Фандом: Гарри Поттер. Когда позади все, что было дорого, остается только вспоминать…
Добавить в моё избранное
14 мин, 25 сек 17434
— около них появляется Меда. — Привет, Сириус, — она тянет руку, чтобы погладить малыша по дергающим за ленты пальцам.
— Меда, — на удивление четко выговаривает он и заразительно улыбается.
Сопротивление банта остается позади, и коробка открывается, являя любопытному Сириусу свое содержимое.
— Колаблик? Класи-иво…
Меда улыбается, когда под пальцами кузена кораблик раздувает паруса и поднимается в воздух, выпуская искры с маленьких бортовых пушек. Сириус счастливо смеется и все пытается ухватить кораблик руками, но тот, словно играя, уворачивается от его рук и поднимается еще выше.
— Мое! — сурово сдвигает он брови и протягивает руку к непослушной игрушке, опережая даже поднявшую палочку Друэллу. — Хачу! — и кораблик притягивает прямо в открытую детскую ладонь ничего не понимающего Сириуса.
— Сириус… ты…
Друэлла с восхищением смотрит на ребенка, увлеченно рассматривающего корабль, на Меду, ошарашенно взирающую на нее, и бросается на другой конец гостиной к беззаботно смеющейся Вальбурге.
— Твой сын только что приманил к себе игрушку, Вэл! — ее голос звонко разносится по гостиной, приковывая к ним внимание.
— Что?
Вальбурга отставляет бокал с шампанским на каминную полку и торопится к сыну, даже не догадывающемуся, что только что стал центром внимания всех присутствующих.
— Дорогой, — ласково обращается она к Сириусу, — это ты только что достал кораблик?
Сириус гордо выпячивает грудь и важно кивает.
— Я так рада!
— Поздравляю, Вальбурга, столь рано проснувшиеся способности — это несомненно знак свыше. Твой сын будет сильным волшебником, — важно покивав, выдает тетя Кассиопея. — Все Блэки сильны, конечно, но этот случай просто невероятен!
— Ах, Орион, вам несказанно повезло, — подхватывает, покачивая седой головой, тетка Ликорис.
Уборка, затеянная Молли Уизли, ввергает Вальбургу в шок. Она сначала недоверчиво наблюдает за тем, как незваные гости снуют по ее дому, вытаскивая набитые мусором мешки в коридор. А потом вообще не может смотреть, как бесценные вещи, гордость семьи Блэк, ее собственный сын безжалостно валит в мешки, топчется по хрупким рамкам фотографий, с наслаждением вытравливая все, что когда-либо имело отношение к его корням.
— Хозяйка, они выкидывают достояние рода Блэк! — плачет темными ночами Кричер у ее портрета, а она может только бессильно сжимать кулаки и молчать, ибо нет у нее больше власти над тем, что творится в доме. Теперь тут командует самозванка, возомнившая себя хозяйкой, и перекраивает все под свои взгляды. Проклятая Молли Уизли…
Прибытия на площадь Гриммо полукровки Поттера она ждет с нетерпением: уж очень хочется взглянуть на того, кто в годовалом возрасте смог победить самого Темного Лорда. Но когда мальчишка появляется на пороге, свалив проклятую ногу тролля, Вальбурга разражается привычной бранью, во все глаза рассматривая долгожданного гостя.
Мальчишка худ и напуган и выглядит совершенно обычным подростком, коих она повидала достаточно. В нем не чувствуется воспитания, словно щенок Поттеров рос отщепенцем среди окружающих. Особенно это прекрасно видно по тому, как он общается со своими друзьями: этой грязнокровной выскочкой, решившей, что знает все и обо всем, и очередным отпрыском плодовитой семейки Уизли. Иногда у нее возникает ощущение, что мальчишка цепляется за своих друзей, как за спасательный круг, на многое закрывая глаза. И Вальбурге хочется фыркать, ведь кому как не ей прекрасно знать: бескорыстной дружбы не бывает.
Единственное, чего Вальбурга искренне не понимает — как Поттер смог победить? Сказке о кровной защите, поведанной всему миру Дамблдором, она не верит, ведь прекрасно знает: наткнуться на подобный ритуал в широком доступе попросту невозможно. Так что же такого необыкновенного в этом мальчишке, счастливо улыбающемся при виде ее непутевого сына?
Очередной оглушительный грохот знаменует собой появление на Гриммо неуклюжей дочки-полукровки выжженной с гобелена Андромеды. Будь Вальбурга жива, она бы и на порог не пустила эту особу, но нет, она не может противостоять желаниям живых делать то, что им вздумается. И ей остается только выплескивать свой гнев в длинных обвинительных тирадах, наслаждаясь ужасом полукровки-метаморфа.
— Заткнись! — привычно обрывает поток ее ругательств Сириус, и Вальбурга даже хмыкает про себя от той скудости словарного запаса, что сын обрушивает на нее. Неужели и он так же слеп, как и остальные?
А в груди все равно сжимается сердце, каждый раз, как она слышит его слова.
— Удачной учебы, брат, — произносит Регулус, во все глаза рассматривая Хогвартс-экспресс.
— Спасибо, — ровно отзывается Сириус, не удостоив того даже взглядом.
— Жду от тебя сову после распределения, — внимательно смотрит на него Вальбурга, и Сириус покорно кивает.
— Конечно, мама.
— Меда, — на удивление четко выговаривает он и заразительно улыбается.
Сопротивление банта остается позади, и коробка открывается, являя любопытному Сириусу свое содержимое.
— Колаблик? Класи-иво…
Меда улыбается, когда под пальцами кузена кораблик раздувает паруса и поднимается в воздух, выпуская искры с маленьких бортовых пушек. Сириус счастливо смеется и все пытается ухватить кораблик руками, но тот, словно играя, уворачивается от его рук и поднимается еще выше.
— Мое! — сурово сдвигает он брови и протягивает руку к непослушной игрушке, опережая даже поднявшую палочку Друэллу. — Хачу! — и кораблик притягивает прямо в открытую детскую ладонь ничего не понимающего Сириуса.
— Сириус… ты…
Друэлла с восхищением смотрит на ребенка, увлеченно рассматривающего корабль, на Меду, ошарашенно взирающую на нее, и бросается на другой конец гостиной к беззаботно смеющейся Вальбурге.
— Твой сын только что приманил к себе игрушку, Вэл! — ее голос звонко разносится по гостиной, приковывая к ним внимание.
— Что?
Вальбурга отставляет бокал с шампанским на каминную полку и торопится к сыну, даже не догадывающемуся, что только что стал центром внимания всех присутствующих.
— Дорогой, — ласково обращается она к Сириусу, — это ты только что достал кораблик?
Сириус гордо выпячивает грудь и важно кивает.
— Я так рада!
— Поздравляю, Вальбурга, столь рано проснувшиеся способности — это несомненно знак свыше. Твой сын будет сильным волшебником, — важно покивав, выдает тетя Кассиопея. — Все Блэки сильны, конечно, но этот случай просто невероятен!
— Ах, Орион, вам несказанно повезло, — подхватывает, покачивая седой головой, тетка Ликорис.
Уборка, затеянная Молли Уизли, ввергает Вальбургу в шок. Она сначала недоверчиво наблюдает за тем, как незваные гости снуют по ее дому, вытаскивая набитые мусором мешки в коридор. А потом вообще не может смотреть, как бесценные вещи, гордость семьи Блэк, ее собственный сын безжалостно валит в мешки, топчется по хрупким рамкам фотографий, с наслаждением вытравливая все, что когда-либо имело отношение к его корням.
— Хозяйка, они выкидывают достояние рода Блэк! — плачет темными ночами Кричер у ее портрета, а она может только бессильно сжимать кулаки и молчать, ибо нет у нее больше власти над тем, что творится в доме. Теперь тут командует самозванка, возомнившая себя хозяйкой, и перекраивает все под свои взгляды. Проклятая Молли Уизли…
Прибытия на площадь Гриммо полукровки Поттера она ждет с нетерпением: уж очень хочется взглянуть на того, кто в годовалом возрасте смог победить самого Темного Лорда. Но когда мальчишка появляется на пороге, свалив проклятую ногу тролля, Вальбурга разражается привычной бранью, во все глаза рассматривая долгожданного гостя.
Мальчишка худ и напуган и выглядит совершенно обычным подростком, коих она повидала достаточно. В нем не чувствуется воспитания, словно щенок Поттеров рос отщепенцем среди окружающих. Особенно это прекрасно видно по тому, как он общается со своими друзьями: этой грязнокровной выскочкой, решившей, что знает все и обо всем, и очередным отпрыском плодовитой семейки Уизли. Иногда у нее возникает ощущение, что мальчишка цепляется за своих друзей, как за спасательный круг, на многое закрывая глаза. И Вальбурге хочется фыркать, ведь кому как не ей прекрасно знать: бескорыстной дружбы не бывает.
Единственное, чего Вальбурга искренне не понимает — как Поттер смог победить? Сказке о кровной защите, поведанной всему миру Дамблдором, она не верит, ведь прекрасно знает: наткнуться на подобный ритуал в широком доступе попросту невозможно. Так что же такого необыкновенного в этом мальчишке, счастливо улыбающемся при виде ее непутевого сына?
Очередной оглушительный грохот знаменует собой появление на Гриммо неуклюжей дочки-полукровки выжженной с гобелена Андромеды. Будь Вальбурга жива, она бы и на порог не пустила эту особу, но нет, она не может противостоять желаниям живых делать то, что им вздумается. И ей остается только выплескивать свой гнев в длинных обвинительных тирадах, наслаждаясь ужасом полукровки-метаморфа.
— Заткнись! — привычно обрывает поток ее ругательств Сириус, и Вальбурга даже хмыкает про себя от той скудости словарного запаса, что сын обрушивает на нее. Неужели и он так же слеп, как и остальные?
А в груди все равно сжимается сердце, каждый раз, как она слышит его слова.
— Удачной учебы, брат, — произносит Регулус, во все глаза рассматривая Хогвартс-экспресс.
— Спасибо, — ровно отзывается Сириус, не удостоив того даже взглядом.
— Жду от тебя сову после распределения, — внимательно смотрит на него Вальбурга, и Сириус покорно кивает.
— Конечно, мама.
Страница 3 из 5
