Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15916
Ноги подгибались, а где-то глубоко внутри, в животе, порхали сотни крохотных мотыльков, слегка задевая крылышками стенки желудка.
— Но ведь всегда можно сказать о них прямо, — я подняла глаза на Трандуила, задирая голову, чтобы разглядеть выражение его лица. Он смотрел на меня, слегка приоткрыв рот и прикрыв глаза, как хищник, готовый броситься на жертву.
— Я давно разучился говорить прямо, — он провел кончиками пальцев по скуле, продолжая держать кубок вместе со мной.
Потянуться за ним, так хотелось потянуться. Потереться рукой о ладонь, обхватить губами тонкий палец, слегка прикусить и отпустить, перейдя к следующему… Я неосознанно встала на цыпочки, следуя за скользящей по лицу рукой.
— Я не понимаю Вас, — я тонула в этих глазах, отказываясь выныривать на поверхность.
— Зато Я нас понимаю, — хрипло шепнул Трандуил, — вечность мучительна, когда ее не с кем разделить, — он потянулся к моим губам. Его лицо приближалось, а я все не могла закрыть глаза, чтобы видеть его — это выражение, когда губы впервые встречаются друг с другом. Едва ли я сейчас могла вспомнить наш первый поцелуй, так отчаянно сорванный мной. Но этот должен был стать совсем иным: не украденным, а подаренным… Его сухие горячие губы легко коснулись моих, и я не выдержала, закрывая глаза, чтобы почувствовать…
Громкие крики на улице заставили нас отпрянуть друг от друга. Король недовольно подошел к выходу, оставляя меня стоять на цыпочках посередине палатки, сжимая в руках бокал с так и не тронутым вином.
Волшебство, мутившее разум, исчезло, едва Трандуил покинул палатку. Я зажмурилась, выдыхая застоявшийся в легких воздух, и провела рукой по лицу. Наваждение уступало место трезвому разуму, заставляя вернуть кубок на пол и выскользнуть из палатки. Поведение короля снова поставило меня в тупик, сбивая с толку. В том, что ему от меня было нужно, сомнений больше не оставалось. Теперь появились новые вопросы: зачем ему это надо? только на время похода или же? нужно ли это мне? а как же великая эльфийская любовь? Хотя об их либидо я уже наслышана… И эти слова про вечность? Не тешу себя надеждой, что я первая женщина, заинтересовавшая короля после королевы. Куда она, кстати, делась?
Вопросы-вопросы-вопросы… Я подняла голову наверх, в бескрайнее звездное небо, чувствуя, как слегка кружится голова. Степные травы после дождя пахли ярче и сильнее, хотелось лечь прямо на землю и дышать глубоко-глубоко, полной грудью. Я села в высокую траву, пряча голову в коленях.
За спиной остался лагерь, а где-то далеко в чернильной темноте собирался спать Глиннаэль. Так хотелось сейчас оказаться там, в повозке. Растянуться на ее дне и, попивая легкое вино, рассуждать о жизни. Возможно, возница нашел бы ответы на мои вопросы.
Слишком много мыслей и все ни о чем. Я вернулась воспоминаниями в палатку, вспоминая, как Трандуил хотел меня поцеловать. Бабочки в животе лениво зашевелились, и я довольно улыбнулась. Вот оно — то чувство, с которым хочется засыпать. А не всякие там мысли о вечности, причинах и последствиях… От земли поднималась сырость, пробирая до мозга костей, и я нехотя поднялась, возвращаясь в лагерь. Спросив у первого встречного эльфа, где наша палатка, я добрела до нее, скинула сырую куртку и сапоги и буквально упала на кровать, заворачиваясь в одеяло. Слишком долгий день, слишком много событий…
— Я ненавижу его, — со стороны Женечки донесся тихий всхлип. — Самовлюбленный тиран, холодный и высокомерный. Да что он вообще знает о любви? — девушка повернулась ко мне, привстав на локте. Ее глаза ярко блестели в полумраке палатки. — Как он может так со мной разговаривать?! О, я ему еще покажу! Нет, ну скажи, разве ты не согласна со мной? Разве имеет он право так со мной обращаться?! Я ему не подданная, не жена, никто! Ты со мной согласна?
Я пробормотала что-то нечленораздельное, погружаясь в долгожданный сон. Кажется, мне снилась радуга и Женечка, гонявшая по ней Трандуила…
Величественное безмолвие, царившее здесь, завораживало. Повсюду, насколько хватало взгляда, правил туман. Серое небо начинало розоветь на востоке, обещая прогнать его завесу, но пока он был главным, держа в своих объятиях бескрайние поля.
— Но ведь всегда можно сказать о них прямо, — я подняла глаза на Трандуила, задирая голову, чтобы разглядеть выражение его лица. Он смотрел на меня, слегка приоткрыв рот и прикрыв глаза, как хищник, готовый броситься на жертву.
— Я давно разучился говорить прямо, — он провел кончиками пальцев по скуле, продолжая держать кубок вместе со мной.
Потянуться за ним, так хотелось потянуться. Потереться рукой о ладонь, обхватить губами тонкий палец, слегка прикусить и отпустить, перейдя к следующему… Я неосознанно встала на цыпочки, следуя за скользящей по лицу рукой.
— Я не понимаю Вас, — я тонула в этих глазах, отказываясь выныривать на поверхность.
— Зато Я нас понимаю, — хрипло шепнул Трандуил, — вечность мучительна, когда ее не с кем разделить, — он потянулся к моим губам. Его лицо приближалось, а я все не могла закрыть глаза, чтобы видеть его — это выражение, когда губы впервые встречаются друг с другом. Едва ли я сейчас могла вспомнить наш первый поцелуй, так отчаянно сорванный мной. Но этот должен был стать совсем иным: не украденным, а подаренным… Его сухие горячие губы легко коснулись моих, и я не выдержала, закрывая глаза, чтобы почувствовать…
Громкие крики на улице заставили нас отпрянуть друг от друга. Король недовольно подошел к выходу, оставляя меня стоять на цыпочках посередине палатки, сжимая в руках бокал с так и не тронутым вином.
Волшебство, мутившее разум, исчезло, едва Трандуил покинул палатку. Я зажмурилась, выдыхая застоявшийся в легких воздух, и провела рукой по лицу. Наваждение уступало место трезвому разуму, заставляя вернуть кубок на пол и выскользнуть из палатки. Поведение короля снова поставило меня в тупик, сбивая с толку. В том, что ему от меня было нужно, сомнений больше не оставалось. Теперь появились новые вопросы: зачем ему это надо? только на время похода или же? нужно ли это мне? а как же великая эльфийская любовь? Хотя об их либидо я уже наслышана… И эти слова про вечность? Не тешу себя надеждой, что я первая женщина, заинтересовавшая короля после королевы. Куда она, кстати, делась?
Вопросы-вопросы-вопросы… Я подняла голову наверх, в бескрайнее звездное небо, чувствуя, как слегка кружится голова. Степные травы после дождя пахли ярче и сильнее, хотелось лечь прямо на землю и дышать глубоко-глубоко, полной грудью. Я села в высокую траву, пряча голову в коленях.
За спиной остался лагерь, а где-то далеко в чернильной темноте собирался спать Глиннаэль. Так хотелось сейчас оказаться там, в повозке. Растянуться на ее дне и, попивая легкое вино, рассуждать о жизни. Возможно, возница нашел бы ответы на мои вопросы.
Слишком много мыслей и все ни о чем. Я вернулась воспоминаниями в палатку, вспоминая, как Трандуил хотел меня поцеловать. Бабочки в животе лениво зашевелились, и я довольно улыбнулась. Вот оно — то чувство, с которым хочется засыпать. А не всякие там мысли о вечности, причинах и последствиях… От земли поднималась сырость, пробирая до мозга костей, и я нехотя поднялась, возвращаясь в лагерь. Спросив у первого встречного эльфа, где наша палатка, я добрела до нее, скинула сырую куртку и сапоги и буквально упала на кровать, заворачиваясь в одеяло. Слишком долгий день, слишком много событий…
— Я ненавижу его, — со стороны Женечки донесся тихий всхлип. — Самовлюбленный тиран, холодный и высокомерный. Да что он вообще знает о любви? — девушка повернулась ко мне, привстав на локте. Ее глаза ярко блестели в полумраке палатки. — Как он может так со мной разговаривать?! О, я ему еще покажу! Нет, ну скажи, разве ты не согласна со мной? Разве имеет он право так со мной обращаться?! Я ему не подданная, не жена, никто! Ты со мной согласна?
Я пробормотала что-то нечленораздельное, погружаясь в долгожданный сон. Кажется, мне снилась радуга и Женечка, гонявшая по ней Трандуила…
Глава 6. Немного о прошлом
Несмотря на вчерашний тяжелый день и желание спать до обеда, проснулась я очень рано. Женечка еще спала, подоткнув руку под подушку и тихо сопя. Ее русые волосы разметались по подушке — скорее всего, она всю ночь ворочалась. Я тихо, чтобы ее не разбудить, потянулась к сапогам, нащупав рубашку, оделась, выскользнула наружу и замерла. Вокруг меня словно разлилось молоко. Солнце еще не встало, влажный густой туман цеплялся за верхушки высокой травы. В лагере было тихо, лишь изредка всхрапывали лошади. Промозглая сырость заползала под одежду, и я пожалела, что не взяла плащ, однако возвращаться не хотелось. Я тихо прошла вдоль палаток и, кивнув часовому, выплывшему из молочного плена, побрела дальше, в степь.Величественное безмолвие, царившее здесь, завораживало. Повсюду, насколько хватало взгляда, правил туман. Серое небо начинало розоветь на востоке, обещая прогнать его завесу, но пока он был главным, держа в своих объятиях бескрайние поля.
Страница 14 из 80
