Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15915
— Мы так редко выезжаем из леса. Наслаждайся поездкой, пока снова не запрешься на века во дворце.
— Ваше Величество, — соглашаясь, склонил голову советник. Он развернулся было, собираясь уйти, когда голос короля остановил его.
— Я не доволен твоей работой, Элемир, — холодный голос резанул по ушам. Я недоуменно посмотрела на короля, пытаясь понять, чем эльф вызвал неудовольствие Владыки. Кажется, он думал так же, развернувшись и недоуменно глядя на короля.
— Евгениэль до сих пор не ознакомилась с этикетом. Едва ли с ее манерами ей найдется место во дворце. Даже на время, — Трандуил даже не смотрел в сторону Женечки, которая возмущенно запыхтела, как чайник, который уже давно кипит, а крышку снять некому. — Ей тяжело придется при дворе, разве ты этого желаешь нашей гостье?! Чтобы эллет смеялись над ней и над твоим королем, пригласившим в лес неотесанную нахалку?! — от каждого слова Женечка дергалась, как от пощечины, глаза ее заполнились слезами. Она беспомощно посмотрела на меня, взглядом спрашивая, что именно она сделала не так. Ведь сегодня ее поведение ничем не отличалось от того, что она демонстрировала все то время, что мы были знакомы. Я еле заметно пожала плечами, отворачиваясь. Мне было ее жалко, хотя что-то подобное должно было когда-то случиться…
— Ваше Величество, конечно, нет, как Вам такое в голову пришло, — залепетал Элемир, бросая недовольные взгляды на застывшую девушку. — Я сегодня же приступлю к обучению, я полагал, дева изучит книгу, что я дал ей…
— Отныне ты лично будешь следить за этим, — процедил Трандуил, взмахнув рукой. Советник снова собрался покинуть палатку, но Владыка заставил его остановиться. — Деву забери с собой, теперь она не должна отходить от тебя ни на шаг.
Я явственно услышала скрежет зубов, но советник повернулся к нам с самой любезной улыбкой, обращаясь к Женечке.
— Прекрасная Евгениэль, позволь проводить тебя к палатке, — он кивнул мне, поднимая ткань.
— Я буду тебя ждать у нас, — буркнула Женечка, вылетев из палатки и хлопнув пологом. Будь это дверь, она слетела бы с петель. Я почтительно молчала, памятуя, что заговаривать с королем первой нельзя (я и раньше об этом догадывалась, но умная книжица рассеяла все сомнения). Молчание затягивалось, Трандуил не сводил с меня глаз, продолжая гладить подушечками пальцев резной подлокотник. Я вдруг поймала себя на мысли, что смотрю на них как загипнотизированная, не в силах оторваться.
— Ты не слишком сильно промокла во время бури? — мягкий голос, так не похожий на ледяной тон, которым Трандуил разговаривал с советником, разорвал тишину, заставляя вздрогнуть от неожиданности и с трудом оторваться от созерцания королевского маникюра.
Трандуил поднялся, и в палатке сразу стало очень тесно. Он заполнил собой все пространство, и мне почему-то стало трудно дышать.
— Ты не замерзла? — забота, прозвучавшая в его голосе, удивляла.
— Могло быть и хуже, — я пожала плечами, следя за перемещениями короля по палатке. Конечно, перемещения слишком громкое слово, ему достаточно было сделать два шага, чтобы оказаться у выхода. — Глиннаэль согрел меня.
Трандуил, наклонившийся, чтобы взять кубок и вино, резко выпрямился, испытующе глядя на меня. Сделав вид, что не понимаю, как двусмысленно прозвучала сказанная фраза, я продолжила:
— Угостил потрясающим лихолесским вином, — пояснила я. Мне показалось или плечи Трандуила дрогнули, будто расслабились?
— Значит, ты брезгуешь моим вином, но с удовольствием пьешь напиток простолюдинов? — я зачарованно следила за рубиновой жидкостью, тонкой струйкой льющейся в бокал. Воздух наполнился ароматом знойного летнего полдня, винограда, лопающегося на солнце, — я удивленно посмотрела на Трандуила, который не отрывал от меня глаз, наливая вино. Я залюбовалась королем, сейчас казавшимся таким близким. Просто красивый мужчина, не могучий Владыка огромного леса. Свет свечей мерцал, отражаясь от бледной кожи. Он казался ожившей статуей древнего божества, сошедшей с постамента к простым смертным.
Мне вдруг стало жарко.
Кровь хлынула к щекам, а сердце гулко и тяжело забилось в груди, заставляя дышать через раз.
— От напитка простолюдинов меня не тянет проснуться в чужой постели, — удалось прошептать через силу. В темноте глаза короля казались почти черными. Больше всего на свете сейчас я хотела оказаться как можно дальше отсюда. И больше всего на свете мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Он протянул мне кубок, слегка касаясь своими пальцами моих.
— Мне всегда казалось, что вино лишь выводит наружу наши тайные желания, — Трандуил склонился к моему уху, смыкая пальцы на моей руке, не давая моим внезапно ослабевшим пальцам выронить драгоценный кубок. — Те, в которых мы боимся признаться даже самим себе.
Фиалка и кедр. Легкий аромат хвои дурманил голову, дышать становилось тяжело, но стоило сделать вздох поглубже, как слабость все сильнее разливалась по телу.
— Ваше Величество, — соглашаясь, склонил голову советник. Он развернулся было, собираясь уйти, когда голос короля остановил его.
— Я не доволен твоей работой, Элемир, — холодный голос резанул по ушам. Я недоуменно посмотрела на короля, пытаясь понять, чем эльф вызвал неудовольствие Владыки. Кажется, он думал так же, развернувшись и недоуменно глядя на короля.
— Евгениэль до сих пор не ознакомилась с этикетом. Едва ли с ее манерами ей найдется место во дворце. Даже на время, — Трандуил даже не смотрел в сторону Женечки, которая возмущенно запыхтела, как чайник, который уже давно кипит, а крышку снять некому. — Ей тяжело придется при дворе, разве ты этого желаешь нашей гостье?! Чтобы эллет смеялись над ней и над твоим королем, пригласившим в лес неотесанную нахалку?! — от каждого слова Женечка дергалась, как от пощечины, глаза ее заполнились слезами. Она беспомощно посмотрела на меня, взглядом спрашивая, что именно она сделала не так. Ведь сегодня ее поведение ничем не отличалось от того, что она демонстрировала все то время, что мы были знакомы. Я еле заметно пожала плечами, отворачиваясь. Мне было ее жалко, хотя что-то подобное должно было когда-то случиться…
— Ваше Величество, конечно, нет, как Вам такое в голову пришло, — залепетал Элемир, бросая недовольные взгляды на застывшую девушку. — Я сегодня же приступлю к обучению, я полагал, дева изучит книгу, что я дал ей…
— Отныне ты лично будешь следить за этим, — процедил Трандуил, взмахнув рукой. Советник снова собрался покинуть палатку, но Владыка заставил его остановиться. — Деву забери с собой, теперь она не должна отходить от тебя ни на шаг.
Я явственно услышала скрежет зубов, но советник повернулся к нам с самой любезной улыбкой, обращаясь к Женечке.
— Прекрасная Евгениэль, позволь проводить тебя к палатке, — он кивнул мне, поднимая ткань.
— Я буду тебя ждать у нас, — буркнула Женечка, вылетев из палатки и хлопнув пологом. Будь это дверь, она слетела бы с петель. Я почтительно молчала, памятуя, что заговаривать с королем первой нельзя (я и раньше об этом догадывалась, но умная книжица рассеяла все сомнения). Молчание затягивалось, Трандуил не сводил с меня глаз, продолжая гладить подушечками пальцев резной подлокотник. Я вдруг поймала себя на мысли, что смотрю на них как загипнотизированная, не в силах оторваться.
— Ты не слишком сильно промокла во время бури? — мягкий голос, так не похожий на ледяной тон, которым Трандуил разговаривал с советником, разорвал тишину, заставляя вздрогнуть от неожиданности и с трудом оторваться от созерцания королевского маникюра.
Трандуил поднялся, и в палатке сразу стало очень тесно. Он заполнил собой все пространство, и мне почему-то стало трудно дышать.
— Ты не замерзла? — забота, прозвучавшая в его голосе, удивляла.
— Могло быть и хуже, — я пожала плечами, следя за перемещениями короля по палатке. Конечно, перемещения слишком громкое слово, ему достаточно было сделать два шага, чтобы оказаться у выхода. — Глиннаэль согрел меня.
Трандуил, наклонившийся, чтобы взять кубок и вино, резко выпрямился, испытующе глядя на меня. Сделав вид, что не понимаю, как двусмысленно прозвучала сказанная фраза, я продолжила:
— Угостил потрясающим лихолесским вином, — пояснила я. Мне показалось или плечи Трандуила дрогнули, будто расслабились?
— Значит, ты брезгуешь моим вином, но с удовольствием пьешь напиток простолюдинов? — я зачарованно следила за рубиновой жидкостью, тонкой струйкой льющейся в бокал. Воздух наполнился ароматом знойного летнего полдня, винограда, лопающегося на солнце, — я удивленно посмотрела на Трандуила, который не отрывал от меня глаз, наливая вино. Я залюбовалась королем, сейчас казавшимся таким близким. Просто красивый мужчина, не могучий Владыка огромного леса. Свет свечей мерцал, отражаясь от бледной кожи. Он казался ожившей статуей древнего божества, сошедшей с постамента к простым смертным.
Мне вдруг стало жарко.
Кровь хлынула к щекам, а сердце гулко и тяжело забилось в груди, заставляя дышать через раз.
— От напитка простолюдинов меня не тянет проснуться в чужой постели, — удалось прошептать через силу. В темноте глаза короля казались почти черными. Больше всего на свете сейчас я хотела оказаться как можно дальше отсюда. И больше всего на свете мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Он протянул мне кубок, слегка касаясь своими пальцами моих.
— Мне всегда казалось, что вино лишь выводит наружу наши тайные желания, — Трандуил склонился к моему уху, смыкая пальцы на моей руке, не давая моим внезапно ослабевшим пальцам выронить драгоценный кубок. — Те, в которых мы боимся признаться даже самим себе.
Фиалка и кедр. Легкий аромат хвои дурманил голову, дышать становилось тяжело, но стоило сделать вздох поглубже, как слабость все сильнее разливалась по телу.
Страница 13 из 80
