По следам Белого Кролика

Примерно с месяц назад Майкрофт обращался ко мне — он хотел, чтобы я нашел производителя этого наркотика. Но я отказался…

— Почему? — удивленно воскликнул я, перебив своего друга.

— Вы, наверное, не поверите, Уотсон, — мягко улыбнулся Холмс, — но мне это показалось слишком скучным занятием.

— Боже, Холмс, но ведь если бы прикрыли производство этого наркотика, похищение Алисы можно было избежать!

— Вряд ли, дружище, — Холмс покачал головой. — Я уверен, что злоумышленник бы просто нашел другой способ сорвать помолвку Хэмиша Эскота и Алисы Кингсли.

— Значит, вы полагаете, что целью этого похищения было всего лишь сорвать помолвку? — я прикурил предложенную мне Холмсом сигарету и, с наслаждением выпустив дым изо рта, удивленно взглянул на детектива.

— Именно, Уотсон. Кто-то, и я полагаю, что знаю нашего злоумышленника, очень не хотел, чтобы Алиса Кингсли сочеталась браком с Хэмишем Эскотом…

— Так вам известно имя преступника? — воскликнул я, подскочив с кресла. — Так чего же мы сидим?

— Спокойно, Уотсон, — улыбнулся Холмс. — Чтобы разоблачить преступника, нам осталось всего лишь найти Алису Кингсли. И, кажется, я теперь знаю, где нам её искать. Но сначала позвольте мне дорассказать об этом новом наркотике, «Белом Кролике». Так вот, Майкрофт хотел, чтобы я нашел производителя этого наркотического средства. Но я ему отказал. Я предположил, что моему брату известен производитель, просто он не хочет пока что вмешиваться. Поэтому и сам почел за благо бездействовать. Майкрофт не был удивлен отказом — вы наверняка помните, Уотсон, что я редко берусь за выполнение его просьб. Но он оставил мне достаточно этого наркотика, чтобы я смог его разложить на составляющие. Зачем? Сначала меня вело обычное любопытство. Хотелось узнать, чем же «Белый Кролик» отличается от того же кокаина. И как показали мои опыты — ничем.«Белый Кролик» — это раствор гидрохлорида кокаина в хлороформе, вот почему он имеет такой специфический запах. По сути, его так называемому таинственному производителю принадлежит только довольно экстравагантное название. И не более того…

— Холмс, вы сказали, «так называемому таинственному производителю»? — переспросил я. — Не значит ли это, что вы его знаете?

— Несомненно, Уотсон. О да, я его знаю, — всегда невозмутимое лицо Холмса исказила несвойственная ему, как мне казалось, горькая усмешка. Практически такое же выражение лица своего друга я видел только тогда, когда ему не удалось взять убийцу лорда Хапперда. — И уверен, именно в его берлоге находится и Алиса Кингсли, — спустя несколько секунд, словно очнувшись от раздумий, проговорил Холмс.

— Где же это? — воскликнул я.

— Нам предстоит, мой дорогой Уотсон, посетить местечко под названием Рутледж.

Глава 6

В Ист-Энде действительно много лечебниц для душевнобольных. Некоторым их количеством может похвастаться любая часть Лондона, но то ли бедняки охотнее всего сходят с ума, то ли большинство людей настолько не любят своих безумных близких, что так неохотно тратят деньги, пряча источник своих проблем в самые отвратительные городские трущобы. В любом случае, факт остается фактом — приютов для душевнобольных в Ист-Энде было больше, чем в любом другом лондонском районе. Но на фоне этих угнетающих реалий от мрачной славы лечебницы Рутледж даже у стойкого обывателя идет мороз по коже.

Некогда Рутледж был тюрьмой, где содержались наиболее опасные преступники Ист-Энда, и даже сейчас он остался ею — только заключенные теперь не могли похвастать длинным послужным списком преступлений. Однако, следует сказать, что быть заключенным в Рутледже преступником лучше, чем душевнобольным там же. У преступника есть шанс выйти, а у пациентов Рутледжа — нет. Большинство больных умирали и были погребены на территории лечебницы, так как их родственники не хотели забирать их оттуда даже мертвыми.

Вот в такое мрачное место и вез меня и моего друга отважный кэбмен. Честно говоря, согласился нас довезти только третий владелец кэба, остальные не захотели давать возможность местному вовсю поживиться содержимым карманов «гостей» Ист-Энда. По дороге к нам присоединились еще двое уличных мальчишек, к услугам которых Холмс прибегал чаще прочих, утверждая об их абсолютной надежности. И действительно, парням можно было доверять. Пару раз они заходили в наш дом дальше порога, и миссис Хадсон не жаловалась на недостачу серебряных ложек, даже мой носовой платок не был приватизирован ни одним из этих чумазых джентльменов, хотя мне-то было известно, чем промышляют большинство лондонских беспризорников.

— Сэм, Билли, у меня для вас будет пара поручений. Оплата — как всегда, по шиллингу на двоих, — кивнув мальчикам, произнес Холмс.

— Слушаем вас, мистер Холмс, — улыбнулся Билли.

— Ваша задача — найти девушку. Девятнадцать лет, очень бледная, светло-русые волосы. Скорее всего, её держат в одной из одиночных палат.