Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15948
И мне хотелось, чтобы это мгновение не кончалось как можно дольше.
Но истерика постепенно сошла на нет, оставляя после себя легкую головную боль и полное опустошение в придачу к стыду от того, как я себя только что вела. Я смущенно попыталась отодвинуться, и Глиннаэль мягко отстранился, продолжая, однако, держать одну руку на моем плече. Прерывистое икающее дыхание постепенно выравнивалось. Эльф молча протянул мне фляжку, из которой я отпила воды, стуча по горлышку зубами. Наконец мне удалось полностью взять себя в руки, но начать разговор пока не получалось.
— Может, расскажешь, что все-таки тебя так расстроило? — осторожно подал голос мужчина. Я прерывисто вздохнула, неопределенно пожав плечами. — Это действительно что-то серьезное, — утвердительно продолжил он. — Если поделишься, станет легче.
— Я очень сильно обидела Леголаса, — решилась наконец ответить. — Боюсь, он меня теперь не простит.
— Если дело только в этом, то и переживать не стоило! — облегченно воскликнул Глиннаэль, разворачивая меня к себе и слегка сжимая плечи. — Принц — самое отходчивое и незлопамятное существо из всех, кого я когда-либо встречал! Если он меня простил, то на тебя и подавно обижаться не будет!
— Едва ли ты натворил то же, что и я, — скептически хмыкнула я, немного приободрившись после слов бывшего возницы.
— Что ж, могу сказать тебе то же самое, — ухмыльнулся в ответ эльф. — Я женился на его избраннице.
— Ты что?! — я чуть не свалилась с бревна. — Ты как?! Нет, подожди, я не понимаю…
— Я женился на той, в кого влюбился мой лучший друг, — уже серьезно сказал Глиннаэль. Он отвернулся, но я успела заметить, как глаза его подернулись печалью. — Возможно, отступи я тогда, она была бы жива… — мужчина тяжело вздохнул, замолчав на несколько мгновений. — Так вот, принц не только простил меня и гулял на нашей свадьбе. Он смог просить мне и ее смерть, — эльф поднялся и отошел на несколько шагов, положив покалеченную руку на светлый гладкий ствол. Я молчала, не зная, что можно сказать в таком случае, кроме банального «мне очень жаль». Плечи Глиннаэля дернулись, будто он горько усмехнулся своим мыслям, но в следующую минуту он уже повернулся ко мне с безмятежным выражением лица.
— Пойдем, отыщем Леголаса, и ты все ему объяснишь. Это он только первые пару часов в гневе страшен, а потом отходит и сам жалеет, что наговорил лишнего. Не удивлюсь, если он сейчас уже вовсю тебя разыскивает.
Глиннаэль протянул мне руку, помогая подняться с импровизированной скамейки, и потянул назад, ко дворцу. И действительно, первым, кого мы встретили у входа, оказался Гимли. Он добродушно усмехнулся, глядя на то, как я смущенно опустила голову, и покачал головой.
— Ну дева, ну огонь! — хмыкнул он, опираясь на неизменную секиру. — Дело-то, понятно, молодое да нехитрое. Ума много не требует. Ну я что, мне все равно… А Леголас тебя у твоих покоев ждет, уже битый час там стоит. Меня сюда отправил, сказать, что поговорить хочет.
— Иди, — шепнул Глиннаэль и, приветливо улыбнувшись гному, жестом пригласил его пройти в сторону кухонь. Удивительно, но или Гимли умеет находить язык с эльфами, или к нему тянутся только избранные, но Глиннэль явно занял прочное место среди его друзей. Вздохнув и пытаясь унять бешеный стук сердца, я обреченно пошла к себе. Отложить предстоящий разговор хотелось не меньше, чем побыстрее с ним покончить. Леголас действительно ждал меня у двери, бросив быстрый взгляд и открывая ее передо мной. Я тяжело вздохнула и прошла внутрь, думая о том, что сейчас услышу немало справедливых в общем-то упреков.
Но Леголас тихо прикрыл за собой дверь и прошел к окну, не спеша начать разговор. «Хочет, чтобы я начала просить прощения», — догадалась я, набирая в грудь побольше воздуха для длинного монолога.
— Прости меня, — я подавилась воздухом, закашлявшись и неверяще глядя в голубые глаза принца. — Да, прости, я был не прав. Я ведь знаю тебя давно, Аля, мог бы и догадаться, что ты не похожа на всех избранниц моего отца вместе взятых. Просто… Просто я был удивлен и…
— Это ты должен меня простить, — я с раздражением ощутила подступающие слезы. Нет, ну сегодня какой-то мокрый день, в самом деле! — Надо было сказать тебе сразу, а не прятаться по углам. Просто я… Просто мы…
— Ты не хочешь, чтобы об этом знали, — продолжил Леголас за меня. — Я понял это почти сразу, — тут он усмехнулся, — почти сразу, когда Гимли дал мне подзатыльник.
— Гимли дал что? — я невольно улыбнулась в ответ. — А как он достал до твоего затылка?
— А я на земле сидел, — Леголас так тепло посмотрел на меня, что показалось, будто в комнате стало светлее. — Траву ел.
— Траву? — я звонко рассмеялась, вспоминая рассказ о погоне за орками и Гимли, жующего травку. Жизнь снова налаживалась.
Но истерика постепенно сошла на нет, оставляя после себя легкую головную боль и полное опустошение в придачу к стыду от того, как я себя только что вела. Я смущенно попыталась отодвинуться, и Глиннаэль мягко отстранился, продолжая, однако, держать одну руку на моем плече. Прерывистое икающее дыхание постепенно выравнивалось. Эльф молча протянул мне фляжку, из которой я отпила воды, стуча по горлышку зубами. Наконец мне удалось полностью взять себя в руки, но начать разговор пока не получалось.
— Может, расскажешь, что все-таки тебя так расстроило? — осторожно подал голос мужчина. Я прерывисто вздохнула, неопределенно пожав плечами. — Это действительно что-то серьезное, — утвердительно продолжил он. — Если поделишься, станет легче.
— Я очень сильно обидела Леголаса, — решилась наконец ответить. — Боюсь, он меня теперь не простит.
— Если дело только в этом, то и переживать не стоило! — облегченно воскликнул Глиннаэль, разворачивая меня к себе и слегка сжимая плечи. — Принц — самое отходчивое и незлопамятное существо из всех, кого я когда-либо встречал! Если он меня простил, то на тебя и подавно обижаться не будет!
— Едва ли ты натворил то же, что и я, — скептически хмыкнула я, немного приободрившись после слов бывшего возницы.
— Что ж, могу сказать тебе то же самое, — ухмыльнулся в ответ эльф. — Я женился на его избраннице.
— Ты что?! — я чуть не свалилась с бревна. — Ты как?! Нет, подожди, я не понимаю…
— Я женился на той, в кого влюбился мой лучший друг, — уже серьезно сказал Глиннаэль. Он отвернулся, но я успела заметить, как глаза его подернулись печалью. — Возможно, отступи я тогда, она была бы жива… — мужчина тяжело вздохнул, замолчав на несколько мгновений. — Так вот, принц не только простил меня и гулял на нашей свадьбе. Он смог просить мне и ее смерть, — эльф поднялся и отошел на несколько шагов, положив покалеченную руку на светлый гладкий ствол. Я молчала, не зная, что можно сказать в таком случае, кроме банального «мне очень жаль». Плечи Глиннаэля дернулись, будто он горько усмехнулся своим мыслям, но в следующую минуту он уже повернулся ко мне с безмятежным выражением лица.
— Пойдем, отыщем Леголаса, и ты все ему объяснишь. Это он только первые пару часов в гневе страшен, а потом отходит и сам жалеет, что наговорил лишнего. Не удивлюсь, если он сейчас уже вовсю тебя разыскивает.
Глиннаэль протянул мне руку, помогая подняться с импровизированной скамейки, и потянул назад, ко дворцу. И действительно, первым, кого мы встретили у входа, оказался Гимли. Он добродушно усмехнулся, глядя на то, как я смущенно опустила голову, и покачал головой.
— Ну дева, ну огонь! — хмыкнул он, опираясь на неизменную секиру. — Дело-то, понятно, молодое да нехитрое. Ума много не требует. Ну я что, мне все равно… А Леголас тебя у твоих покоев ждет, уже битый час там стоит. Меня сюда отправил, сказать, что поговорить хочет.
— Иди, — шепнул Глиннаэль и, приветливо улыбнувшись гному, жестом пригласил его пройти в сторону кухонь. Удивительно, но или Гимли умеет находить язык с эльфами, или к нему тянутся только избранные, но Глиннэль явно занял прочное место среди его друзей. Вздохнув и пытаясь унять бешеный стук сердца, я обреченно пошла к себе. Отложить предстоящий разговор хотелось не меньше, чем побыстрее с ним покончить. Леголас действительно ждал меня у двери, бросив быстрый взгляд и открывая ее передо мной. Я тяжело вздохнула и прошла внутрь, думая о том, что сейчас услышу немало справедливых в общем-то упреков.
Но Леголас тихо прикрыл за собой дверь и прошел к окну, не спеша начать разговор. «Хочет, чтобы я начала просить прощения», — догадалась я, набирая в грудь побольше воздуха для длинного монолога.
— Прости меня, — я подавилась воздухом, закашлявшись и неверяще глядя в голубые глаза принца. — Да, прости, я был не прав. Я ведь знаю тебя давно, Аля, мог бы и догадаться, что ты не похожа на всех избранниц моего отца вместе взятых. Просто… Просто я был удивлен и…
— Это ты должен меня простить, — я с раздражением ощутила подступающие слезы. Нет, ну сегодня какой-то мокрый день, в самом деле! — Надо было сказать тебе сразу, а не прятаться по углам. Просто я… Просто мы…
— Ты не хочешь, чтобы об этом знали, — продолжил Леголас за меня. — Я понял это почти сразу, — тут он усмехнулся, — почти сразу, когда Гимли дал мне подзатыльник.
— Гимли дал что? — я невольно улыбнулась в ответ. — А как он достал до твоего затылка?
— А я на земле сидел, — Леголас так тепло посмотрел на меня, что показалось, будто в комнате стало светлее. — Траву ел.
— Траву? — я звонко рассмеялась, вспоминая рассказ о погоне за орками и Гимли, жующего травку. Жизнь снова налаживалась.
Глава 16. Перемен требуют наши сердца
Жизнь пошла своим чередом.
Страница 42 из 80
