остаётся на веранде.

Глупо, откровенно глупо. Исполнить давнее желание брата и надеяться, что только от этого он подпустит поближе. Даже гиппогрифы чувствуют, когда им кланяются с фальшивой любезностью. Что уж говорить о Ньютоне. Да, показал, да, дал возможность прикоснуться к чему-то значимому. А с другой стороны, практически сразу оставил в компании незнакомых людей, да ушёл по важным рабочим делам. А теперь злишься, что ничего в ваших отношениях не поменялось.