Фандом: Гарри Поттер. Он уполз? Да нет, конечно. Его «уползли».
Добавить в моё избранное
22 мин, 20 сек 9782
С ветки на ветку, прыг да скок —
Скачет белка в Лангедок…
Тикки Шельен
Солнце… Такое яркое, горячее, невыносимо слепящее. Какой болван додумался впустить его в подземелья? Голову можно дать на отсечение, что это работа неугомонного Поттера — только этой ходячей бомбарде под силу снести древний замок до основания, чтобы добраться до ненавистного учителя, которого не доела гигантская змея.
Нагайна… Перед глазами возникли огромные саблевидные клыки, метящие в горло, и голова рефлекторно дернулась назад. Шея взорвалась ослепительной болью, из глаз брызнули невольные слезы. Северус захрипел и тут же над ухом раздался испуганный возглас:
— Крестный, тебе плохо? Я сейчас, ты подожди, я быстро! Мама! Ма-ама! Он очнулся! — дикие вопли сменились дробным топотом вниз по лестнице.
Через минуту в комнату ворвался свежий запах сирени и нежный женский голос озабоченно спросил:
— Северус, ты меня слышишь? Открой глаза, это я, Нарцисса. Ну, открой же глаза! Драко, помоги мне!
Звякнула ложечка о стакан, голова приподнялась вместе с подушкой и в горло по капле полилась блаженная прохлада, прогоняющая адскую боль. По лицу прошлась мягкая салфетка и мокрые ресницы наконец разлепились, являя глазам похудевшую, уставшую, но живую и здоровую Нарциссу Малфой, солнечно улыбающуюся сквозь набежавшие слезы.
— Наконец-то! — укоризненно сказала она и всхлипнула.
— Мама! — не менее укоризненно проворчал над ухом знакомый юношеский голос.
Драко. Живой.
— Люциус? — вместо вопроса из горла вырвалось жалкое сипение.
— Молчи, тебе нельзя разговаривать. — Нарцисса предостерегающе коснулась пальцем его губ. — Лежи спокойно, я сама все тебе расскажу, только не дергайся.
Убедившись, что ее услышали и поняли, она присела на мягкий стул у кровати.
— Люциус под арестом, — коротко сказала Нарцисса. — Вчера мне удалось с ним увидеться, ненадолго, правда, всего на несколько минут. Он, слава Моргане, жив, относительно здоров и даже не очень похудел. И сразу о тебе заговорил, точно как ты о нем. Мне можно начинать ревновать? — Нарцисса нахмурила брови и пальнула из-под ресниц подозрительным взглядом.
— Да шутит она, — заботливый крестник аккуратно поправил подушку, взял еще один стул и сел рядом с матерью. Похудел, круги под глазами, но весь сияет и улыбка такая открытая, совсем для него нехарактерная…
— Лорд убит, — поспешила предупредить следующий вопрос Нарцисса. — Нас оправдали — и тебя, и меня, и Драко. Твой Поттер оказался очень порядочным человеком и благодаря его свидетельствам нас отпустили. А ты… вообще стал народным героем.
— Посмертно, правда, — подхватил Драко, — так уж получилось. И орденом тебя наградили. Только его сразу в музей министерства отправили, но ты не волнуйся, — заверил он, заметив удивленное движение бровей, — если захочешь, мы тебе его запросто достанем — заменим на подделку, например, или попросту выкрадем.
— Сиди уж, авантюрист, — Нарцисса взяла сына за руку. — Наворовались, хватит. Отцу, мало того, что обвинений предъявили — на троих дементоров хватило бы, так еще и кражу приписали.
У Северуса глаза полезли на лоб: Люциус Малфой — вор? И что он мог украсть в Хогвартсе, да еще во время битвы? Разве что додумался все-таки ограбить кабинет Дамблдора, в смысле, директорский кабинет — Люциус всегда чувствовал себя там как медведь на пасеке, и в последнее время часто повторял, что только уважение к лучшему другу мешает ему найти всем размещенным там книгам и приборам достойное применение. Неужели он все же добрался до вожделенных альбусовых игрушек?
Люциус — мародер. Великолепно, просто великолепно…
— Когда началась битва за Хогвартс, — начал объяснять Драко и скривился: — это теперь так называется, давай, я тебе в подробностях потом расскажу, когда ты немного поправишься. Так вот, во время битвы, ты же сам видел, что там творилось — великаны, дементоры, акромантулы… где свой, где чужой — за взрывами и заклятиями не разберешь. И отец, чтобы не оставаться в этой мясорубке безоружным, подобрал чью-то потерянную палочку. Но, как потом оказалось, палочка принадлежала Лаванде Браун, помнишь, блондинка вся такая, с Гриффиндора. Ее Сивый…
Драко запнулся, увидев предостерегающий взгляд матери.
— Ну, авроры и уцепились. Если бы не следы на горле у Браун и не показания Грейнджер… Наша правдолюбка, скрипя, правда, зубами на все министерство, заявила, что отчетливо видела, как Браун упала с верхней галереи и как на нее накинулся Фенрир. Иначе отцу было бы совсем…
— Драко, хватит! — Нарцисса с тревогой посмотрела на едва очнувшегося Снейпа, опасаясь, как бы после таких новостей ему не стало хуже.
у Северуса и правда, потемнело в глазах. Кудрявая девчушка, которая умудрялась строить глазки парням даже на его уроках — и смрадное невменяемое чудовище…
Скачет белка в Лангедок…
Тикки Шельен
Солнце… Такое яркое, горячее, невыносимо слепящее. Какой болван додумался впустить его в подземелья? Голову можно дать на отсечение, что это работа неугомонного Поттера — только этой ходячей бомбарде под силу снести древний замок до основания, чтобы добраться до ненавистного учителя, которого не доела гигантская змея.
Нагайна… Перед глазами возникли огромные саблевидные клыки, метящие в горло, и голова рефлекторно дернулась назад. Шея взорвалась ослепительной болью, из глаз брызнули невольные слезы. Северус захрипел и тут же над ухом раздался испуганный возглас:
— Крестный, тебе плохо? Я сейчас, ты подожди, я быстро! Мама! Ма-ама! Он очнулся! — дикие вопли сменились дробным топотом вниз по лестнице.
Через минуту в комнату ворвался свежий запах сирени и нежный женский голос озабоченно спросил:
— Северус, ты меня слышишь? Открой глаза, это я, Нарцисса. Ну, открой же глаза! Драко, помоги мне!
Звякнула ложечка о стакан, голова приподнялась вместе с подушкой и в горло по капле полилась блаженная прохлада, прогоняющая адскую боль. По лицу прошлась мягкая салфетка и мокрые ресницы наконец разлепились, являя глазам похудевшую, уставшую, но живую и здоровую Нарциссу Малфой, солнечно улыбающуюся сквозь набежавшие слезы.
— Наконец-то! — укоризненно сказала она и всхлипнула.
— Мама! — не менее укоризненно проворчал над ухом знакомый юношеский голос.
Драко. Живой.
— Люциус? — вместо вопроса из горла вырвалось жалкое сипение.
— Молчи, тебе нельзя разговаривать. — Нарцисса предостерегающе коснулась пальцем его губ. — Лежи спокойно, я сама все тебе расскажу, только не дергайся.
Убедившись, что ее услышали и поняли, она присела на мягкий стул у кровати.
— Люциус под арестом, — коротко сказала Нарцисса. — Вчера мне удалось с ним увидеться, ненадолго, правда, всего на несколько минут. Он, слава Моргане, жив, относительно здоров и даже не очень похудел. И сразу о тебе заговорил, точно как ты о нем. Мне можно начинать ревновать? — Нарцисса нахмурила брови и пальнула из-под ресниц подозрительным взглядом.
— Да шутит она, — заботливый крестник аккуратно поправил подушку, взял еще один стул и сел рядом с матерью. Похудел, круги под глазами, но весь сияет и улыбка такая открытая, совсем для него нехарактерная…
— Лорд убит, — поспешила предупредить следующий вопрос Нарцисса. — Нас оправдали — и тебя, и меня, и Драко. Твой Поттер оказался очень порядочным человеком и благодаря его свидетельствам нас отпустили. А ты… вообще стал народным героем.
— Посмертно, правда, — подхватил Драко, — так уж получилось. И орденом тебя наградили. Только его сразу в музей министерства отправили, но ты не волнуйся, — заверил он, заметив удивленное движение бровей, — если захочешь, мы тебе его запросто достанем — заменим на подделку, например, или попросту выкрадем.
— Сиди уж, авантюрист, — Нарцисса взяла сына за руку. — Наворовались, хватит. Отцу, мало того, что обвинений предъявили — на троих дементоров хватило бы, так еще и кражу приписали.
У Северуса глаза полезли на лоб: Люциус Малфой — вор? И что он мог украсть в Хогвартсе, да еще во время битвы? Разве что додумался все-таки ограбить кабинет Дамблдора, в смысле, директорский кабинет — Люциус всегда чувствовал себя там как медведь на пасеке, и в последнее время часто повторял, что только уважение к лучшему другу мешает ему найти всем размещенным там книгам и приборам достойное применение. Неужели он все же добрался до вожделенных альбусовых игрушек?
Люциус — мародер. Великолепно, просто великолепно…
— Когда началась битва за Хогвартс, — начал объяснять Драко и скривился: — это теперь так называется, давай, я тебе в подробностях потом расскажу, когда ты немного поправишься. Так вот, во время битвы, ты же сам видел, что там творилось — великаны, дементоры, акромантулы… где свой, где чужой — за взрывами и заклятиями не разберешь. И отец, чтобы не оставаться в этой мясорубке безоружным, подобрал чью-то потерянную палочку. Но, как потом оказалось, палочка принадлежала Лаванде Браун, помнишь, блондинка вся такая, с Гриффиндора. Ее Сивый…
Драко запнулся, увидев предостерегающий взгляд матери.
— Ну, авроры и уцепились. Если бы не следы на горле у Браун и не показания Грейнджер… Наша правдолюбка, скрипя, правда, зубами на все министерство, заявила, что отчетливо видела, как Браун упала с верхней галереи и как на нее накинулся Фенрир. Иначе отцу было бы совсем…
— Драко, хватит! — Нарцисса с тревогой посмотрела на едва очнувшегося Снейпа, опасаясь, как бы после таких новостей ему не стало хуже.
у Северуса и правда, потемнело в глазах. Кудрявая девчушка, которая умудрялась строить глазки парням даже на его уроках — и смрадное невменяемое чудовище…
Страница 1 из 7
