Фандом: Ориджиналы. Действий без последствий не бывает. Весь вопрос в том, кому расхлебывать в очередной раз заваренную кем-то горькую кашу. Пришлось расплачиваться за чужие прегрешения и нашему герою. Тому, кто прежде был студентом Игорем из привычного для нас мира, а теперь занял место рыцаря-храмовника сэра Готтарда.
Добавить в моё избранное
157 мин, 53 сек 19316
Вздрогнув, я огляделся. Патлатого бородатого выродка поблизости не обнаружилось. Однако стоило мне сделать несколько шагов вперед по мосту, как до меня донесся цокот копыт — все громче, все ближе. А потом прямо-таки из ничего мне навстречу выскочил всадник на разгоряченном коне и с огромным копьем в руках. Словно рыцарь на турнире.
Всадник был с ног до головы облачен в доспехи. Но, словно повинуясь какому-то кодексу чести, забрало шлема он держал открытым. Дав мне возможность разглядеть и неряшливую бороду и кривозубую ухмылку. Разглядеть и узнать.
Впрочем, в первые мгновения мне было не до того, чтобы присматриваться. Я едва успел отскочить в сторону, уклоняясь от конских копыт и огромного копья. И при этом еще каким-то чудом избежал падения с моста.
Пока я приходил в себя, конь с всадником развернулся и ринулся в обратную сторону — снова на меня. Однако на сей раз развить большую скорость они не успели. Зато я не только сумел избежать столкновения, но, изловчившись, в какой-то миг даже успел достать противника мечом.
Попал я коню по одной из передних ног, но и этого оказалось достаточно. Встав на дыбы, животное заржало и растаяло, напоследок успев скинуть седока. Не на землю, правда, как я надеялся, а всего лишь на мост.
Двинувшись в сторону поверженного Надзирателя, я увидел, что доспехи на нем исчезли — мой противник снова был облачен в выцветшее заношенное тряпье не по размеру. И выглядел довольно-таки обескураженным. Не ожидал, видно, такого поворота событий.
При виде меня, впрочем, Надзиратель ухмыльнулся вновь.
— Ты же не думаешь, что победил, — последовал от него явно риторический вопрос.
Затем Надзиратель опять вскинул в мою сторону руку… однако к повтору этой атаки я оказался готов. Новая молния рассыпалась, ударившись о щит, вовремя возникший у меня в руке. На этот же щит натолкнулись и разлетелись несколько маленьких огненных шариков — Надзиратель выстрелил ими в мою сторону, щелкая пальцами.
Но победа была столь же далека, как оказался далек мой противник, когда я все-таки занес над ним меч. Клинок не успел опуститься для последнего, решающего удара, а Надзиратель уже словно испарился. Пришлось идти по опустевшему мосту к следующей башне.
Едва я пролез внутрь через окно, как пораженными оказались сразу два моих чувства. Во-первых зрение — даром, что на сей раз никаких рож-гримас на стенах изображено не было. Зато сами стены оказались не просто светлыми, а ослепительно белыми, сверкающими чистотой. Такими, что зажмуриться хотелось.
А еще, во-вторых, руки инстинктивно потянулись к ушам. Дабы не слышать всего того моря звуков, в которое я буквально погрузился с головой. Женский визг здесь соседствовал с мужским басовитым хохотом, стоны страданий — со стонами сладострастья, а гневные вопли с беззаботно льющейся, даром что невнятной, болтовней.
Закружилась голова, на миг я даже потерял ориентацию в пространстве. Способствовал тому и пол внутри башни — он закручивался в воронку, заменявшую здесь лестницу. Оглушенный и ослепленный, я заметался, спотыкаясь. Затем почему-то двинулся вниз, чтобы вместо искомого окна врезаться в дверь и выскочить на балкон.
Здесь я снова столкнулся с Надзирателем. Сказал бы «нос к носу», если б сам не стоял на ногах, тогда как противник мой парил в воздухе. По другую сторону перил и примерно в полметра от них.
— Ну и как ты надеешься достать меня теперь? — вопрошал он притворно вкрадчиво.
Действительно, для меча расстояние было великовато. Зато для самого Надзирателя оно, похоже не представляло проблемы. Причем вместо того, чтобы бесплодно, как оказалось, обстреливать меня, на сей раз он поступил иначе. В руке супостата возник длинный хлыст, которым он хлестнул в мою сторону.
Уклониться не получилось — слишком мало на балкончике было места. Вдобавок, сам хлыст оказался словно живой. Слишком уж целенаправленно он протянулся, чтобы обвиться именно вокруг моей ноги.
Надзиратель дернул за хлыст — и я рухнул на каменную площадку балкона. А затем еще вперед ногами врезался в перила. Каким-то чудом мне удалось не выпустить из руки меч. А вот щит пришлось оставить: другая рука инстинктивно вцепилась в приоткрытую дверь.
Замахнувшись мечом, я попытался было перерубить хлыст, но тот уже соскользнул с моей ноги и словно втянулся обратно в руку своего хозяина. Стоило же мне подняться на ноги, как это новое оружие Надзирателя метнулось ко мне вновь. На этот раз обмотавшись вокруг шеи.
Задыхаясь, я повалился на колени, увлекаемый рукой, державшей хлыст. Но в последний момент все-таки сумел рубануть по нему клинком.
На плечах у меня остался обрубок — не то веревки, не то лианы, не то очень-очень длинного хвоста. Разглядеть не удалось, поскольку в следующий миг хлыст вернулся. Обмотавшись теперь вокруг меча.
Новый рывок — и оружие мое, выскальзывая из рук, летит за перила.
Всадник был с ног до головы облачен в доспехи. Но, словно повинуясь какому-то кодексу чести, забрало шлема он держал открытым. Дав мне возможность разглядеть и неряшливую бороду и кривозубую ухмылку. Разглядеть и узнать.
Впрочем, в первые мгновения мне было не до того, чтобы присматриваться. Я едва успел отскочить в сторону, уклоняясь от конских копыт и огромного копья. И при этом еще каким-то чудом избежал падения с моста.
Пока я приходил в себя, конь с всадником развернулся и ринулся в обратную сторону — снова на меня. Однако на сей раз развить большую скорость они не успели. Зато я не только сумел избежать столкновения, но, изловчившись, в какой-то миг даже успел достать противника мечом.
Попал я коню по одной из передних ног, но и этого оказалось достаточно. Встав на дыбы, животное заржало и растаяло, напоследок успев скинуть седока. Не на землю, правда, как я надеялся, а всего лишь на мост.
Двинувшись в сторону поверженного Надзирателя, я увидел, что доспехи на нем исчезли — мой противник снова был облачен в выцветшее заношенное тряпье не по размеру. И выглядел довольно-таки обескураженным. Не ожидал, видно, такого поворота событий.
При виде меня, впрочем, Надзиратель ухмыльнулся вновь.
— Ты же не думаешь, что победил, — последовал от него явно риторический вопрос.
Затем Надзиратель опять вскинул в мою сторону руку… однако к повтору этой атаки я оказался готов. Новая молния рассыпалась, ударившись о щит, вовремя возникший у меня в руке. На этот же щит натолкнулись и разлетелись несколько маленьких огненных шариков — Надзиратель выстрелил ими в мою сторону, щелкая пальцами.
Но победа была столь же далека, как оказался далек мой противник, когда я все-таки занес над ним меч. Клинок не успел опуститься для последнего, решающего удара, а Надзиратель уже словно испарился. Пришлось идти по опустевшему мосту к следующей башне.
Едва я пролез внутрь через окно, как пораженными оказались сразу два моих чувства. Во-первых зрение — даром, что на сей раз никаких рож-гримас на стенах изображено не было. Зато сами стены оказались не просто светлыми, а ослепительно белыми, сверкающими чистотой. Такими, что зажмуриться хотелось.
А еще, во-вторых, руки инстинктивно потянулись к ушам. Дабы не слышать всего того моря звуков, в которое я буквально погрузился с головой. Женский визг здесь соседствовал с мужским басовитым хохотом, стоны страданий — со стонами сладострастья, а гневные вопли с беззаботно льющейся, даром что невнятной, болтовней.
Закружилась голова, на миг я даже потерял ориентацию в пространстве. Способствовал тому и пол внутри башни — он закручивался в воронку, заменявшую здесь лестницу. Оглушенный и ослепленный, я заметался, спотыкаясь. Затем почему-то двинулся вниз, чтобы вместо искомого окна врезаться в дверь и выскочить на балкон.
Здесь я снова столкнулся с Надзирателем. Сказал бы «нос к носу», если б сам не стоял на ногах, тогда как противник мой парил в воздухе. По другую сторону перил и примерно в полметра от них.
— Ну и как ты надеешься достать меня теперь? — вопрошал он притворно вкрадчиво.
Действительно, для меча расстояние было великовато. Зато для самого Надзирателя оно, похоже не представляло проблемы. Причем вместо того, чтобы бесплодно, как оказалось, обстреливать меня, на сей раз он поступил иначе. В руке супостата возник длинный хлыст, которым он хлестнул в мою сторону.
Уклониться не получилось — слишком мало на балкончике было места. Вдобавок, сам хлыст оказался словно живой. Слишком уж целенаправленно он протянулся, чтобы обвиться именно вокруг моей ноги.
Надзиратель дернул за хлыст — и я рухнул на каменную площадку балкона. А затем еще вперед ногами врезался в перила. Каким-то чудом мне удалось не выпустить из руки меч. А вот щит пришлось оставить: другая рука инстинктивно вцепилась в приоткрытую дверь.
Замахнувшись мечом, я попытался было перерубить хлыст, но тот уже соскользнул с моей ноги и словно втянулся обратно в руку своего хозяина. Стоило же мне подняться на ноги, как это новое оружие Надзирателя метнулось ко мне вновь. На этот раз обмотавшись вокруг шеи.
Задыхаясь, я повалился на колени, увлекаемый рукой, державшей хлыст. Но в последний момент все-таки сумел рубануть по нему клинком.
На плечах у меня остался обрубок — не то веревки, не то лианы, не то очень-очень длинного хвоста. Разглядеть не удалось, поскольку в следующий миг хлыст вернулся. Обмотавшись теперь вокруг меча.
Новый рывок — и оружие мое, выскальзывая из рук, летит за перила.
Страница 38 из 44
