Искра

— Еще не хватало!

Тот громко шмыгнул носом, когда от воды потянуло холодом, и в нерешительности замер перед входом на станцию Ичигая.

— Может, пешком?

До Киты они, конечно, не дошли: сломались в районе университета Такушоку и чуть ли не бегом бросились к ближайшему метро. Тогда Акира впервые почувствовал, что с Хикару уютно молчать, когда осенний ветер забирается под пальто, а дыхание вырывается изо рта облачками пара, и, прислоняясь спиной к дверям раскачивающегося вагона, греть у него под курткой замерзшие без перчаток руки.

Кубок Северной звезды в январе две тысячи третьего окончательно решено было сделать ежегодным, и Хикару, мотивируя это подготовкой к турниру, все чаще и чаще появлялся у него в гостях. Отец Акиры окончательно переехал в Китай, мама, разумеется, последовала за ним, и однажды вечером, когда в микроволновке разогревался купленный на вынос гюдон, Акире показалось, что из этого дома медленно, но верно уходила жизнь, капля за каплей, как вода из шиши-одоши, пока февральским субботним утром он не услышал громкий стук в дверь.

— Какого хрена у тебя домофон не работает? — вместо приветствия раздраженно поинтересовался взъерошенный Хикару.

— Шиндо, ты что, лез ко мне через забор?!

— Потому что телефон надо включать хотя бы раз в сутки, бестолочь!

— Куртку отряхни, с нее льет, идиотина, — не остался в долгу Акира.

Мобильник нашелся под гобаном в гостиной, что было уже, впрочем, совершенно не важно. Единственный человек, который мог ему звонить, и так был здесь.

Хикару получил второй дан и по новой системе рангов почти сразу же, будто в насмешку, третий: даже сертификаты административный отдел Нихон Киин выписал ему в один и тот же день. Свой собственный диплом четвертого дана Акира хранил почему-то в родительской спальне, будто по-прежнему отдавая дань отцу и его ожиданиям. Смешно. Он думал об этом, вполуха слушая вопросы Косемуры-сана об их ожиданиях от участия в грядущем цикле отборочных турниров, которые тот задавал ему и Хикару, и чуть не подпрыгнул, когда Хикару, протянув руку за его спиной, озорно постучал ему сзади по плечу кончиком любимого веера. Подмигнул незаметно, пока Косемура-сан возился с блокнотом, — мол, не кисни, — и продолжил нести очередную чушь с абсолютно непроницаемым лицом. Когда же им наконец-то удалось ускользнуть из редакции «Еженедельника го» — благослови, ками-сама, обеденный перерыв, — Акира утопил кнопку вызова лифта, но оба застряли на нижних этажах, — ками-сама, прокляни его же, — и в итоге они пошли по лестнице; Хикару несся вперед, перепрыгивая через две-три ступеньки, и вдруг резко остановился, да так, что Акира едва не впечатался носом ему в спину.

— Мы этого продвижения почти три года добивались, а этот? Прогулял половину рейтинговых матчей, вылетел на втором круге отборочных в прошлом году — и посмотрите, третий дан, надо же!

— Ты все еще бесишься, что проиграл Шиндо в лиге Оотэай, Мураками-сан? Зря, ранг же тебе все равно в итоге подняли.

Хикару молча прислонился плечом к стене, чтобы не выдать своего присутствия, а у Акиры потемнело в глазах. Взгляд, к счастью, зацепился за оставленное уборщицей ведро с торчащей из него пластиковой рукояткой, и прежде, чем он успел все обдумать, он уже поставил мокрую швабру в угол и крепко вцепился в блестящую ручку.

— Тойя, ты чего? — одними губами спросил Хикару.

Смутно знакомый молодой мужчина поправил очки и затушил сигарету.

— Меня раздражают мелкие наглые выс…

Фразу он не закончил. Потому что Акира размахнулся и окатил его с ног до головы, со злобным торжеством наблюдая, как грязная темно-серая вода пропитывает его светлый пиджак.

— Ты что творишь?! — заорал тот, гневно топая ногами и спешно выдергивая из кармана носовой платок, чтобы вытереть заляпанные очки.

— Рука соскользнула, — ледяным тоном ответил Акира.

И как ни в чем не бывало прошел мимо, за запястье потащив Хикару за собой.

— Это, конечно, было круто, — отмер он где-то между пятым и четвертым этажом. — Но зачем, Тойя?

— Только я могу тебя ругать. А им не позволено!

Выпалив эту тираду, Акира вдруг залился краской и, отвернувшись, зашагал вниз; Хикару, которого он до этого буквально тянул на буксире, негромко фыркнул и аккуратно высвободил руку. Чтобы секундой позже скользнуть ладонью к ладони и крепко сжать ее, переплетя свои пальцы с его.

— Следующая станция Нагоя. Нагоя, — голос из динамика выдернул Акиру из круговерти нахлынувших воспоминаний, и он быстро огляделся по сторонам, рефлекторно потянувшись к стоящей в ногах сумке: как-то раз он едва не проехал мимо, заснув по дороге на матч, и в последний момент выскочил на заполненную людьми платформу.

В кармашке-сетке впереди стоящего кресла краснел кусок плотной бумаги, по форме похожий на тандзаку; «все мечты сбудутся», — прочитал Акира про себя выписанные золотыми чернилами кандзи и не сдержал грустной усмешки.