Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15981
Нет, ладно он меня осуждает, но чтобы еще и Леголас?! — У нас с Трандуилом ничего не было!
— Избавь меня от описаний ваших отношений! — моментально вскинул руки принц. — Я даже малую толику подробностей слышать не хочу!
— Придется напрячь свой царский слух, если хочешь знать правду! — едко проговорила я. — Он предложил мне вернуться в Лихолесье и стать его официальной любовницей, — я мстительно посмотрела на ставшего пунцовым принца. — А я, представь себе, сказала, что не поеду, потому что выбор свой уже сделала. Думаешь, если бы я ничего не чувствовала к Глиннаэлю, я бы отказалась?! Или если бы меня влекли роскошь и богатство, я бы не уехала с королем?! Если он считает, что я осталась лишь ему на зло, то он самый глупый эльф на свете, который не видит дальше своего носа!
Я замолчала, тяжело дыша. Нет, ну каково — умудриться почти настроить против меня моего друга, выставить меня какой-то легкомысленной охотницей за деньгами! Плеснув себе вина, я поморщилась — оно уже остыло и отдавало горечью. Или просто мне стало горько и обидно.
— Я об этом как-то не подумал, — пробормотал Леголас, примиряющее сжав мою ладонь. — Мне казалось, что я не разглядел тебя, считал лучше, чем ты есть на самом деле… Глиннаэля я знаю давно и так же давно не видел его в таком состоянии, как сейчас.
Я горько усмехнулась. Слышать такие слова от Леголаса было обидно и очень неприятно, но он хотя бы говорил правду, признавая свою ошибку.
— Я поговорю с ним, — принц поднялся, разыскивая мокрый плащ. — Прямо сейчас пойду и поговорю!
— Может, не стоит? — я с сомнением посмотрела на эльфа, накидывавшего мокрую ткань на плечи и ежась от ее прикосновения. — Если он до сих пор не понял, скорее всего, и не поймет.
Леголас упрямо мотнул головой и пошел к двери. Но у порога повернулся и улыбнулся легкой светлой улыбкой, будто солнечный лучик заглянул. Затем дверь открылась, запуская холодный мокрый сквозняк и захлопнулась за принцем. Я вернулась к столу, рассеянно вертя в руках стакан. Мысли были под стать настроению: расплывчатые и разрозненные.
Дождь не переставая лупил о стены моего дома, заставляя вздрагивать от каждого гулкого раската грома. Костер не спасал от ощущения дикого первобытного страха перед стихией. Казалось, что эта буря пришла сюда специально по мою душу, чтобы забрать меня и освободить наконец застрявшую во мне чужую фэа. Я дергалась от каждого бледного зарева, заливавшего комнату, боясь, как бы молния не выбрала своей безжалостной мишенью именно мое жилище. Крыша вроде не текла, что радовало, тем не менее, мне не переставало казаться, что стены ходят ходуном. Я подкинула пару сухих поленьев в камин, кутаясь в стеганое одеяло и пытаясь согреться. Несмотря на жар, исходящий от огня, меня пробивал ледяной озноб. После разговора с Леголасом на душе было муторно и скреблись огромные кошки. Если бы не погода, я давно отправилась бы в трактир к Магде, заказала кувшинчик настойки ее приготовления и привычно забылась бы на несколько часов. Беда только в том, что потом легче бы не стало ни на йоту…
Гром гремел все сильнее, дверь содрогалась, грозясь вырваться из петель. Я испугалась, что, если она вылетит, порывы ветра снесут весь дом. Нехотя выбравшись из кресла, я прошла к двери, думая, чем бы еще, кроме мощного засова, можно ее укрепить. Стук повторился, и до меня дошло, что это не ветер. Откинув тяжелый засов, я открыла дверь, с трудом удерживая ее от порывов ветра. На пороге стояла темная фигура, поспешившая нырнуть внутрь. Вдвоем мы смогли закинуть тяжелую деревяшку на место, и я наконец смогла разглядеть полуночного гостя.
Им оказался Глиннаэль. Опустив голову, он не пытался смотреть на меня. Вода потоком стекала с его длинных волос, облепив голову. Не говоря ни слова, я потянула мужчину к огню, усаживая на табуретку и пытаясь развязать мокрую сбившуюся шнуровку на камзоле. Он никак мне не помогал, опустив руки вдоль тела и безразлично глядя перед собой. Наконец я справилась с веревочками, стягивая с эльфа тяжелый от воды темно-зеленый камзол, а следом за ним и рубашку. Накинув сверху одеяло и немного растерев через него плечи, я опустилась на колени, снимая поочередно сапоги. Ноги оказались сухими, но я все равно налила чуть теплой воды из чайника в тазик и поставила их туда. Все эти процедуры заняли от силы несколько минут, после чего я замерла перед Глиннаэлем, пытаясь поймать его взгляд. Но он продолжал все так же бессмысленно смотреть на огонь. Вспомнив о том, что у меня есть небольшая заначка, и радуясь, что не нашла ее раньше, я прошла на кухню и, встав на цыпочки, достала тяжелую бутыль с домашней настойкой Магды. Прихватив пару кружек, я вернулась назад, демонстративно разлила жидкость по сосудам и сунула один из них мужчине. Тот молча его принял и пригубил, все еще не говоря ни слова.
Тут мне стало обидно. Так обидно, что даже злые слезы на глаза навернулись.
— Избавь меня от описаний ваших отношений! — моментально вскинул руки принц. — Я даже малую толику подробностей слышать не хочу!
— Придется напрячь свой царский слух, если хочешь знать правду! — едко проговорила я. — Он предложил мне вернуться в Лихолесье и стать его официальной любовницей, — я мстительно посмотрела на ставшего пунцовым принца. — А я, представь себе, сказала, что не поеду, потому что выбор свой уже сделала. Думаешь, если бы я ничего не чувствовала к Глиннаэлю, я бы отказалась?! Или если бы меня влекли роскошь и богатство, я бы не уехала с королем?! Если он считает, что я осталась лишь ему на зло, то он самый глупый эльф на свете, который не видит дальше своего носа!
Я замолчала, тяжело дыша. Нет, ну каково — умудриться почти настроить против меня моего друга, выставить меня какой-то легкомысленной охотницей за деньгами! Плеснув себе вина, я поморщилась — оно уже остыло и отдавало горечью. Или просто мне стало горько и обидно.
— Я об этом как-то не подумал, — пробормотал Леголас, примиряющее сжав мою ладонь. — Мне казалось, что я не разглядел тебя, считал лучше, чем ты есть на самом деле… Глиннаэля я знаю давно и так же давно не видел его в таком состоянии, как сейчас.
Я горько усмехнулась. Слышать такие слова от Леголаса было обидно и очень неприятно, но он хотя бы говорил правду, признавая свою ошибку.
— Я поговорю с ним, — принц поднялся, разыскивая мокрый плащ. — Прямо сейчас пойду и поговорю!
— Может, не стоит? — я с сомнением посмотрела на эльфа, накидывавшего мокрую ткань на плечи и ежась от ее прикосновения. — Если он до сих пор не понял, скорее всего, и не поймет.
Леголас упрямо мотнул головой и пошел к двери. Но у порога повернулся и улыбнулся легкой светлой улыбкой, будто солнечный лучик заглянул. Затем дверь открылась, запуская холодный мокрый сквозняк и захлопнулась за принцем. Я вернулась к столу, рассеянно вертя в руках стакан. Мысли были под стать настроению: расплывчатые и разрозненные.
Дождь не переставая лупил о стены моего дома, заставляя вздрагивать от каждого гулкого раската грома. Костер не спасал от ощущения дикого первобытного страха перед стихией. Казалось, что эта буря пришла сюда специально по мою душу, чтобы забрать меня и освободить наконец застрявшую во мне чужую фэа. Я дергалась от каждого бледного зарева, заливавшего комнату, боясь, как бы молния не выбрала своей безжалостной мишенью именно мое жилище. Крыша вроде не текла, что радовало, тем не менее, мне не переставало казаться, что стены ходят ходуном. Я подкинула пару сухих поленьев в камин, кутаясь в стеганое одеяло и пытаясь согреться. Несмотря на жар, исходящий от огня, меня пробивал ледяной озноб. После разговора с Леголасом на душе было муторно и скреблись огромные кошки. Если бы не погода, я давно отправилась бы в трактир к Магде, заказала кувшинчик настойки ее приготовления и привычно забылась бы на несколько часов. Беда только в том, что потом легче бы не стало ни на йоту…
Гром гремел все сильнее, дверь содрогалась, грозясь вырваться из петель. Я испугалась, что, если она вылетит, порывы ветра снесут весь дом. Нехотя выбравшись из кресла, я прошла к двери, думая, чем бы еще, кроме мощного засова, можно ее укрепить. Стук повторился, и до меня дошло, что это не ветер. Откинув тяжелый засов, я открыла дверь, с трудом удерживая ее от порывов ветра. На пороге стояла темная фигура, поспешившая нырнуть внутрь. Вдвоем мы смогли закинуть тяжелую деревяшку на место, и я наконец смогла разглядеть полуночного гостя.
Им оказался Глиннаэль. Опустив голову, он не пытался смотреть на меня. Вода потоком стекала с его длинных волос, облепив голову. Не говоря ни слова, я потянула мужчину к огню, усаживая на табуретку и пытаясь развязать мокрую сбившуюся шнуровку на камзоле. Он никак мне не помогал, опустив руки вдоль тела и безразлично глядя перед собой. Наконец я справилась с веревочками, стягивая с эльфа тяжелый от воды темно-зеленый камзол, а следом за ним и рубашку. Накинув сверху одеяло и немного растерев через него плечи, я опустилась на колени, снимая поочередно сапоги. Ноги оказались сухими, но я все равно налила чуть теплой воды из чайника в тазик и поставила их туда. Все эти процедуры заняли от силы несколько минут, после чего я замерла перед Глиннаэлем, пытаясь поймать его взгляд. Но он продолжал все так же бессмысленно смотреть на огонь. Вспомнив о том, что у меня есть небольшая заначка, и радуясь, что не нашла ее раньше, я прошла на кухню и, встав на цыпочки, достала тяжелую бутыль с домашней настойкой Магды. Прихватив пару кружек, я вернулась назад, демонстративно разлила жидкость по сосудам и сунула один из них мужчине. Тот молча его принял и пригубил, все еще не говоря ни слова.
Тут мне стало обидно. Так обидно, что даже злые слезы на глаза навернулись.
Страница 74 из 80
