Фандом: Ориджиналы. В надежде на легкую победу имперские легионы выступили в поход против варваров. Но сами из охотников превратились в добычу. И теперь уже варварские полчища попирают земли Империи. Их ведет жажда славы, богатой добычи, а сплачивает могущественная фигура Разрушителя Магии, чей приход был предсказан старинным пророчеством.
Добавить в моё избранное
162 мин, 51 сек 10761
Кстати, жители городка не удирали как стадо перепуганных овец или запаниковавших кур. Местами их поведение больше походило не на бегство, а на прорыв силой. Тем более что окружения как такового не было — чтобы оное устроить, Рябому потребовалось бы в десятки раз больше людей.
С другой стороны варварам вовсе не было необходимости брать плен всю, перелезавшую через вал и устремившуюся в сторону ближайшего леса, толпу. Как уже говорилось, десятка-другого захваченных людей хватило бы с лихвой, чтобы Грульд Жнец остался доволен. Так что имелся выбор — кого вырывать из толпы и затем лишить возможности бегства, как и вообще свободы.
Выбирали варвары себе в добычу, разумеется, тех, кто был помедлительнее и послабее. Другое дело, что и у этих, медлительных и слабых беглецов, нет-нет, да находились заступники. Из родственников, например, или из друзей. Они наскакивали на варваров с вилами, топорами и кольями. И хотя серьезный урон нанести опытным воякам были не в силах… почти, но вынуждали их отвлекаться на себя. Отвлекаться, теряя драгоценные мгновения. Порой позволявшие почти захваченной ими добыче двуногой — удрать.
Кстати о «почти»! Это самое «почти» по закону подлости стоило жизни не абы кому, а самому Рябому. Как видно, один из драпавших жителей горящего городка успел поносить воинские доспехи. А может, ограбить… или, скажем, обыграть в кости кого-то, кто оные доспехи носил. Так или иначе, но оказался оный житель счастливым обладателем арбалета. Из которого он не просто умел стрелять, но и умудрился попасть варварскому командиру аккурат в нос.
Впрочем, если сей меткий стрелок надеялся, что лишившись главаря, варвары испугаются и по-хорошему отвалят, то он ошибался. Коль каждый из варваров знал, что от него требовалось, то в командирском окрике нужды почти не было. Кроме того, предводителем Рябой успел стать сугубо символическим — с того самого момента, как столкнулся с непреодолимым препятствием в виде укрепления, дозорной вышки и численно превосходящего противника.
Вопрос же о том, кому быть новым командиром, решился быстро и без лишних прений. Буквально на ходу… зато решение оказалось вполне ожидаемым. Не сговариваясь, без возражений и удивлений, варвары стали выполнять команды теперь уже Глеба. Сочтя, что вариантов лучше попросту нет.
Такой аргументации оказалось достаточно… ну, по крайней мере, до возвращения под ясные очи Грульда. Ведь варварская ватага — это не воинское подразделение какой-нибудь цивилизованной страны. Где вопрос с командованием решается согласно уставу, системе званий, а порой и по желанию левой пятки кого-то из высоких начальников. Для варваров командир все равно, что вожак для стаи хищных зверей: статус его зависит, прежде всего, от успешности. И ежели иной Акелла промахнется, то извините — замену в стае найти несложно.
А первой командой Глеба в его новом, хоть и негласном, качестве стало снова задействовать лучников. Так, чтобы навести страху на остальных жителей городка — кроме тех, кого варвары присмотрели себе в добычу. Несколько стрел, выпущенных из темноты в спины некоторым из беглецов, послужили остальным более чем доходчивым напоминанием, что лучше бы поторопиться. А не корчить из себя героев. Своя-то шкура всяко дороже.
Городок не успел догореть, когда все было кончено. Основная масса его жителей скрылась в лесу. Где несчастные погорельцы могли вздохнуть с облегчением: слава Свету, с ними хотя бы самого страшного не случилось. Живы, руки-ноги на месте — а жилище взамен сгоревшего и построить можно.
А вот восемь мужчин и десять женщин дойти до спасительного леса не сумели и потому позволить себе облегченных вздохов не могли. И речь шла не о тех, кто погиб в огне или в неравной схватке с варварами. Эти остались живы. Вот только впереди их ждал варварский плен. С отправкой большинства в «твердыню Разрушителя» — если не всех. А значит, судьба этих бедолаг становилась туманной. И, главное: им уже неподвластной.
В крепость варвары конвоировали невольников уже под безоговорочным командованием Глеба. Как и до этого — в становище клана, где повысившийся статус новичка был охотно подтвержден Грульдом Жнецом.
Да и звали теперь Глеба в клане без обиняков на варварский манер. Рокки, сын Сильвестра — так он сам и представился, недолго думая. И погоняло получил в придачу: Драконья Кость. В честь оберега, на деле являвшегося пистолетом, да сопутствующей легенды.
И говоря между прочим, собственному погонялу среди варваров удостаивался далеко не каждый. Не рядовой махальщик мечом или топором точно. Только вожди… ну и еще воины, пользующиеся в клане авторитетом. Как, например, Тулькан тот же. Сама крепость, превратившаяся в «твердыню Разрушителя» Глеба не впечатлила. Не ахти какое циклопическое сооружение — просто несколько построек высотой не более чем с девятиэтажный дом у него на родине. И втиснутых в огромный каменный колодец крепостных стен.
С другой стороны варварам вовсе не было необходимости брать плен всю, перелезавшую через вал и устремившуюся в сторону ближайшего леса, толпу. Как уже говорилось, десятка-другого захваченных людей хватило бы с лихвой, чтобы Грульд Жнец остался доволен. Так что имелся выбор — кого вырывать из толпы и затем лишить возможности бегства, как и вообще свободы.
Выбирали варвары себе в добычу, разумеется, тех, кто был помедлительнее и послабее. Другое дело, что и у этих, медлительных и слабых беглецов, нет-нет, да находились заступники. Из родственников, например, или из друзей. Они наскакивали на варваров с вилами, топорами и кольями. И хотя серьезный урон нанести опытным воякам были не в силах… почти, но вынуждали их отвлекаться на себя. Отвлекаться, теряя драгоценные мгновения. Порой позволявшие почти захваченной ими добыче двуногой — удрать.
Кстати о «почти»! Это самое «почти» по закону подлости стоило жизни не абы кому, а самому Рябому. Как видно, один из драпавших жителей горящего городка успел поносить воинские доспехи. А может, ограбить… или, скажем, обыграть в кости кого-то, кто оные доспехи носил. Так или иначе, но оказался оный житель счастливым обладателем арбалета. Из которого он не просто умел стрелять, но и умудрился попасть варварскому командиру аккурат в нос.
Впрочем, если сей меткий стрелок надеялся, что лишившись главаря, варвары испугаются и по-хорошему отвалят, то он ошибался. Коль каждый из варваров знал, что от него требовалось, то в командирском окрике нужды почти не было. Кроме того, предводителем Рябой успел стать сугубо символическим — с того самого момента, как столкнулся с непреодолимым препятствием в виде укрепления, дозорной вышки и численно превосходящего противника.
Вопрос же о том, кому быть новым командиром, решился быстро и без лишних прений. Буквально на ходу… зато решение оказалось вполне ожидаемым. Не сговариваясь, без возражений и удивлений, варвары стали выполнять команды теперь уже Глеба. Сочтя, что вариантов лучше попросту нет.
Такой аргументации оказалось достаточно… ну, по крайней мере, до возвращения под ясные очи Грульда. Ведь варварская ватага — это не воинское подразделение какой-нибудь цивилизованной страны. Где вопрос с командованием решается согласно уставу, системе званий, а порой и по желанию левой пятки кого-то из высоких начальников. Для варваров командир все равно, что вожак для стаи хищных зверей: статус его зависит, прежде всего, от успешности. И ежели иной Акелла промахнется, то извините — замену в стае найти несложно.
А первой командой Глеба в его новом, хоть и негласном, качестве стало снова задействовать лучников. Так, чтобы навести страху на остальных жителей городка — кроме тех, кого варвары присмотрели себе в добычу. Несколько стрел, выпущенных из темноты в спины некоторым из беглецов, послужили остальным более чем доходчивым напоминанием, что лучше бы поторопиться. А не корчить из себя героев. Своя-то шкура всяко дороже.
Городок не успел догореть, когда все было кончено. Основная масса его жителей скрылась в лесу. Где несчастные погорельцы могли вздохнуть с облегчением: слава Свету, с ними хотя бы самого страшного не случилось. Живы, руки-ноги на месте — а жилище взамен сгоревшего и построить можно.
А вот восемь мужчин и десять женщин дойти до спасительного леса не сумели и потому позволить себе облегченных вздохов не могли. И речь шла не о тех, кто погиб в огне или в неравной схватке с варварами. Эти остались живы. Вот только впереди их ждал варварский плен. С отправкой большинства в «твердыню Разрушителя» — если не всех. А значит, судьба этих бедолаг становилась туманной. И, главное: им уже неподвластной.
В крепость варвары конвоировали невольников уже под безоговорочным командованием Глеба. Как и до этого — в становище клана, где повысившийся статус новичка был охотно подтвержден Грульдом Жнецом.
Да и звали теперь Глеба в клане без обиняков на варварский манер. Рокки, сын Сильвестра — так он сам и представился, недолго думая. И погоняло получил в придачу: Драконья Кость. В честь оберега, на деле являвшегося пистолетом, да сопутствующей легенды.
И говоря между прочим, собственному погонялу среди варваров удостаивался далеко не каждый. Не рядовой махальщик мечом или топором точно. Только вожди… ну и еще воины, пользующиеся в клане авторитетом. Как, например, Тулькан тот же. Сама крепость, превратившаяся в «твердыню Разрушителя» Глеба не впечатлила. Не ахти какое циклопическое сооружение — просто несколько построек высотой не более чем с девятиэтажный дом у него на родине. И втиснутых в огромный каменный колодец крепостных стен.
Страница 32 из 46
