Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15982
Зачем он пришел, если даже разговаривать со мной ему все еще неприятно?! Я что, постоялый двор?! Или первый дом, повстречавшийся по пути?! Тут меня прошиб ледяной пот понимания: я ведь действительно живу на отшибе, кто его знает, может, он просто шел из леса, понятия не имея, кто встретится на пути, а тут я оказалась… Вот нежданчик-то…
Стало еще обиднее, прям вот сразу до слез. Я украдкой смахнула несколько особенно нестойких предательниц, пробежавших по щекам, встала, отставляя от себя кружку, сходила за еще одной подушкой, молча положила ее на кресло рядом с притихшим Глиннаэлем и, всеми силами стараясь не разреветься в голос, отправилась в спальню. Я поплачу потом, завтра. Тело одеревенело, отказываясь слушаться, когда я срывала с себя замерзшими вдруг пальцами маленькие пуговки и путала шнурочки. Хотелось порвать все на хрен, сесть на пол да зареветь в голос. Вот только эльф, сидящий в гостиной, не позволял этого сделать. Справившись наконец с одеждой, я нырнула под одеяло, накрываясь с головой и на миг позволяя себе предаться бушующему внутри отчаянию. Глухие рыдания приняла моя подушка, а я впервые порадовалась буре, что грохотом глушила мои вопли. Успокоившись кое-как, я вылезла из-под одеяла, вдохнув свежего воздуха, и вздрогнула, отшатнувшись: прямо передо мной стоял Глиннаэль.
Он молчал и просто смотрел на меня своими нереальными блестящими глазами. А я просто хотела зажмуриться и больше его не видеть. Никогда. Что я и сделала, в глупой детской надежде, что он просто исчезнет, когда я открою глаза. Но вместо этого теплая рука мягко провела по моему лицу, задержавшись на губах, очертив их контур и скользнув вниз, к шее. Он вообще подозревает, какое влияние на меня оказывают его руки?! Я всеми силами пыталась сдержать участившееся дыхание, заставляя себя не подаваться вслед за его пальцами всем телом. Его губы накрыли мои внезапно, заставляя поддаться, радостно следуя за мягким языком, окунаясь в знакомый забытый вкус. Я тяжело вздохнула, наконец позволяя себе расслабиться. Я все-таки живу сейчас, а завтра будь что будет! Я выпростала руки из-под одеяла, притягивая мужчину к себе, чувствуя его горячую гладкую кожу под пальцами, бросая его на себя, радуясь этой тяжести, что придавила меня к кровати.
Его губы уже влажно и сладко целовали мою шею, ключицы, руки мяли грудь, срываясь, спускаясь к бедрам. Я давно забыла, как дышать, позволяя воздуху вырываться из легких с тонкими стонами. Одеяло давно лежало на полу, забытое и ненужное. Наши тела плавились друг на друге, двигаясь навстречу, подстраиваясь, соединяясь…
Снаружи бушевала буря. Одна из тех, что за несколько часов могли изменить облик Итилена до неузнаваемости. Мой домик тоже пережил ее, эту бурю. Пережил и выдержал, теперь дыша миром и спокойствием. Глиннаэль молча лежал рядом, пропуская мои волосы сквозь пальцы. Мне хотелось тихо мурлыкать, но я лишь прижималась носом к его плечу, вдыхая такой родной запах пижмы. Пусть он завтра уйдет, но сейчас я счастлива как никогда.
Дождль лил, не переставая, отсекая наш маленький мирок от окружающего мира. Глиннаэль заворочался, осторожно выбираясь из-под моей руки и выскальзывая из комнаты. Сердце тоскливо сжалось: вот сейчас он уйдет и что? Я тихонько хлюпнула носом, быстро смахнув набежавшие слезы. Но не прошло и пары минут, как он вернулся, забираясь назад, прижимая меня к своей холодной груди. Я тихонько взвизгнула и поерзала, устраиваясь поудобнее.
— Я тебя люблю, — хриплый шепот обжег ухо. Я повернулась, глядя в такие родные и близкие глаза, и повторила его слова. Затем, не дав эльфу опомниться, я вскочила с кровати и подбежала к тумбочке, вздрагивая от холода под ногами. Пошарив там, я наконец нашла то, что искала, и вернулась назад, торжественно глядя на Глиннаэля. Он смотрел на меня, и широкая счастливая улыбка озарила его лицо. Осторожно развязав ленточку, я протянула руку с кольцом, не зная, на каком именно пальце носят их эльфы. Угадав мое замешательство, он протянул мне правую руку, подставляя указательный палец. Кольцо наделось легко, так же, как и мое. Некоторое время мы просто молчали, не сводя друг с друга глаз. Вот оно оказывается, какое, это счастье.
Солнце, отразившись в зеркале, заискрилось и засветило прямо мне в глаза. Не выдержав, я чихнула и недовольно поморщилась: не люблю просыпаться с зарей. И почему я вообще поддалась на уговоры Глиннаэля и разрешила построить второй этаж окнами на восток?! Делать нечего, придется вставать. Бросив взгляд на своего эльфа, я фыркнула: этот хитрец наверняка заранее просчитал, кто по его прихоти будет просыпаться первым. Не зря он так настаивал на зеркале с моей стороны и уговаривал позволить ему лечь у стены! Опустив ноги на пол и утонув в мохнатом ковре, я тихонько вздохнула и побрела в туалет. Нет, ну надо же, как может испортить настроение сочетание незакрытых штор и солнца, торжествующе пробравшегося в комнату!
Стало еще обиднее, прям вот сразу до слез. Я украдкой смахнула несколько особенно нестойких предательниц, пробежавших по щекам, встала, отставляя от себя кружку, сходила за еще одной подушкой, молча положила ее на кресло рядом с притихшим Глиннаэлем и, всеми силами стараясь не разреветься в голос, отправилась в спальню. Я поплачу потом, завтра. Тело одеревенело, отказываясь слушаться, когда я срывала с себя замерзшими вдруг пальцами маленькие пуговки и путала шнурочки. Хотелось порвать все на хрен, сесть на пол да зареветь в голос. Вот только эльф, сидящий в гостиной, не позволял этого сделать. Справившись наконец с одеждой, я нырнула под одеяло, накрываясь с головой и на миг позволяя себе предаться бушующему внутри отчаянию. Глухие рыдания приняла моя подушка, а я впервые порадовалась буре, что грохотом глушила мои вопли. Успокоившись кое-как, я вылезла из-под одеяла, вдохнув свежего воздуха, и вздрогнула, отшатнувшись: прямо передо мной стоял Глиннаэль.
Он молчал и просто смотрел на меня своими нереальными блестящими глазами. А я просто хотела зажмуриться и больше его не видеть. Никогда. Что я и сделала, в глупой детской надежде, что он просто исчезнет, когда я открою глаза. Но вместо этого теплая рука мягко провела по моему лицу, задержавшись на губах, очертив их контур и скользнув вниз, к шее. Он вообще подозревает, какое влияние на меня оказывают его руки?! Я всеми силами пыталась сдержать участившееся дыхание, заставляя себя не подаваться вслед за его пальцами всем телом. Его губы накрыли мои внезапно, заставляя поддаться, радостно следуя за мягким языком, окунаясь в знакомый забытый вкус. Я тяжело вздохнула, наконец позволяя себе расслабиться. Я все-таки живу сейчас, а завтра будь что будет! Я выпростала руки из-под одеяла, притягивая мужчину к себе, чувствуя его горячую гладкую кожу под пальцами, бросая его на себя, радуясь этой тяжести, что придавила меня к кровати.
Его губы уже влажно и сладко целовали мою шею, ключицы, руки мяли грудь, срываясь, спускаясь к бедрам. Я давно забыла, как дышать, позволяя воздуху вырываться из легких с тонкими стонами. Одеяло давно лежало на полу, забытое и ненужное. Наши тела плавились друг на друге, двигаясь навстречу, подстраиваясь, соединяясь…
Снаружи бушевала буря. Одна из тех, что за несколько часов могли изменить облик Итилена до неузнаваемости. Мой домик тоже пережил ее, эту бурю. Пережил и выдержал, теперь дыша миром и спокойствием. Глиннаэль молча лежал рядом, пропуская мои волосы сквозь пальцы. Мне хотелось тихо мурлыкать, но я лишь прижималась носом к его плечу, вдыхая такой родной запах пижмы. Пусть он завтра уйдет, но сейчас я счастлива как никогда.
Дождль лил, не переставая, отсекая наш маленький мирок от окружающего мира. Глиннаэль заворочался, осторожно выбираясь из-под моей руки и выскальзывая из комнаты. Сердце тоскливо сжалось: вот сейчас он уйдет и что? Я тихонько хлюпнула носом, быстро смахнув набежавшие слезы. Но не прошло и пары минут, как он вернулся, забираясь назад, прижимая меня к своей холодной груди. Я тихонько взвизгнула и поерзала, устраиваясь поудобнее.
— Я тебя люблю, — хриплый шепот обжег ухо. Я повернулась, глядя в такие родные и близкие глаза, и повторила его слова. Затем, не дав эльфу опомниться, я вскочила с кровати и подбежала к тумбочке, вздрагивая от холода под ногами. Пошарив там, я наконец нашла то, что искала, и вернулась назад, торжественно глядя на Глиннаэля. Он смотрел на меня, и широкая счастливая улыбка озарила его лицо. Осторожно развязав ленточку, я протянула руку с кольцом, не зная, на каком именно пальце носят их эльфы. Угадав мое замешательство, он протянул мне правую руку, подставляя указательный палец. Кольцо наделось легко, так же, как и мое. Некоторое время мы просто молчали, не сводя друг с друга глаз. Вот оно оказывается, какое, это счастье.
Всё хорошо, что хорошо кончается. Эпилог
Десять лет спустяСолнце, отразившись в зеркале, заискрилось и засветило прямо мне в глаза. Не выдержав, я чихнула и недовольно поморщилась: не люблю просыпаться с зарей. И почему я вообще поддалась на уговоры Глиннаэля и разрешила построить второй этаж окнами на восток?! Делать нечего, придется вставать. Бросив взгляд на своего эльфа, я фыркнула: этот хитрец наверняка заранее просчитал, кто по его прихоти будет просыпаться первым. Не зря он так настаивал на зеркале с моей стороны и уговаривал позволить ему лечь у стены! Опустив ноги на пол и утонув в мохнатом ковре, я тихонько вздохнула и побрела в туалет. Нет, ну надо же, как может испортить настроение сочетание незакрытых штор и солнца, торжествующе пробравшегося в комнату!
Страница 75 из 80
