Искра

Один из базальта, второй из хамагури. Антикварный комплект, подаренный в день, когда он впервые на равных обыграл отца… Ноги колол мелкий гравий; Хикару смотрел на покрытый трещинами камень с выбитыми на нем кандзи и едва заметно шевелил губами, словно хотел что-то сказать, но не был уверен, стоит ли произносить это вслух.

— Знаешь, я люблю тебя, Акира. Никогда никого так не любил, как тебя.

Закатное солнце, садящееся за его спиной, вспыхнуло, запутавшись в вызолоченных волосах.

Акира прижал пальцы к губам, вспоминая, как они с Хикару неумело, по-детски неуклюже целовались на старой храмовой лестнице с осыпающимися ступеньками, над головой надсадно скрипели старые сосны, а где-то внизу, у подножия холма, шелестели колосьями заросли мискантуса. Они тогда пропустили последний обратный паром, закономерно опоздали на последний автобус и в итоге пошли пешком прямо по пустынной автомобильной дороге. На мосту между Инношимой и Мукоджимой свистел ветер, бросая в лицо клочья морской пены, на Мукоджиме они пару раз свернули не туда, пытаясь отыскать остановки автобуса, идущего к железнодорожной станции, потому что Хикару в темноте не понял, что держит карту вверх ногами, уставшие ноги ныли, а Акира, поймав одну мысль, вдруг рассмеялся, задыхаясь и ловя ртом воздух, как не смеялся до этого никогда раньше: заливисто и громко.

— Акира, ты чего?

Он махнул рукой, продолжая с улыбкой смотреть на усыпанное звездами небо. На Танабату не принято поминать ушедших. На сюбун-но хи не признаются в любви. Но на то это и Шиндо Хикару, чтобы все было не как у людей.

— Извините, вы в порядке?

Акира поднял голову, встретившись глазами с сидящей рядом женщиной, чье лицо выражало неподдельное участие.

— Конечно, — он попытался улыбнуться.

По щекам покатились слезы.

Хикару всегда играл черными. Он шел впереди, делая зарубки на придорожных вехах, то и дело оборачивался, боясь, что забежал слишком далеко, а Акира всеми силами старался не сбавлять скорость, пусть и перегнать уже давно не было целью. В голове у Хикару царил сквозняк: осененный внезапной идеей, он развивал кипучую деятельность, таща за собой, как маленькая копия разрушительного торнадо, всех, кого мог подхватить вихрь, и Акира соврал бы, сказав, что от этого не в восторге. «Давай попробуем пожить вдвоем», — и Хикару уже раскладывает любимые толстовки на полках в его спальне в оставленном родителями доме. «Давай найдем собственное жилье», — и они как угорелые носятся по всем риэлторским конторам Токио, а пару месяцев спустя сидят по разные стороны гобана на полу пустого коридора небольшой, но уютной квартирки, которую можно назвать своей. «Давай всегда будем вместе», — жарко шепчет Хикару ему в губы, вжимая его в матрас своим телом; он вспоминает свою тандзаку в шумящих бамбуковых зарослях: сбудься, пожалуйста, сбудься. Акира, вытянувший в их партии-жизни белые камни, привык отвечать. Но не заметил, когда начал все воспринимать как должное.

Первая ссора, никак, точнее, почти никак не связанная с го, случилась в марте, когда они оба, то и дело сталкиваясь друг с другом в маленькой квартире, собирались на ежегодный праздник в Нихон Киин: читай, церемонию награждения профессионалов бывалых, церемонию вступления в стройные ряды академии профессионалов новых и церемонию торжества всеобщего хаоса после того, как по залу начинали разносить напитки. Хикару, имеющему дурную привычку одеваться черт-те как, уже не раз прилетало от главы администрации Сакамаки-сана за абсолютно непрофессиональный во всех смыслах внешний вид: ну кто еще, кроме него, мог заявиться на официальное мероприятие в рубашке, пиджаке и джинсах по причине того, что он забыл выстиранные брюки от костюма в стиральной машине и за час до выхода не успел высушить их феном? То-то и оно. В общем и целом, Акира решил проследить за процессом самостоятельно и специально подарил ему к новому темно-зеленому костюму, купить который Хикару в итоге он же и подбил, хороший галстук в той же цветовой гамме в дополнение к имеющимся у него рубашкам. Поэтому он едва не врезался лицом в открытую дверь ванной, увидев, что Хикару, насвистывая себе под нос, завязывает перед зеркалом коричневый галстук с узором из желтых улыбающихся рожиц.

— Ты серьезно собрался идти в этом? — Акира и сам чувствовал, что его голос сочится ядом, но ничего не мог с этим поделать.

— Да, а что не так? — он затянул узел потуже и расправил воротник. — Клево же смотрится.

— А где тот галстук, который я подбирал?

— Да дел его куда-то, не помню, где он валяется, — Хикару беспечно пожал плечами и вышел в коридор. — Черт, где эти гребаные туфли…

— На обувной полке, — на автомате ответил Акира. — Я специально купил тебе нормальный галстук, чтоб ты не позорился перед ассоциацией, а ты все равно надеваешь то, чему место на помойке!

Хикару замер с ложкой для обуви в руке.