Фандом: Гарри Поттер. Земля, 22-е столетие. Век торжества технологий и науки, великой космической экспансии человечества, новых звезд, планет и космических рас. Волшебство и магия давно и окончательно остались лишь в книгах и детских сказках, да и были ли вообще они когда-нибудь на свете? Ну а если и были, то давно исчезли, растворились и ушли куда-то, плотно закрыв за собой все двери. Но… что, если некоторые двери все еще приоткрыты, специально оставленные для тех, кто порой рождаются способными их увидеть?
Добавить в моё избранное
33 мин, 5 сек 12015
Слегка наискось через всю долину и пересекая город, несла свои воды широкая, полноводная река, местами перечеркнутая мостами, и от всей этой кольцевой структуры с пирамидами в центре радиальными лучами расходились четыре широких дороги, уходящие куда-то за видимую грань.
Дальше вокруг, расширяющимися участками и островками, виднелись самые различные здания и строения, в одном месте поразительно напоминающие земной то ли аэродром, то ли космодром, только увеличенный раз в пять. На его территории я заметила как вполне привычные и знакомые взлетные полосы, широкие шестиугольники явно стартовых площадок, так и странные, мерцающие конструкции в виде сложных кругов, от которых вверх поднимались невысокие полупрозрачные сиреневые колонны. На моих глазах одна из таких колонн налилась все усиливающимся светом и выстрелила вверх двумя светящимися объектами, что, выбрасывая длинные хвосты, синхронно умчались по восходящей дуге в сторону гор на горизонте.
Стоя всего в шаге от мягко сияющего синевой портала, ведущего назад, в мой родной, привычный и ставший внезапно таким скучным мир, я отчетливо вспомнила историю с одной картиной, которую видела несколько лет назад на выставке, куда нас опять же возили группой от интерната.
И которая прочно засела у меня в памяти.
Та картина висела в самом углу и почти все проходили мимо нее, привлекаемые современными, яркими и объемными композициями, но меня притянуло к ней, как магнитом.
Выполненная в старой 2Д манере, она изображала обычный, безликий коридор современного жилья в мегаполисе, немного похожий на помещения интерната — шероховатая, легко моющаяся керамика на полу, стандартно-утилитарная мебель, стены и несколько дверей из серого и голубого металла и пластика. За окном на картине был вечер, и в коридор проникал лишь слабый, идущий откуда-то со стороны, искусственный свет.
Но освещал картину не он.
Одна из дверей был полуоткрыта на треть и оттуда… Оттуда лились мягкие, живые солнечные лучи, буквально разлетающиеся в воздухе чуть светящимися, тающими комочками и искрами. В том месте, где они падали пол, прямо на керамитовой поверхности росла трава и расползался изумрудный мох, по стенам вбок и вверх из приоткрытой двери стелились вьюнки и тонкие лианы, держась за которые, на зрителя смотрело забавное пушистое существо, похожее на толстого лемура с большими, опасливо-любопытными глазами.
Не помню, сколько времени я тогда простояла перед этой картиной. Контраст современного, утилитарно-техногенного мира, мира стали, пластмассы, машин, проводов, оптического волокна и электроники — и пронзительно живой природы с явственным оттенком некоего волшебства, просто загипнотизировал меня. Я была готова поклясться, что среди негромкого гомона людей, пришедших на эту выставку, я слышала легкий шум ветра, доносящийся из-за той, нарисованной двери.
Я очень сильно, прямо до слез, хотела купить эту картину, чтобы рассматривать ее еще и еще, но экспонаты, разумеется, не продавались, да и денег у меня не было. Но служащая выставки сжалилась над хлюпающей носом девчонкой в казенной одежде и, сфотографировав картину, через пару минут принесла мне запаянный в прозрачный пластик почти неотличимый от оригинала снимок. Счастью моему не было предела, и с тех пор я всегда носила его с собой, захватив и сейчас, сунув в рюкзачок.
И вот теперь я уже наяву стояла у такой же полураспахнутой двери, ведущей в неизвестный, громадный, манящий и реальный иной мир. В который, как оказалось, я имею полное право войти, и который даст мне возможность достичь всего, чего я захочу.
Как думаете, долго ли я сомневалась?
Подняв глаза на своего проводника, я сняла с запястья коммуникационный браслет и аккуратно положила его на пол по ту сторону портала. А затем протянула магу руку и окончательно вышла из вертикального кольца синего света.
Флайер, звеня турбинами, плавно набирал высоту, удаляясь от старого замка, затерянного где-то в лесах Шотландии.
Рем недовольно хмурил брови, раздраженно складывая в гармошку зачем-то прихваченный рекламный буклет этого дурацкого музея. Повод злиться был — после окончания экскурсии их группа вынужденно задержалась на посадочной площадке почти на час, и он уже сильно хотел есть.
И кого за это следовало благодарить? Правильно — Райан Хэйс! Эта ненормальная и вечно проблемная девчонка и тут отличилась — умудрилась мало того, что потеряться в этом замке, так еще и снять и бросить свой комм-браслет! Специально она, что ли это, сделала?! После сорока минут безуспешных поисков, миссис Виндж решила остаться в музее и помочь сотрудникам ее найти, а группу отправили обратно в интернат с временным провожатым. Но обед был безнадежно пропущен. Вот только попадись мне эта дурочка потом… Впрочем — и черт с ней, с этой вечной нелюдимой одиночкой.
Рем посидел пару минут, повертел головой и, вспомнив, что Райан весь полет что-то смотрела, от нечего делать тоже включил панель инфо-ТВ в спинке переднего кресла.
Дальше вокруг, расширяющимися участками и островками, виднелись самые различные здания и строения, в одном месте поразительно напоминающие земной то ли аэродром, то ли космодром, только увеличенный раз в пять. На его территории я заметила как вполне привычные и знакомые взлетные полосы, широкие шестиугольники явно стартовых площадок, так и странные, мерцающие конструкции в виде сложных кругов, от которых вверх поднимались невысокие полупрозрачные сиреневые колонны. На моих глазах одна из таких колонн налилась все усиливающимся светом и выстрелила вверх двумя светящимися объектами, что, выбрасывая длинные хвосты, синхронно умчались по восходящей дуге в сторону гор на горизонте.
Стоя всего в шаге от мягко сияющего синевой портала, ведущего назад, в мой родной, привычный и ставший внезапно таким скучным мир, я отчетливо вспомнила историю с одной картиной, которую видела несколько лет назад на выставке, куда нас опять же возили группой от интерната.
И которая прочно засела у меня в памяти.
Та картина висела в самом углу и почти все проходили мимо нее, привлекаемые современными, яркими и объемными композициями, но меня притянуло к ней, как магнитом.
Выполненная в старой 2Д манере, она изображала обычный, безликий коридор современного жилья в мегаполисе, немного похожий на помещения интерната — шероховатая, легко моющаяся керамика на полу, стандартно-утилитарная мебель, стены и несколько дверей из серого и голубого металла и пластика. За окном на картине был вечер, и в коридор проникал лишь слабый, идущий откуда-то со стороны, искусственный свет.
Но освещал картину не он.
Одна из дверей был полуоткрыта на треть и оттуда… Оттуда лились мягкие, живые солнечные лучи, буквально разлетающиеся в воздухе чуть светящимися, тающими комочками и искрами. В том месте, где они падали пол, прямо на керамитовой поверхности росла трава и расползался изумрудный мох, по стенам вбок и вверх из приоткрытой двери стелились вьюнки и тонкие лианы, держась за которые, на зрителя смотрело забавное пушистое существо, похожее на толстого лемура с большими, опасливо-любопытными глазами.
Не помню, сколько времени я тогда простояла перед этой картиной. Контраст современного, утилитарно-техногенного мира, мира стали, пластмассы, машин, проводов, оптического волокна и электроники — и пронзительно живой природы с явственным оттенком некоего волшебства, просто загипнотизировал меня. Я была готова поклясться, что среди негромкого гомона людей, пришедших на эту выставку, я слышала легкий шум ветра, доносящийся из-за той, нарисованной двери.
Я очень сильно, прямо до слез, хотела купить эту картину, чтобы рассматривать ее еще и еще, но экспонаты, разумеется, не продавались, да и денег у меня не было. Но служащая выставки сжалилась над хлюпающей носом девчонкой в казенной одежде и, сфотографировав картину, через пару минут принесла мне запаянный в прозрачный пластик почти неотличимый от оригинала снимок. Счастью моему не было предела, и с тех пор я всегда носила его с собой, захватив и сейчас, сунув в рюкзачок.
И вот теперь я уже наяву стояла у такой же полураспахнутой двери, ведущей в неизвестный, громадный, манящий и реальный иной мир. В который, как оказалось, я имею полное право войти, и который даст мне возможность достичь всего, чего я захочу.
Как думаете, долго ли я сомневалась?
Подняв глаза на своего проводника, я сняла с запястья коммуникационный браслет и аккуратно положила его на пол по ту сторону портала. А затем протянула магу руку и окончательно вышла из вертикального кольца синего света.
Флайер, звеня турбинами, плавно набирал высоту, удаляясь от старого замка, затерянного где-то в лесах Шотландии.
Рем недовольно хмурил брови, раздраженно складывая в гармошку зачем-то прихваченный рекламный буклет этого дурацкого музея. Повод злиться был — после окончания экскурсии их группа вынужденно задержалась на посадочной площадке почти на час, и он уже сильно хотел есть.
И кого за это следовало благодарить? Правильно — Райан Хэйс! Эта ненормальная и вечно проблемная девчонка и тут отличилась — умудрилась мало того, что потеряться в этом замке, так еще и снять и бросить свой комм-браслет! Специально она, что ли это, сделала?! После сорока минут безуспешных поисков, миссис Виндж решила остаться в музее и помочь сотрудникам ее найти, а группу отправили обратно в интернат с временным провожатым. Но обед был безнадежно пропущен. Вот только попадись мне эта дурочка потом… Впрочем — и черт с ней, с этой вечной нелюдимой одиночкой.
Рем посидел пару минут, повертел головой и, вспомнив, что Райан весь полет что-то смотрела, от нечего делать тоже включил панель инфо-ТВ в спинке переднего кресла.
Страница 9 из 10
