Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15947
Я прижалась щекой к шелковой ткани халата, опустошенно прикрывая глаза, и постепенно успокоилась.
Леголас избегал меня. Я поняла это, едва покинула королевские покои. Принца нигде не было, никто его не видел, но при этом все старательно отводили глаза. Гимли тоже куда-то запропастился, и мне осталось лишь неприкаянно бродить по дворцу, чувствуя, как в груди разливается что-то муторное и тяжелое. Моя комната вдруг стала казаться мне душной, будто стены давили, а воздух сгустился, не давая свободно вдохнуть. Я поспешила в сад, опрометью пробегая по коридорам, не обращая внимания на удивленные взгляды эльфов, таких извечно сдержанных и церемонных. Выбежав на выложенные камнем дорожки, я умерила пыл и слепо повлеклась вперед, стремясь спрятаться, скрыться от чьего-то назойливого взгляда. Остановившись у высокой плакучей ивы, я нырнула в ее спасительные ветви и прислонилась к шершавому стволу, рванув шнуровку на груди. Дышать стало легче, приступ паники постепенно сходил на нет, оставляя после себя неутолимую горечь во рту.
Больше всего на свете мне сейчас захотелось оказаться как можно дальше от Лихолесья. Бежать отсюда, из этого обманчиво-прекрасного леса, подальше от льдистых глаз. То, что начиналось как невинный флирт и легкая интрижка, теперь занимало слишком много моих мыслей, поневоле становясь чем-то важным. Чего я жду от этой связи? Что король женится на мне и объявит новой Владычицей?! Истеричный смешок сорвался с губ: вот уж о чем я никогда не думала! Я просто хотела немного тепла и хорошего секса. В итоге последнего-то у меня теперь достаточно, а вот с теплом проблемы: если Леголас не простит меня, как я смогу с этим дальше жить? А Глиннаэль? Я глухо застонала, сползая на землю и пряча голову в коленях. Его укоризненный и разочарованный взгляд так и встал перед глазами. Злые слезы навернулись на глаза, слезы на саму себя, на свое великолепное умение все портить. И что мне спокойно не сиделось?! Короля ей, видите ли, захотелось! Я прикусила губу, больно, до крови, останавливая грозившую начаться истерику. Хочешь не хочешь, а с принцем поговорить надо. Даже если тот и не будет слушать… Мне не пережить, если он будет думать, будто я очередная охотница до трона. Решительно поднявшись, я отряхнула тонкие зеленые листочки, которыми щедро оплакала меня ива, и отправилась на поиски Леголаса.
Сегодня праздник замер, собираясь с силами для последнего торжественного аккорда. Планировалась большая охота и заключительный пир. Радости почему-то не ощущалось, зато накатила такая глухая тоска, что хоть волком вой. Вот закончатся праздники и что мне делать? Чем здесь заняться? Я вдруг поняла, что уже несколько минут стою посередине парка и смотрю в одну точку. Вокруг раскинулись пышные клумбы, привольно разросшиеся флоксы, щедро распространяя вокруг себя сладкий ореховый аромат, сгибались под тяжестью обильно распустившихся соцветий-шаров, тут же неподалеку толпились высокие ромашки, а маленькие цветные гвоздики приветливо мигали из яркой сочной травы. Все дышало таким мирным знойным покоем, что чувства внутри меня казались яростным штормом, грозящим смести все вокруг, дай им волю. Я рассеянно посмотрела на свои руки, неосознанно комкающие подол платья, и осторожно разжала их. Беспомощно оглянувшись, я попыталась понять, куда же идти дальше. Ноги сами повели вперед, туда, где дорожки заканчивались, превращаясь в одинокую тропинку, петляющую между стволов. Я не знаю, что влекло меня туда, возможно, желание спрятаться куда-то, где меня никто никогда не найдет…
Я наткнулась на Глиннаэля внезапно. Только что я шла по заброшенному парку одна, и вот он — сидит прямо передо мной под деревом. Он вскинул голову на шорох, и искорки неподдельной радости заплясали в его глазах. Я вымученно улыбнулась, присаживаясь рядом на ствол, по которому эльф приглашающе похлопал рукой.
— Как вчера прошел праздник? — он пытался заглянуть мне в глаза, но я упорно отводила взгляд. — Кажется, ты обиделась на то, что меня вчера не было? Мне надо было отлучиться.
— Все хорошо, правда, — я тонко вздохнула, пытаясь не зареветь от жалости к самой себе. — Устала уже от этих праздников.
— Понимаю, — серьезно произнес Глиннаэль. Тяжелая капля не смогла удержаться и упала мне на руку, рассыпаясь крошечными брызгами. Эльф встревоженно протянул свою руку, поворачивая меня за подбородок и заставляя наконец посмотреть в его глаза. Тревога, отражавшаяся в них, искренняя тревога за меня сломала все так тщательно выстраиваемые плотины самоконтроля, и я не выдержала, кривя рот в горьком рыдании и тут же закрывая его руками, пытаясь отвернуться, вырваться. Но Глиннаэль не отпускал меня, положив обе руки на плечи и крепко прижав к себе. Я спряталась на его груди, разом почувствовав себя маленькой девочкой, которую пришел спасать кто-то большой и сильный. И сейчас все тревоги казались пустыми и надуманными, а вот это: его руки, которые гладили мою спину, его голос, шептавший что-то успокаивающее, его запах, заполнивший легкие, — вот это все было настоящим.
Леголас избегал меня. Я поняла это, едва покинула королевские покои. Принца нигде не было, никто его не видел, но при этом все старательно отводили глаза. Гимли тоже куда-то запропастился, и мне осталось лишь неприкаянно бродить по дворцу, чувствуя, как в груди разливается что-то муторное и тяжелое. Моя комната вдруг стала казаться мне душной, будто стены давили, а воздух сгустился, не давая свободно вдохнуть. Я поспешила в сад, опрометью пробегая по коридорам, не обращая внимания на удивленные взгляды эльфов, таких извечно сдержанных и церемонных. Выбежав на выложенные камнем дорожки, я умерила пыл и слепо повлеклась вперед, стремясь спрятаться, скрыться от чьего-то назойливого взгляда. Остановившись у высокой плакучей ивы, я нырнула в ее спасительные ветви и прислонилась к шершавому стволу, рванув шнуровку на груди. Дышать стало легче, приступ паники постепенно сходил на нет, оставляя после себя неутолимую горечь во рту.
Больше всего на свете мне сейчас захотелось оказаться как можно дальше от Лихолесья. Бежать отсюда, из этого обманчиво-прекрасного леса, подальше от льдистых глаз. То, что начиналось как невинный флирт и легкая интрижка, теперь занимало слишком много моих мыслей, поневоле становясь чем-то важным. Чего я жду от этой связи? Что король женится на мне и объявит новой Владычицей?! Истеричный смешок сорвался с губ: вот уж о чем я никогда не думала! Я просто хотела немного тепла и хорошего секса. В итоге последнего-то у меня теперь достаточно, а вот с теплом проблемы: если Леголас не простит меня, как я смогу с этим дальше жить? А Глиннаэль? Я глухо застонала, сползая на землю и пряча голову в коленях. Его укоризненный и разочарованный взгляд так и встал перед глазами. Злые слезы навернулись на глаза, слезы на саму себя, на свое великолепное умение все портить. И что мне спокойно не сиделось?! Короля ей, видите ли, захотелось! Я прикусила губу, больно, до крови, останавливая грозившую начаться истерику. Хочешь не хочешь, а с принцем поговорить надо. Даже если тот и не будет слушать… Мне не пережить, если он будет думать, будто я очередная охотница до трона. Решительно поднявшись, я отряхнула тонкие зеленые листочки, которыми щедро оплакала меня ива, и отправилась на поиски Леголаса.
Сегодня праздник замер, собираясь с силами для последнего торжественного аккорда. Планировалась большая охота и заключительный пир. Радости почему-то не ощущалось, зато накатила такая глухая тоска, что хоть волком вой. Вот закончатся праздники и что мне делать? Чем здесь заняться? Я вдруг поняла, что уже несколько минут стою посередине парка и смотрю в одну точку. Вокруг раскинулись пышные клумбы, привольно разросшиеся флоксы, щедро распространяя вокруг себя сладкий ореховый аромат, сгибались под тяжестью обильно распустившихся соцветий-шаров, тут же неподалеку толпились высокие ромашки, а маленькие цветные гвоздики приветливо мигали из яркой сочной травы. Все дышало таким мирным знойным покоем, что чувства внутри меня казались яростным штормом, грозящим смести все вокруг, дай им волю. Я рассеянно посмотрела на свои руки, неосознанно комкающие подол платья, и осторожно разжала их. Беспомощно оглянувшись, я попыталась понять, куда же идти дальше. Ноги сами повели вперед, туда, где дорожки заканчивались, превращаясь в одинокую тропинку, петляющую между стволов. Я не знаю, что влекло меня туда, возможно, желание спрятаться куда-то, где меня никто никогда не найдет…
Я наткнулась на Глиннаэля внезапно. Только что я шла по заброшенному парку одна, и вот он — сидит прямо передо мной под деревом. Он вскинул голову на шорох, и искорки неподдельной радости заплясали в его глазах. Я вымученно улыбнулась, присаживаясь рядом на ствол, по которому эльф приглашающе похлопал рукой.
— Как вчера прошел праздник? — он пытался заглянуть мне в глаза, но я упорно отводила взгляд. — Кажется, ты обиделась на то, что меня вчера не было? Мне надо было отлучиться.
— Все хорошо, правда, — я тонко вздохнула, пытаясь не зареветь от жалости к самой себе. — Устала уже от этих праздников.
— Понимаю, — серьезно произнес Глиннаэль. Тяжелая капля не смогла удержаться и упала мне на руку, рассыпаясь крошечными брызгами. Эльф встревоженно протянул свою руку, поворачивая меня за подбородок и заставляя наконец посмотреть в его глаза. Тревога, отражавшаяся в них, искренняя тревога за меня сломала все так тщательно выстраиваемые плотины самоконтроля, и я не выдержала, кривя рот в горьком рыдании и тут же закрывая его руками, пытаясь отвернуться, вырваться. Но Глиннаэль не отпускал меня, положив обе руки на плечи и крепко прижав к себе. Я спряталась на его груди, разом почувствовав себя маленькой девочкой, которую пришел спасать кто-то большой и сильный. И сейчас все тревоги казались пустыми и надуманными, а вот это: его руки, которые гладили мою спину, его голос, шептавший что-то успокаивающее, его запах, заполнивший легкие, — вот это все было настоящим.
Страница 41 из 80
