Фандом: Гарри Поттер. Что бывает, если учитель слишком любит образы, приятель — слишком начитан, а ты для них слишком прост.
Добавить в моё избранное
17 мин, 4 сек 17402
— Ну… они какие-то странные. Или совсем очевидные — или какие-то… глупые. Ну, в смысле, непонятные, — на всякий случай поправляется тот.
— И каких больше? — вкрадчиво интересуется Абраксас.
— Первых. Но всё равно…
— А из вас выйдет толк, — с явным удовольствием кивает отец Люциуса Макнейру, приводя его этим в состояние крайнего замешательства. — Вот, учись, Люциус, — непонятно говорит он сыну — и, судя по выражению его лица, тот тоже не слишком понимает эту отцовскую реплику. — Так вы, значит, про аппарацию теперь поняли?
— То есть нужно просто представить, что между мной и тем местом ничего нет? — недоверчиво уточняет Уолден.
— Именно, — довольно кивает Абраксас. — Давайте сейчас попробуем.
Они выходят из хижины — старший Малфой глядит удивлённо на подвешенную на подоле рубашке Уолдена уложенную в шину руку сына, и спрашивает:
— Это что?
— Я сломал, — досадливо поясняет тот.
— Вижу. И в чём проблема была вылечить? Ты забыл всё, чему дома учился?
— Так рука правая, — бурчит тот.
— А левую ты, значит, так и не разработал?
— Ну… нет. Недостаточно.
Уолдену очень хочется куда-нибудь провалиться или превратиться во что-нибудь неживое от понимания неуместности своего присутствия при таком разговоре — он торопливо говорит что-то вроде: «Извинитеясейчасвернусь», — и почти что бегом кидается за дом. Пусть думают, что ему приспичило в туалет, что ли…
— Какой же ты у меня, оказывается, ещё… глупый, — говорит негромко Абраксас и с ласковым удивлением трепит сына по щеке. — А парень хороший. Надо же, как удачно ты выбрал. Я даже… признаюсь, не ожидал. Единственный приличный человек среди всей этой твоей… компании.
— Пап, да он даже не… — изумлённо начинает Люциус, но Абраксас не даёт ему договорить:
— Таких нужно держать при себе, раз уж вдруг повезло получить.
— Я держу, — с упрёком говорит тот.
— Вот и умница, — он опять касается его щеки. — Давай, зови своего приятеля… как его?
— Уолден Макнейр.
— Вот-вот. Макнейра. А с рукой этой к школьной сестре пойдёшь.
— Но папа…
— Как ни стыдно, честное слово! Ты так всю жизнь и будешь одноруким ходить? Левой рукой он колдовать, видите ли, не может… ну ничего, вот летом вернёшься — я тебе на правую на всё лето перчатку надену, научишься.
— Я так научусь, — он даже бледнеет. — Правда.
— Ну посмотрим, — усмехается тот. — Давай, иди уже за своим деликатным приятелем. Проверим его аппарацию — и я вас отведу в школу.
— Давай сначала на Диагон-элле, — просит Люциус.
— Что там у вас ещё? Неужто палочки поломали?
— Я — нет. Уолл сломал.
— Ну хоть так, — вздыхает Абраксас. — Я надеюсь, ты ему это оплатишь?
— Да уж не премину, — ехидничает Люциус. — Как-нибудь уж на это-то мне мозгов хватит.
— Ну хотя бы на это, — незло усмехается отец. — Зови давай. Дела у меня.
На сей раз у Уолдена получается аппарировать в нарисованный на земле круг легко, точно и с первого раза. Абраксас удовлетворённо кивает и хвалит:
— Ну вот видите: отлично у вас всё выходит. Запомните, молодой человек: чаще всего если у ученика что-то не получается — это означает, что учитель не нашёл правильных слов, чтобы это до него донести. И никогда — слышите, никогда! — не сомневайтесь в себе. Будь бы вы моим сыном, я гордился бы вами не меньше, чем Люциусом. Держите меня за руки — аппарируем в Лондон.
Он сам крепко подхватывает их под руки — и аппарирует.
Аппарация скрывает яркий румянец, окрасивший почему-то лица обоих юношей.
— И каких больше? — вкрадчиво интересуется Абраксас.
— Первых. Но всё равно…
— А из вас выйдет толк, — с явным удовольствием кивает отец Люциуса Макнейру, приводя его этим в состояние крайнего замешательства. — Вот, учись, Люциус, — непонятно говорит он сыну — и, судя по выражению его лица, тот тоже не слишком понимает эту отцовскую реплику. — Так вы, значит, про аппарацию теперь поняли?
— То есть нужно просто представить, что между мной и тем местом ничего нет? — недоверчиво уточняет Уолден.
— Именно, — довольно кивает Абраксас. — Давайте сейчас попробуем.
Они выходят из хижины — старший Малфой глядит удивлённо на подвешенную на подоле рубашке Уолдена уложенную в шину руку сына, и спрашивает:
— Это что?
— Я сломал, — досадливо поясняет тот.
— Вижу. И в чём проблема была вылечить? Ты забыл всё, чему дома учился?
— Так рука правая, — бурчит тот.
— А левую ты, значит, так и не разработал?
— Ну… нет. Недостаточно.
Уолдену очень хочется куда-нибудь провалиться или превратиться во что-нибудь неживое от понимания неуместности своего присутствия при таком разговоре — он торопливо говорит что-то вроде: «Извинитеясейчасвернусь», — и почти что бегом кидается за дом. Пусть думают, что ему приспичило в туалет, что ли…
— Какой же ты у меня, оказывается, ещё… глупый, — говорит негромко Абраксас и с ласковым удивлением трепит сына по щеке. — А парень хороший. Надо же, как удачно ты выбрал. Я даже… признаюсь, не ожидал. Единственный приличный человек среди всей этой твоей… компании.
— Пап, да он даже не… — изумлённо начинает Люциус, но Абраксас не даёт ему договорить:
— Таких нужно держать при себе, раз уж вдруг повезло получить.
— Я держу, — с упрёком говорит тот.
— Вот и умница, — он опять касается его щеки. — Давай, зови своего приятеля… как его?
— Уолден Макнейр.
— Вот-вот. Макнейра. А с рукой этой к школьной сестре пойдёшь.
— Но папа…
— Как ни стыдно, честное слово! Ты так всю жизнь и будешь одноруким ходить? Левой рукой он колдовать, видите ли, не может… ну ничего, вот летом вернёшься — я тебе на правую на всё лето перчатку надену, научишься.
— Я так научусь, — он даже бледнеет. — Правда.
— Ну посмотрим, — усмехается тот. — Давай, иди уже за своим деликатным приятелем. Проверим его аппарацию — и я вас отведу в школу.
— Давай сначала на Диагон-элле, — просит Люциус.
— Что там у вас ещё? Неужто палочки поломали?
— Я — нет. Уолл сломал.
— Ну хоть так, — вздыхает Абраксас. — Я надеюсь, ты ему это оплатишь?
— Да уж не премину, — ехидничает Люциус. — Как-нибудь уж на это-то мне мозгов хватит.
— Ну хотя бы на это, — незло усмехается отец. — Зови давай. Дела у меня.
На сей раз у Уолдена получается аппарировать в нарисованный на земле круг легко, точно и с первого раза. Абраксас удовлетворённо кивает и хвалит:
— Ну вот видите: отлично у вас всё выходит. Запомните, молодой человек: чаще всего если у ученика что-то не получается — это означает, что учитель не нашёл правильных слов, чтобы это до него донести. И никогда — слышите, никогда! — не сомневайтесь в себе. Будь бы вы моим сыном, я гордился бы вами не меньше, чем Люциусом. Держите меня за руки — аппарируем в Лондон.
Он сам крепко подхватывает их под руки — и аппарирует.
Аппарация скрывает яркий румянец, окрасивший почему-то лица обоих юношей.
Страница 5 из 5
