Фандом: World of Darkness. Эльза Линден очень хотела, чтобы Новая Англия стала столицей искусств. Но выбрала для этого слишком неподходящее время: британцы хотят заграбастать Новую Англию себе, а страдают из-за этого совсем непричастные к политике Сородичи.
Добавить в моё избранное
12 мин, 1 сек 2634
За окном бушевала гроза. Билтмор молчал, поворот головы на три четверти.
— За что? — на выдохе спросила Эльза. Ей было тяжело говорить, ей казалось, что она видит не только самого Билтмора, но и что-то иное, хаотические пятна цвета.
— Это была случайность, — пепельно-серый голос, выраженный валлийский акцент, — я никогда не рассматривал тебя как угрозу, поэтому мне незачем было тебе вредить.
Билтмор наконец посмотрел ей в глаза, продолжая говорить:
— Ты можешь спокойно существовать дальше. Я не собираюсь причинять тебе никакого зла, пока ты не стоишь у меня на дороге. Только если случайно попадешься под руку, как вот с картиной.
Мысли в голове Эльзы путались, сбивались. Она хотела ускорить собственное время, кинуться на Билтмора, но для нее больше не существовало ни настоящего, ни будущего, и потому ей оставалось только пытаться вырваться из цветной паутины, из клякс, пятен, небрежных каракулей малкавианского безумия.
— Уильям, — голос Квентина за спиной казался спасением, хоть чем-то логичным, понятным, близким в этом хаосе. А она и не слышала, как он вошел. — Я прошу.
Безумие потихоньку отпускало Эльзу. Ей все еще хотелось убить Билтмора, но теперь она понимала гораздо больше: он был одним из тех британцев, которые решили подчинить себе Новую Англию, а Квентин просто договорился с ними. Сумел подавить, заставил одного из британцев стать своим советником. Значит, надо держаться Квентина.
Эльза взяла себя в руки, заставила себя извиниться перед Билтмором за неподобающее поведение. Вернувшись домой, она долго вглядывалась в собственные картины: пепел над океаном, пепел над городом, пепел на траве. Затем развела кармин до цвета красных английских мундиров — на пепле явственно не хватало алого строя солдат. Вспомнила все то, что доносили до нее пронзительные, холодные ветра: слухи о сопротивлении, о борьбе с захватчиками.
Разбрызгивая кармин по пеплу, она уже знала: рано или поздно эти картины смогут действительно отразить ее мир и ее время.
— За что? — на выдохе спросила Эльза. Ей было тяжело говорить, ей казалось, что она видит не только самого Билтмора, но и что-то иное, хаотические пятна цвета.
— Это была случайность, — пепельно-серый голос, выраженный валлийский акцент, — я никогда не рассматривал тебя как угрозу, поэтому мне незачем было тебе вредить.
Билтмор наконец посмотрел ей в глаза, продолжая говорить:
— Ты можешь спокойно существовать дальше. Я не собираюсь причинять тебе никакого зла, пока ты не стоишь у меня на дороге. Только если случайно попадешься под руку, как вот с картиной.
Мысли в голове Эльзы путались, сбивались. Она хотела ускорить собственное время, кинуться на Билтмора, но для нее больше не существовало ни настоящего, ни будущего, и потому ей оставалось только пытаться вырваться из цветной паутины, из клякс, пятен, небрежных каракулей малкавианского безумия.
— Уильям, — голос Квентина за спиной казался спасением, хоть чем-то логичным, понятным, близким в этом хаосе. А она и не слышала, как он вошел. — Я прошу.
Безумие потихоньку отпускало Эльзу. Ей все еще хотелось убить Билтмора, но теперь она понимала гораздо больше: он был одним из тех британцев, которые решили подчинить себе Новую Англию, а Квентин просто договорился с ними. Сумел подавить, заставил одного из британцев стать своим советником. Значит, надо держаться Квентина.
Эльза взяла себя в руки, заставила себя извиниться перед Билтмором за неподобающее поведение. Вернувшись домой, она долго вглядывалась в собственные картины: пепел над океаном, пепел над городом, пепел на траве. Затем развела кармин до цвета красных английских мундиров — на пепле явственно не хватало алого строя солдат. Вспомнила все то, что доносили до нее пронзительные, холодные ветра: слухи о сопротивлении, о борьбе с захватчиками.
Разбрызгивая кармин по пеплу, она уже знала: рано или поздно эти картины смогут действительно отразить ее мир и ее время.
Страница 4 из 4
