Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
Добавить в моё избранное
184 мин, 22 сек 9352
Все пострадавшие, а их немало, из разных стран, как являются охотниками, так и нет, разного уровня мастерства и обладают разным типом синкромехи. Они объединены лишь одним: индивидуальными особенностями своего оружия, не характерными для других мех. Предположительно этот пункт привлекает воров. Они не останавливаются ни на минуту до тех пор, пока нужный предмет не оказывается украден или отнят. Обшаривают дома и квартиры, подговаривают других людей, грабят владельцев и даже покушаются на них. Скажу так, наш департамент не обладает полным объемом данных касательно первых двух десятилетий после «Октябрьского прорыва», но в общей сложности за 32 года истории моей организации было 4265 случаев подобного хищения. Сколько их было на самом деле, не знает никто. После кражи владелец мог оставаться жив, однако синкромеха более нигде не всплывала. Никогда больше. Кое-кто из моих коллег подозревает существование религиозной секты или сумасшедшего коллекционера, я лично воздерживаюсь от подобных комментариев.
— И что мне теперь делать? — Я, честно говоря, растеряна. Одно дело — просто воровство, а другое — столкнуться с непонятными сектантами.
— Я уже говорил. Уезжайте. Если попытки отобрать синкромеху заканчиваются отрицательно, то они могут отложить вас как цель на потом.
— Но не оставить в покое? — Прижимаю меху локтем к ребрам так сильно, что чувствую боль.
— Мне это неизвестно, — следователь качает головой. — Может, такое и бывает. А так, я вижу только два выхода. Либо вы уезжаете и какое-то время перемещаетесь по разным городам, где вас теряют. Ваш лог мы скроем даже от сотрудников ассоциации охотников, а делом и направлениями будет заниматься сам Эрик Витальевич. Но вам все равно придется постоянно оглядываться и лучше не светить своим именем… А мы тем временем будем караулить всех странных личностей, которые будут интересоваться вашим местом нахождения.
— А альтернатива?
— Во втором случае вам все равно придется постоянно оглядываться. Но и полностью поменять свой образ жизни. Сменить работу так, чтобы меньше выходить на люди, создать из дома настоящую крепость. Лучше всего не находиться нигде в одиночку, завести сожителя или сожительницу. Однако если вы остаетесь в этом городе, мы не сможем уберечь всех ваших близких. Здесь очень легко создать случай для шантажа.
— Вы так просто об этом говорите? — Я опускаю голову, упираюсь локтями в колени. «Что вообще происходит и почему это все снова свалилось на меня?» Мысли, подобные этим, циркулируют в голове, и выхода из этого замкнутого круга не видно.
— Не просто, — сидящий напротив продолжает уговаривать. — Я прошу дать нам возможность выследить этих сумасшедших и сохранить вашу синкромеху. Вы же этого хотите? Мы смешаем им карты и уменьшим количество каналов, через которые идет информация о вас и ваших передвижениях.
— Все-то у вас легко выходит, — мне страшно до одури сделать подобный шаг. Но если даже две недели дизсинхронизации с мехой показались мне кошмаром, то, что будет, потеряй я ее навсегда? Поэтому отвечаю уклончиво, но почти решив все для себя:
— Я подумаю. Переговорю с близкими людьми.
— Мне не стоит вам напоминать, что людей, посвященных в происходящее, не должно быть много? — С этими словами следователь прощается. Встает, едва не потянув за собой карусель, аккуратно пакует затушенный окурок в пачку и бодрым шагом возвращается к следственной группе. Люди, прибывшие с майором, уже закончили все возможные процедуры и теперь просто наслаждались покоем, пока не вернется их шеф и не скажет сворачиваться.
Я наблюдаю за ними, сижу и думаю, что еще мне приготовит будущее. Да, мне нравятся путешествия, наши вылазки за город, охоты в других регионах. Но смыслом всего этого является возвращение домой. Приятно знать, что после активной работы усталую меня ждет уют родного дома, горячая вода в кране, еда в холодильнике и знакомые соседи за стенкой. После поездок и экстрима, после приключений и тягот путешествия эта уютная повседневность это то, что надо для отдыха. В моей жизни выпадало довольно много не особо приятных случайностей, чтобы я могла легко сказать, что добровольно хочу куда-то ехать. Хотя меху терять нет желания. Ради нее и своего привычного образа жизни можно на многое пойти.
Ничего толком не придумав, я перемещаюсь с колеса на карусель, так же плотно втиснувшись в сиденье, как до этого майор, и пробую прокатиться. Качели скрипят, двигаются рывками, звук эхом отражается от окрестных домов. День давно уже превратился в вечер, и сгустились сумерки. На детской площадке нет никого, кроме меня. Даже прохожие стараются обходить ее стороной, наверное, я их пугаю. Всех, кроме одного парня, одиноко стоящего в тени дерева у моего дома и внимательно озирающегося по сторонам. Да, кажется, ко мне приставили охрану.
Еще неделю я держусь.
— И что мне теперь делать? — Я, честно говоря, растеряна. Одно дело — просто воровство, а другое — столкнуться с непонятными сектантами.
— Я уже говорил. Уезжайте. Если попытки отобрать синкромеху заканчиваются отрицательно, то они могут отложить вас как цель на потом.
— Но не оставить в покое? — Прижимаю меху локтем к ребрам так сильно, что чувствую боль.
— Мне это неизвестно, — следователь качает головой. — Может, такое и бывает. А так, я вижу только два выхода. Либо вы уезжаете и какое-то время перемещаетесь по разным городам, где вас теряют. Ваш лог мы скроем даже от сотрудников ассоциации охотников, а делом и направлениями будет заниматься сам Эрик Витальевич. Но вам все равно придется постоянно оглядываться и лучше не светить своим именем… А мы тем временем будем караулить всех странных личностей, которые будут интересоваться вашим местом нахождения.
— А альтернатива?
— Во втором случае вам все равно придется постоянно оглядываться. Но и полностью поменять свой образ жизни. Сменить работу так, чтобы меньше выходить на люди, создать из дома настоящую крепость. Лучше всего не находиться нигде в одиночку, завести сожителя или сожительницу. Однако если вы остаетесь в этом городе, мы не сможем уберечь всех ваших близких. Здесь очень легко создать случай для шантажа.
— Вы так просто об этом говорите? — Я опускаю голову, упираюсь локтями в колени. «Что вообще происходит и почему это все снова свалилось на меня?» Мысли, подобные этим, циркулируют в голове, и выхода из этого замкнутого круга не видно.
— Не просто, — сидящий напротив продолжает уговаривать. — Я прошу дать нам возможность выследить этих сумасшедших и сохранить вашу синкромеху. Вы же этого хотите? Мы смешаем им карты и уменьшим количество каналов, через которые идет информация о вас и ваших передвижениях.
— Все-то у вас легко выходит, — мне страшно до одури сделать подобный шаг. Но если даже две недели дизсинхронизации с мехой показались мне кошмаром, то, что будет, потеряй я ее навсегда? Поэтому отвечаю уклончиво, но почти решив все для себя:
— Я подумаю. Переговорю с близкими людьми.
— Мне не стоит вам напоминать, что людей, посвященных в происходящее, не должно быть много? — С этими словами следователь прощается. Встает, едва не потянув за собой карусель, аккуратно пакует затушенный окурок в пачку и бодрым шагом возвращается к следственной группе. Люди, прибывшие с майором, уже закончили все возможные процедуры и теперь просто наслаждались покоем, пока не вернется их шеф и не скажет сворачиваться.
Я наблюдаю за ними, сижу и думаю, что еще мне приготовит будущее. Да, мне нравятся путешествия, наши вылазки за город, охоты в других регионах. Но смыслом всего этого является возвращение домой. Приятно знать, что после активной работы усталую меня ждет уют родного дома, горячая вода в кране, еда в холодильнике и знакомые соседи за стенкой. После поездок и экстрима, после приключений и тягот путешествия эта уютная повседневность это то, что надо для отдыха. В моей жизни выпадало довольно много не особо приятных случайностей, чтобы я могла легко сказать, что добровольно хочу куда-то ехать. Хотя меху терять нет желания. Ради нее и своего привычного образа жизни можно на многое пойти.
Ничего толком не придумав, я перемещаюсь с колеса на карусель, так же плотно втиснувшись в сиденье, как до этого майор, и пробую прокатиться. Качели скрипят, двигаются рывками, звук эхом отражается от окрестных домов. День давно уже превратился в вечер, и сгустились сумерки. На детской площадке нет никого, кроме меня. Даже прохожие стараются обходить ее стороной, наверное, я их пугаю. Всех, кроме одного парня, одиноко стоящего в тени дерева у моего дома и внимательно озирающегося по сторонам. Да, кажется, ко мне приставили охрану.
Еще неделю я держусь.
Страница 9 из 51
