Помни о будущем

— Мы потом играть до занятий, а тебя папа ждет!

Папа ждал. Мерно постукивал рукой по стволу ближайшей яблони, задрав голову, изучал покрытые листвой ветви. Неизменная русая щетина, более близкая к понятию «борода», чем помнил Беллами со вчерашнего вечера на Кольце, да отросшие волосы, снова падавшие косой длинной прядью на лоб — это было все, что изменилось. Ну, еще вместо вытянутого свитера, который он таскал на Кольце, рубашка вроде той, что была на самом Беллами, только с расстегнутым воротом, открывающим загорелую грудь в темных волосках, которых оказалось несколько больше, чем Беллами помнил.

— Офигеть ты спать горазд! — вывел его из ступора голос Мерфи. — Мы во сколько договорились?

— Не помню, — честно сказал Беллами. — Доброе утро.

— Какое, блин, доброе, — поморщился Мерфи. — Склеротик. Пошли, покажу кое-что.

Он решительно развернулся и почти бегом направился к лесу, а Беллами шел за ним, тоже ускоряя шаг, и чувствовал, что ему только хвоста не хватает, чтобы размахивать им, как Марс. Почему-то было дико хорошо. Все вокруг лучилось прекрасным — и ветер с запахом каких-то трав, и тепло от поднимающегося солнца, и зеленая листва, и то, что птица в ней звучала уже другая, и плечистая — вот что еще изменилось — фигура Мерфи впереди, и трава под ногами, выглядящая так мягко, что, наверное, падать в нее было бы даже приятно. Проверять Беллами не стал, боясь, что если упадет — все исчезнет. Он уже отчетливо понял, что это сон. Самый прекрасный сон на свете, сон про то, как все могло бы быть, если бы не Пламя… Стоп, но Софи сказала, что родилась в космосе. Значит, Кольцо в этом сне уже было?

— Рейвен просила, чтобы ей обо всем таком сообщали, но она сейчас на Острове, там ей незачем башку засорять. Кларк в Полисе, да и что ей-то до такой мелочи… Остаешься только ты, шеф, — сказал вдруг Мерфи и резко остановился. — Смотри под ноги!

Глубокий овраг поначалу показался совсем непреодолимым, но Мерфи уверенно шагнул вперед и чуть в сторону, ухватился за толстую ветку и спустился на шаг ниже по склону.

— Осторожно, тут все осыпаться может, — предупредил он, перехватил руками с ветки на корень с краю, и скоро его макушка скрылась за обрывом. Беллами вздохнул и последовал за ним.

Спрыгнул на дно и тут же оказался прижатым спиной к земляному склону, пахнущему травой, сыростью и еще чем-то абсолютно земным. Волосы моментально запутались в прорезающихся на почти отвесной стене ветках и корешках особо живучего кустарничка. Здесь было прохладно — лес, да еще низина, солнце сюда не скоро доберется.

— Придурок, когда еще вдвоем окажемся! — сказал Мерфи прямо ему в лицо, согревая дыханием. — А ты копаешься.

— Ты мне что показать-то хоте… — начал было Беллами, но его бесцеремонно заткнули. Руками Мерфи вдавливал его запястья по обе стороны от головы в откос оврага, поэтому поцелуй получался довольно интересным по ощущениям — только губы, язык, и все его теплое, ставшее непривычно тяжелым и сильным тело, крепко вжимающее Беллами все в тот же обрыв. Еще немного, и будет или обвал, или секс на дне оврага. Неизвестно, что вызовет больше разрушений.

— Ладно, ты прав, — отстранился вдруг Мерфи. — У нас времени мало, еще ж обратно лезть. Пошли, тут рядом.

Он разжал пальцы и с видимым усилием отступил назад.

— Джон… — только и сумел выдохнуть Беллами, сам слыша, как просительно звучит голос.

— Вечером приходи, — ухмыльнулся тот. — Эмори с Софи к Найле уйдут, с ночевкой.

— Зачем? — глупо спросил он.

— Мэдди с Кларк ушла, а Найла с малышней одна повесится, — серьезно ответил Мерфи и вдруг как-то смущенно улыбнулся: — Ну и я намекал, что уйду с тобой в ночное, вернусь не скоро, если в ближайшие пару дней нам не дадут нормально посидеть вдвоем… Полежать. — Он уже снова ухмылялся, но Беллами успел понять, что ничего не изменилось с тех пор, как они вернулись с орбиты здесь, в этом сне. Он шагнул вперед, выдираясь из переплетения веточек и корней, быстро, пока Мерфи не успел отреагировать, притянул его к себе и поцеловал уже сам, по-своему, запутываясь пальцами в волосах на затылке, ласково, но уверенно и напористо. С удовольствием поймал ответ и тут же отодвинулся, стараясь выровнять дыхание как можно быстрее.

— Показывай, — скомандовал он, впервые с пробуждения чувствуя, что он на месте, там, где должен быть, с тем, с кем должен.

В темной нише, сверху прикрытой козырьком вросшего в склон камня, отчетливо выделялись очертания овального люка. Небольшой, но все же наклон позволил земле осесть, а мху расти прямо на поверхности металлической дверцы, вмурованной в почти отвесный склон, и заметить просто так ее было сложно. При ближайшем рассмотрении и камень-козырек оказался совсем не камнем, а поросшим мхом, травой и все тем же мелким кустарником бетонным блоком.

— Открывал? — спросил Беллами, изучив щель между склоном и кромкой люка.