Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
Добавить в моё избранное
184 мин, 22 сек 9353
Здороваюсь с парнями и девушками, которые присматривают за мной и постоянно меняют друг друга, заглядываю за угол с осторожностью, не выпускаю меху из рук почти круглые сутки — коплю усталость и стресс. Когда постоянно ищешь подвох, к некоторым вещам начинаешь испытывать повышенный интерес. Кто-то из клиентов чрезмерно расспрашивает обо мне коллег на работе. Кто-то задает схожие вопросы соседям по дому, кто-то интересуется мной в тренировочном зале. Меня провожают везде: от работы и дома. За эти дни я стараюсь не ходить по барам и кафе, не хочется, чтобы даже до двери в туалет провожали. Пару раз я сжаливаюсь и оставляю телохранителей с ночевкой. И им удобно, и мне спокойнее. Но плохо, когда родные места и стены начинают становиться ловушкой.
Я долго не изменяла своим привычкам, каждый из моих знакомых может знать, что и где я покупаю, где люблю проводить выходные и на какой фильм, скорее всего, пойду в кинотеатр. Если десять лет вращаешься в одной и той же среде, подобное неудивительно. Я все чаще ловилю себя на мысли об отъезде. Появляется страх, что я не только потеряю меху, но и не смогу оказать никакого сопротивления в этот момент или просто не замечу, потому что привычное окружение действует расслабляюще.
И когда мое волнение достигает пика, а каждая тень кажется подозрительной, звонок Эрика Витальевича звучит как шанс к спасению.
— Вайл, девочка моя, ты еще с ума не сошла, играя в шпионов? — спрашивает он меня, но ответа и не требуется. — Хватит. Приезжай.
Конечно, я срываюсь с места и еду. У меня собственно нет права не поехать. Даже если его предложение меня не заинтересует, прибыть в офис ассоциации я как охотница обязана.
Если спросить у обывателя, где в нашем городе находится контора охотников, вам смело укажут на милое здание в Центре: крылечко в ажурной ковке, длинное помещение общего зала, электронная очередь, вежливые молодые люди в приемной, стены украшены фотографиями знаменитых охотников и страшных монстров. Да только отправят вас в отделение по работе с населением.
Настоящий же офис расположен на рубеже жилого массива и промзоны. Огромное здание бывшего заводского цеха полностью переоборудовано под нужды ассоциации. Здесь есть стоянка для корпоративных машин, ремонтный блок, оружейная комната, магазин всевозможных товаров, служба регистрации охотников и выдачи разрешений на охоту, отделы, связанные с данными и компьютерной безопасностью, типированием монстров и исследованием синкромех, разработками новых тренировочных комплексов и организацией охоты и многое другое. К части здания, открытой для обычных посетителей, прилегает музей «Октябрьского прорыва», полигон и тир.
Я попадаю внутрь с черного входа, оказываюсь в гараже. Здесь шумно и людно. Кажется, проходит плановый техосмотр, а может другое мероприятие, сложно сказать. Здесь всегда что-то происходит. Киваю паре знакомых, оббегаю вокруг полдюжины тягачей с прицепом и без, и, наконец, в доступности оказывается металлическая лестница наверх. На втором этаже помещения для персонала, пусто и тихо. Я быстренько отмечаюсь на проходной у охранника и неспешно иду дальше. Здесь приятная температура и слышны низкие басы играющего в каком-то кабинете рока, перестук клавиш, легкий смех. Мимо мелькают таблички с названиями отделов и ответвления коридора, но нужна мне дверь в самом дальнем конце за еще одним пунктом охраны. Рядом хранилище синкромех, секретариат и дипломатический отдел для общения с иностранными коллегами. Кабинет представителя Всемирной ассоциации охотников открыт, а сам представитель ожидает меня в дверях. Эрик Витальевич сдержано улыбается и, прежде чем закрыть за мной дверь, распоряжается:
— Антон, мне — кофе, девушке — зеленый чай и что-нибудь к чаю.
За закрытой дверью он превращается из представителя ассоциации обратно в Эрсте, знаменитого на весь мир охотника, бывшего ведущего уже не существующей команды «Катастрофа». Я откровенно рада тому, что разговор не начинается с неприятных вещей, что сидящий передо мной человек не сильно-то и изменился за эти годы, что даже сейчас мы можем спокойно пить чай с маленьким марципановым печеньем и делиться воспоминаниями. Эрсте интересны наши битвы и тренировки, новая форма моей синкромехи. У него есть доступ ко всем документам и записям, но интереснее узнать обо всем из первоисточника. Еще минут пятнадцать уходит на придумывание возможных специфических ударов с ножом, хотя ничего нового нам в голову так и не приходит. Но вот кружка в моих руках окончательно остывает, Эрсте опять становится Эриком Витальевичем, а тема разговора сменяется на серьезную и неприятную.
— Майор описал мне сложившуюся ситуацию. Я временно отстраняю тебя от участия в выходах «Скучающих мастеров» и перевожу в одиночные охотники.
— Поклонники вас за это не похвалят, — криво улыбаюсь. Конечно, я ожидала нечто подобное, но в реальности столкнуться с таким переводом тяжело.
Я долго не изменяла своим привычкам, каждый из моих знакомых может знать, что и где я покупаю, где люблю проводить выходные и на какой фильм, скорее всего, пойду в кинотеатр. Если десять лет вращаешься в одной и той же среде, подобное неудивительно. Я все чаще ловилю себя на мысли об отъезде. Появляется страх, что я не только потеряю меху, но и не смогу оказать никакого сопротивления в этот момент или просто не замечу, потому что привычное окружение действует расслабляюще.
И когда мое волнение достигает пика, а каждая тень кажется подозрительной, звонок Эрика Витальевича звучит как шанс к спасению.
— Вайл, девочка моя, ты еще с ума не сошла, играя в шпионов? — спрашивает он меня, но ответа и не требуется. — Хватит. Приезжай.
Конечно, я срываюсь с места и еду. У меня собственно нет права не поехать. Даже если его предложение меня не заинтересует, прибыть в офис ассоциации я как охотница обязана.
Если спросить у обывателя, где в нашем городе находится контора охотников, вам смело укажут на милое здание в Центре: крылечко в ажурной ковке, длинное помещение общего зала, электронная очередь, вежливые молодые люди в приемной, стены украшены фотографиями знаменитых охотников и страшных монстров. Да только отправят вас в отделение по работе с населением.
Настоящий же офис расположен на рубеже жилого массива и промзоны. Огромное здание бывшего заводского цеха полностью переоборудовано под нужды ассоциации. Здесь есть стоянка для корпоративных машин, ремонтный блок, оружейная комната, магазин всевозможных товаров, служба регистрации охотников и выдачи разрешений на охоту, отделы, связанные с данными и компьютерной безопасностью, типированием монстров и исследованием синкромех, разработками новых тренировочных комплексов и организацией охоты и многое другое. К части здания, открытой для обычных посетителей, прилегает музей «Октябрьского прорыва», полигон и тир.
Я попадаю внутрь с черного входа, оказываюсь в гараже. Здесь шумно и людно. Кажется, проходит плановый техосмотр, а может другое мероприятие, сложно сказать. Здесь всегда что-то происходит. Киваю паре знакомых, оббегаю вокруг полдюжины тягачей с прицепом и без, и, наконец, в доступности оказывается металлическая лестница наверх. На втором этаже помещения для персонала, пусто и тихо. Я быстренько отмечаюсь на проходной у охранника и неспешно иду дальше. Здесь приятная температура и слышны низкие басы играющего в каком-то кабинете рока, перестук клавиш, легкий смех. Мимо мелькают таблички с названиями отделов и ответвления коридора, но нужна мне дверь в самом дальнем конце за еще одним пунктом охраны. Рядом хранилище синкромех, секретариат и дипломатический отдел для общения с иностранными коллегами. Кабинет представителя Всемирной ассоциации охотников открыт, а сам представитель ожидает меня в дверях. Эрик Витальевич сдержано улыбается и, прежде чем закрыть за мной дверь, распоряжается:
— Антон, мне — кофе, девушке — зеленый чай и что-нибудь к чаю.
За закрытой дверью он превращается из представителя ассоциации обратно в Эрсте, знаменитого на весь мир охотника, бывшего ведущего уже не существующей команды «Катастрофа». Я откровенно рада тому, что разговор не начинается с неприятных вещей, что сидящий передо мной человек не сильно-то и изменился за эти годы, что даже сейчас мы можем спокойно пить чай с маленьким марципановым печеньем и делиться воспоминаниями. Эрсте интересны наши битвы и тренировки, новая форма моей синкромехи. У него есть доступ ко всем документам и записям, но интереснее узнать обо всем из первоисточника. Еще минут пятнадцать уходит на придумывание возможных специфических ударов с ножом, хотя ничего нового нам в голову так и не приходит. Но вот кружка в моих руках окончательно остывает, Эрсте опять становится Эриком Витальевичем, а тема разговора сменяется на серьезную и неприятную.
— Майор описал мне сложившуюся ситуацию. Я временно отстраняю тебя от участия в выходах «Скучающих мастеров» и перевожу в одиночные охотники.
— Поклонники вас за это не похвалят, — криво улыбаюсь. Конечно, я ожидала нечто подобное, но в реальности столкнуться с таким переводом тяжело.
Страница 10 из 51
