Фандом: Ориджиналы. В надежде на легкую победу имперские легионы выступили в поход против варваров. Но сами из охотников превратились в добычу. И теперь уже варварские полчища попирают земли Империи. Их ведет жажда славы, богатой добычи, а сплачивает могущественная фигура Разрушителя Магии, чей приход был предсказан старинным пророчеством.
Добавить в моё избранное
162 мин, 51 сек 10760
Привыкли, наверное, считать этих пришельцев из диких земель кем-то вроде зверей, только двуногими. Хищных зверей, с ревом кидающихся на добычу… но неизменно осторожных, даже пугливых перед лицом опасности. «Жри слабого, убегай от сильного» — вот и вся тактика. Казалось бы.
Опять же по совету Глеба его спутники-варвары охотно подыграли таким представлениям о себе мирных землепашцев. Дергаясь и подпрыгивая, они поплясали, отойдя от вала чуть дальше расстояния выстрела из лука. Да поорали при этом что-то нечленораздельное: не то ругательства, не то проклятия. В прежней жизни Глебу доводилось слышать подобные звуки — по ночам они нет-нет, да доносились со стороны то двора, то крыльца подъезда. Где то ли выясняла отношения, то ли просто выпускала пар очередная компания припозднившихся гуляк.
Конечно, уже одно то, что варвары на ночь встали-таки близ городка лагерем да еще костер разожгли, должно было насторожить мирных имперских подданных. Уж не ждут ли дикие ублюдки подкрепления… например? Но и у костра люди Рябого продолжали старательно поддерживать реноме безнадежных дикарей — только вчера вышедших из леса и потому чуждых всякой хитрости.
Перед костром варвары плясали, отбрасывая тени, горланили какую-то песню, сочиняемую явно на ходу и потому ни с рифмами не дружившую, ни ритма какого-то постоянного выдержать не способную. Развлекалась так вся ватага… окромя лучников и Глеба. Собственно, от них-то, занятых обсуждением предстоящей атаки, и отвлекали внимание остальные.
Оставалось надеяться, что все эти бесхитростные уловки сработают. И восприняты будут ужимки и прыжки группы Рябого так, как рассчитывали сами варвары. А подозрений не возникнет — чай, не с воинами дело иметь приходилось, а хоть с вооруженными, но трудягами.
… первая подожженная стрела полетела в направлении наблюдательной вышки. Что сложена была так же из бревен, как и все остальные строения в городке. Разумеется, целивший в вышку лучник сильно рисковал. Заметь раньше времени его дозорный (а огненное пятно на фоне ночной темноты не разглядел бы только слепой) да успей выстрелить первым — и вся затея накрылась бы медным тазом.
Но пронесло: стрела огненной птицей устремилась к вышке, а выпустивший ее лучник бросился в сторону, в темноту — как и было оговорено ранее. Ну а какой-то миг спустя дозорному сделалось уже не до стрельбы. И даже не до поднятия тревоги. Свою бы шкуру спасти.
Как он решал этот вопрос, нападавшей стороне было неведомо, да и неинтересно. Мог хоть на землю выпрыгнуть — в надежде, что хотя бы часть костей останется целой.
Что по-настоящему имело значение для варваров, так это огонь, стремительно охватывавший вышку. И помимо прочего служивший неплохим источником света. Целиться через вал в соломенные крыши городка стало заметно легче. Хотя… если подумать, промахнуться здесь было нелегко. За что отдельное спасибо самим местным жителям, столь кучно застроившим огороженный валом пятачок.
Следующая стрела была послана уже спустя несколько мгновений после первой, подпалившей вышку. Угодила она в ближайший к валу домик; сухая солома полыхнула чуть не вся разом.
Лучники варваров успели поджечь еще пару строений, прежде чем народ в городке зашевелился. Кто-то забегал, топая — наверное, рвался с ведрами к колодцу. Кто-то ругался, кто-то хлопал дверью или калиткой. Доносились из-за вала и другие звуки: детский плач, лай собаки, испуганное блеяние овцы.
Но, как говорится, доброе начало полдела откачало. Даром, что добрым оно в данном случае было не для жителей городка. Как те ни суетились, но изменить расклад были не в силах. Лучники продолжали действовать прежним образом: подбегали к костру, затем короткими перебежками приближались к валу, и — выпустив стрелу, уносились в сторону. Чтобы спустя минутку-другую повторить перечисленное снова.
И постройки городка вспыхивали одна за другой. Тушить их не успевали.
Некоторые из жителей городка попытались было дать варварам отпор. Они поднялись на вал и успели даже выпустить несколько стрел. Но быстро поняли безнадежность этой затеи: не сразив ни одного из шустрых лучников, сами они потеряли аж двоих.
Что и неудивительно. Это отчаянные защитники городка были прекрасно видны на фоне разгоравшегося пожара. А вот заметить варваров, во-первых, скрывавшихся в темноте, а во-вторых, отнюдь не сидевших на месте, было почти невозможно.
Итак, труд по тушению пожара оказался сизифовым. С ответными атаками тоже ничего не вышло. И потому от первоначального намерения — попытаться защитить свой кров — жители городка были вынуждены перейти к другому, более осуществимому. Спасаться бегством. Унося ноги и все, что можно унести в руках.
Вот тут-то и пришел черед действовать остальным варварам, пришедшим к валу вместе с Глебом и Рябым. До тех пор, пока не начался исход, те лишь сидели, затаившись в темноте — в засаде.
Опять же по совету Глеба его спутники-варвары охотно подыграли таким представлениям о себе мирных землепашцев. Дергаясь и подпрыгивая, они поплясали, отойдя от вала чуть дальше расстояния выстрела из лука. Да поорали при этом что-то нечленораздельное: не то ругательства, не то проклятия. В прежней жизни Глебу доводилось слышать подобные звуки — по ночам они нет-нет, да доносились со стороны то двора, то крыльца подъезда. Где то ли выясняла отношения, то ли просто выпускала пар очередная компания припозднившихся гуляк.
Конечно, уже одно то, что варвары на ночь встали-таки близ городка лагерем да еще костер разожгли, должно было насторожить мирных имперских подданных. Уж не ждут ли дикие ублюдки подкрепления… например? Но и у костра люди Рябого продолжали старательно поддерживать реноме безнадежных дикарей — только вчера вышедших из леса и потому чуждых всякой хитрости.
Перед костром варвары плясали, отбрасывая тени, горланили какую-то песню, сочиняемую явно на ходу и потому ни с рифмами не дружившую, ни ритма какого-то постоянного выдержать не способную. Развлекалась так вся ватага… окромя лучников и Глеба. Собственно, от них-то, занятых обсуждением предстоящей атаки, и отвлекали внимание остальные.
Оставалось надеяться, что все эти бесхитростные уловки сработают. И восприняты будут ужимки и прыжки группы Рябого так, как рассчитывали сами варвары. А подозрений не возникнет — чай, не с воинами дело иметь приходилось, а хоть с вооруженными, но трудягами.
… первая подожженная стрела полетела в направлении наблюдательной вышки. Что сложена была так же из бревен, как и все остальные строения в городке. Разумеется, целивший в вышку лучник сильно рисковал. Заметь раньше времени его дозорный (а огненное пятно на фоне ночной темноты не разглядел бы только слепой) да успей выстрелить первым — и вся затея накрылась бы медным тазом.
Но пронесло: стрела огненной птицей устремилась к вышке, а выпустивший ее лучник бросился в сторону, в темноту — как и было оговорено ранее. Ну а какой-то миг спустя дозорному сделалось уже не до стрельбы. И даже не до поднятия тревоги. Свою бы шкуру спасти.
Как он решал этот вопрос, нападавшей стороне было неведомо, да и неинтересно. Мог хоть на землю выпрыгнуть — в надежде, что хотя бы часть костей останется целой.
Что по-настоящему имело значение для варваров, так это огонь, стремительно охватывавший вышку. И помимо прочего служивший неплохим источником света. Целиться через вал в соломенные крыши городка стало заметно легче. Хотя… если подумать, промахнуться здесь было нелегко. За что отдельное спасибо самим местным жителям, столь кучно застроившим огороженный валом пятачок.
Следующая стрела была послана уже спустя несколько мгновений после первой, подпалившей вышку. Угодила она в ближайший к валу домик; сухая солома полыхнула чуть не вся разом.
Лучники варваров успели поджечь еще пару строений, прежде чем народ в городке зашевелился. Кто-то забегал, топая — наверное, рвался с ведрами к колодцу. Кто-то ругался, кто-то хлопал дверью или калиткой. Доносились из-за вала и другие звуки: детский плач, лай собаки, испуганное блеяние овцы.
Но, как говорится, доброе начало полдела откачало. Даром, что добрым оно в данном случае было не для жителей городка. Как те ни суетились, но изменить расклад были не в силах. Лучники продолжали действовать прежним образом: подбегали к костру, затем короткими перебежками приближались к валу, и — выпустив стрелу, уносились в сторону. Чтобы спустя минутку-другую повторить перечисленное снова.
И постройки городка вспыхивали одна за другой. Тушить их не успевали.
Некоторые из жителей городка попытались было дать варварам отпор. Они поднялись на вал и успели даже выпустить несколько стрел. Но быстро поняли безнадежность этой затеи: не сразив ни одного из шустрых лучников, сами они потеряли аж двоих.
Что и неудивительно. Это отчаянные защитники городка были прекрасно видны на фоне разгоравшегося пожара. А вот заметить варваров, во-первых, скрывавшихся в темноте, а во-вторых, отнюдь не сидевших на месте, было почти невозможно.
Итак, труд по тушению пожара оказался сизифовым. С ответными атаками тоже ничего не вышло. И потому от первоначального намерения — попытаться защитить свой кров — жители городка были вынуждены перейти к другому, более осуществимому. Спасаться бегством. Унося ноги и все, что можно унести в руках.
Вот тут-то и пришел черед действовать остальным варварам, пришедшим к валу вместе с Глебом и Рябым. До тех пор, пока не начался исход, те лишь сидели, затаившись в темноте — в засаде.
Страница 31 из 46
