Фандом: Гарри Поттер. Что бывает, если учитель слишком любит образы, приятель — слишком начитан, а ты для них слишком прост.
Добавить в моё избранное
17 мин, 4 сек 17398
Они торчат тут уже третий день.
Какая-то идиотская избушка посреди такого же идиотского леса — он до сих пор удивляется, как их сюда занесло. Хотя почему, собственно, их? Его. Это же он сюда аппарировал.
С другой стороны, куда смог — туда и аппарировал. Чудо вообще, что что-то получилось. С его-то фантастической способностью к аппарации.
Вот они и застряли…
Вообще, вышло, конечно, на редкость глупо. Налетели на ауроров, зачем-то полезли в драку… ну хорошо, хорошо, будем справедливы — не они. Драться полез Люциус, ну а ему просто уже выбора не осталось. Вот старший Малфой бы обрадовался, когда бы ему из аврората сова прилетела с предложением заплатить штраф и забрать в обмен сына. Его-то отец хмыкнул бы, отвесил заслуженный подзатыльник — да и забыл, разве что денег карманных на сумму штрафа лишил бы. А вот у Абраксаса Малфоя, по словам его сына, методы воспитания были несколько… так скажем, иные.
Ну и что мы имеем теперь?
Мы имеем двух малолетних придурков, сидящих незнамо где третий день и не знающих, что страшнее — если их найдут или если нет. Потому что в обоих случаях ждут их фантастические совершенно неприятности.
Начать с того, что они сбежали из школы вечером учебного дня, пусть даже и пятницы. Это уже само по себе было достаточно плохо — но как же, Люциус желает развлечься, у него какое-то срочное дело в Хогсмиде, но если ты занят, Уолли, то я, разумеется, пойду сам. Ну какой уж тут занят… отправились вместе, конечно. И если три дня назад они оба были уверены, что хорошо, что вместе, то сегодня уверенность эта заметно подтаяла.
Н-да.
Дело в том, что аппарация давалась Макнейру не то что с трудом — это было не совсем точное определение. Сама по себе она у него вышла с первого раза — проблема была не, как бы это сказать, в действии, а в способе.
Вот тут он застрял.
Потому что не понимал, по какому принципу это делается. Нацелиться было легко, сконцентрироваться на желании попасть — запросто, крутануться на месте правильно — вообще без проблем… а вот о «пути в ничто» он споткнулся.
Потому что он никогда не понимал абстрактных понятий, а представить себе это ничто, да ещё с ведущим в него путём он не мог.
Аппарация в результате получалась — причём прекрасно и аккуратно, его ни разу за все занятия не расщепляло — нормально, а вот попадал он в итоге… да куда только его не заносило.
Однажды он даже оказался на кухне, до полусмерти, кажется, перепугав эльфов.
В другой раз его вообще занесло на крышу, откуда его снимали под дикие вопли соучеников (сколько носов он разбил потом гриффам… о-о!) и отчаянную ругань преподавателей.
В итоге экзамен на аппарацию он не сдал, но заниматься не прекращал — например, с тем же Малфоем, который имел глупость самоуверенно заявить как-то на всю гостиную, что это просто преподаватель у них тупой, а если бы Уолли учил кто-то нормальный, тот мигом бы научился. И тут Нарцисса Блэк со своей ангельской улыбкой сказала:
— А ты сам смог бы научить его, Люци?
Ну и всё… Так они и попались.
Уолден был уверен, что Нарцисса сделала это нарочно. Привыкнув к его постоянному покровительству и защите, она стремилась отвечать ему тем же, и если в драках помощи от неё, разумеется, не было никакой — не потому что она плохо владела чарами, она была превосходной волшебницей, чрезвычайно хитроумной, изобретательной и совершенно неожиданно смелой, а потому что ну это было просто немыслимо — то в тех же чарах он с благодарностью принимал её помощь.
Кто ж знал, к чему это всё приведёт.
Люциус честно старался.
Когда в какой-то момент стало понятно, что «наскоком» эту проблему не решить, он начал разрабатывать всякие планы. К его чести нужно сказать, что он быстро понял суть проблемы Уолдена и искренне попробовал объяснить ему, что такое это«ничто» и как надо искать в него путь. Делал он это со всей увлечённостью молодости, ссылаясь на каких-то древних китайцев и цитируя целыми страницами тексты, которые Макнейр переставал понимать слове примерно на третьем. Тогда Люциус притащил ему какую-то книжку, вручил — та была тоненькой и выглядела совсем не страшно, и называлась коротко, хотя и непонятно:«Коаны». Люциус потребовал от него прочитать её «не спеша — скажем, за пару недель» — а главное, понять и обдумать.
Знай Макнейр Малфоя к тому моменту получше, он отказался бы, даже не начиная — но они хоть и общались с первого курса, но близки по-настоящему не были, и он согласился.
Причём когда он открыл книжку и прочитал первый коан — всё было просто отлично, и он даже подумал, что Малфой его разыграл, потому что о чём тут, собственно, думать? Всё же в конце и написано…
А вот когда прочитал второй — понял, что, кажется… ничего не понял. Он решил пока его пропустить и прочёл третий… потом четвёртый — и так пока не дошёл до конца.
Какая-то идиотская избушка посреди такого же идиотского леса — он до сих пор удивляется, как их сюда занесло. Хотя почему, собственно, их? Его. Это же он сюда аппарировал.
С другой стороны, куда смог — туда и аппарировал. Чудо вообще, что что-то получилось. С его-то фантастической способностью к аппарации.
Вот они и застряли…
Вообще, вышло, конечно, на редкость глупо. Налетели на ауроров, зачем-то полезли в драку… ну хорошо, хорошо, будем справедливы — не они. Драться полез Люциус, ну а ему просто уже выбора не осталось. Вот старший Малфой бы обрадовался, когда бы ему из аврората сова прилетела с предложением заплатить штраф и забрать в обмен сына. Его-то отец хмыкнул бы, отвесил заслуженный подзатыльник — да и забыл, разве что денег карманных на сумму штрафа лишил бы. А вот у Абраксаса Малфоя, по словам его сына, методы воспитания были несколько… так скажем, иные.
Ну и что мы имеем теперь?
Мы имеем двух малолетних придурков, сидящих незнамо где третий день и не знающих, что страшнее — если их найдут или если нет. Потому что в обоих случаях ждут их фантастические совершенно неприятности.
Начать с того, что они сбежали из школы вечером учебного дня, пусть даже и пятницы. Это уже само по себе было достаточно плохо — но как же, Люциус желает развлечься, у него какое-то срочное дело в Хогсмиде, но если ты занят, Уолли, то я, разумеется, пойду сам. Ну какой уж тут занят… отправились вместе, конечно. И если три дня назад они оба были уверены, что хорошо, что вместе, то сегодня уверенность эта заметно подтаяла.
Н-да.
Дело в том, что аппарация давалась Макнейру не то что с трудом — это было не совсем точное определение. Сама по себе она у него вышла с первого раза — проблема была не, как бы это сказать, в действии, а в способе.
Вот тут он застрял.
Потому что не понимал, по какому принципу это делается. Нацелиться было легко, сконцентрироваться на желании попасть — запросто, крутануться на месте правильно — вообще без проблем… а вот о «пути в ничто» он споткнулся.
Потому что он никогда не понимал абстрактных понятий, а представить себе это ничто, да ещё с ведущим в него путём он не мог.
Аппарация в результате получалась — причём прекрасно и аккуратно, его ни разу за все занятия не расщепляло — нормально, а вот попадал он в итоге… да куда только его не заносило.
Однажды он даже оказался на кухне, до полусмерти, кажется, перепугав эльфов.
В другой раз его вообще занесло на крышу, откуда его снимали под дикие вопли соучеников (сколько носов он разбил потом гриффам… о-о!) и отчаянную ругань преподавателей.
В итоге экзамен на аппарацию он не сдал, но заниматься не прекращал — например, с тем же Малфоем, который имел глупость самоуверенно заявить как-то на всю гостиную, что это просто преподаватель у них тупой, а если бы Уолли учил кто-то нормальный, тот мигом бы научился. И тут Нарцисса Блэк со своей ангельской улыбкой сказала:
— А ты сам смог бы научить его, Люци?
Ну и всё… Так они и попались.
Уолден был уверен, что Нарцисса сделала это нарочно. Привыкнув к его постоянному покровительству и защите, она стремилась отвечать ему тем же, и если в драках помощи от неё, разумеется, не было никакой — не потому что она плохо владела чарами, она была превосходной волшебницей, чрезвычайно хитроумной, изобретательной и совершенно неожиданно смелой, а потому что ну это было просто немыслимо — то в тех же чарах он с благодарностью принимал её помощь.
Кто ж знал, к чему это всё приведёт.
Люциус честно старался.
Когда в какой-то момент стало понятно, что «наскоком» эту проблему не решить, он начал разрабатывать всякие планы. К его чести нужно сказать, что он быстро понял суть проблемы Уолдена и искренне попробовал объяснить ему, что такое это«ничто» и как надо искать в него путь. Делал он это со всей увлечённостью молодости, ссылаясь на каких-то древних китайцев и цитируя целыми страницами тексты, которые Макнейр переставал понимать слове примерно на третьем. Тогда Люциус притащил ему какую-то книжку, вручил — та была тоненькой и выглядела совсем не страшно, и называлась коротко, хотя и непонятно:«Коаны». Люциус потребовал от него прочитать её «не спеша — скажем, за пару недель» — а главное, понять и обдумать.
Знай Макнейр Малфоя к тому моменту получше, он отказался бы, даже не начиная — но они хоть и общались с первого курса, но близки по-настоящему не были, и он согласился.
Причём когда он открыл книжку и прочитал первый коан — всё было просто отлично, и он даже подумал, что Малфой его разыграл, потому что о чём тут, собственно, думать? Всё же в конце и написано…
А вот когда прочитал второй — понял, что, кажется… ничего не понял. Он решил пока его пропустить и прочёл третий… потом четвёртый — и так пока не дошёл до конца.
Страница 1 из 5
