Фандом: Гарри Поттер. У меня нет повода считать себя лучше других.
Добавить в моё избранное
19 мин, 31 сек 2052
Снег, решает Гермиона, ее лучшее творение.
В Лондоне никогда не бывает снега. Иногда серое свинцовое небо извергает пепельные хлопья, под которыми тонут дизельные тачки, балюстрады старых зданий и городские магистрали. Иногда, чаще всего по ночам, идет горький дождь, и от него на стенах домов остаются белые потеки, как мученические слезы каменной кладки, медленно умирающей от коррозии.
Но снег — никогда.
Влажные хлопья чистого цвета соды, тающие при соприкосновении с кожей. Парящие, маячащие на фоне серого неба, если задрать голову, как блестящие осколки, взметнувшиеся в воздух после взрыва. Холодное совершенство.
В затхлом проулке Ламбета, где полно любопытных зевак в любое время дня, Гермиона не затягивает с последней проверкой своего творения — открывает банку и плавным движением ладони загоняет вихрь белого туда. Щелкает герметичная крышка, и снег уже кружит внутри, как в сувенирном шарике с покосившейся моделью старого Тауэрского моста.
Неплохо сработано.
— Мне до «Дырявого котла», — бросает Гермиона таксисту, когда тот тормозит подержанную фиолетовую тачку у обочины.
Водитель, знакомый прыщавый парнишка Стэн Шанпайк, награждает ее натянутой ухмылкой, поправляя цепочку с персональным чипом на шее. Даже из приличия не заправляет его под растянутую футболку. Да и к чему, когда на ней стоит алая метка лицензии.
Чип Гермионы белый и гладкий, будто только из-под станка министерства людских ресурсов.
Никакой лицензии ей не светит, конечно же.
Не в этой жизни.
— Будешь толкать что-то в «Котле»? — спрашивает Стэн, перегоняя тонкую сигарету к краю обветренных тонких губ. Он ставит локоть на открытое окно автомобиля, а Гермиона безучастно наблюдает поверх его руки, как мимо проплывают высокие безликие дома, затянутые цветными переливающимися голограммами, как проносятся биодизельные капсулы с тонированными корпусами. Как тяжело смещается палитра неба — от сероватого месива окраин к густому кобальту центральных районов.
Реклама с холодно улыбающейся девушкой предлагает: «Купи себе новые глаза. Обновление органов за сутки».
Баннеры настойчиво рекомендуют: «Оформи патент на магическое изобретение. Займи очередь прямо сейчас».
— Снег, — отвечает Гермиона рассеянно.
— Настоящий?
— Еще бы.
Дальше дорога через город пролегает в желобе подземного тоннеля. По его бетонному брюху расползлась неоновая реклама, в точности повторяющая сотни плакатов, которые Гермиона видит изо дня в день. «Патент на магию». Для лицензированных колдунов, а не для отбросов вроде нее, разумеется.
Стэн болтает без умолку про то, что ей здорово повезло с магией, которая заставляет все парить.
«У меня же растительная, ты помнишь, — говорит он, сворачивая на перекрестке в сторону старой части Лондона. Квартал, полный низких, плотно набитых домов и старых асфальтированных дорог. — Месяц выращивал небольшую иву. Так и она с приветом — лупит меня ветками, когда пытаюсь полить».
Гермиона пожимает плечами. На создание своего снега под четким руководством учебника она потратила три месяца и ничуть об этом не жалела. Некоторые лондонцы не видели снега даже на картинках библиотечных книг, за такую редкость ей наверняка немало заплатят.
Возможно даже, кто-то узнает и напишет рекомендацию в министерство.
Стэн тормозит прямо под вывеской «Котла», как всегда тускло мигающей под слоем городской пыли. У входа маячит одинокий дрон-мусорщик, соскребающий пепел со стекол и неторопливо подбирающий обертки из-под фастфуда.
— Эй, дорогуша, а фунты у тебя есть? — опасливо тянет Стэн и жмурит левый глаз. Гермиона качает головой. — Да иди ты! Что-то мне стремно принимать галлеоны с чипа без лицензии. Не пойми меня неправильно, но если копы станут проверять последние транзакции, мне совсем кранты…
Гермиона хмурится, прижимая к себе сумку. Округлый бок ледяной банки через холщовый карман упирается ей в живот.
— Фунтов нет, — отрезает она. — Либо принимаешь галлеоны, либо скоро тебе будет нечем прокормить несанкционированного китайского дьявола, который у тебя в двигателе внутреннего сгорания вместо топлива торчит.
Зрачки Стэна от изумления так расширяются, что почти скрывают светлую радужку.
— Я же не дура, — с нажимом произносит Гермиона. — Дизельник уже два раза бы по пути заправился. А китайский потому… — она тянется вперед и щелкает ногтем по карточке с иероглифами, примостившейся на приборной панели рядом с брошюрами, — что ты бирку забыл убрать, олух.
Дрон скрипуче сгибается над очередной бумажной салфеткой, испачканной в остром соусе тако. Или в крови, кто ж его знает — район считается неблагополучным даже среди магов.
Гермиона приподнимает брови, будто говоря, что настроена куда как серьезно.
— Твоя взяла, — наконец бурчит Стэн, нехотя протягивая ладонь.
В Лондоне никогда не бывает снега. Иногда серое свинцовое небо извергает пепельные хлопья, под которыми тонут дизельные тачки, балюстрады старых зданий и городские магистрали. Иногда, чаще всего по ночам, идет горький дождь, и от него на стенах домов остаются белые потеки, как мученические слезы каменной кладки, медленно умирающей от коррозии.
Но снег — никогда.
Влажные хлопья чистого цвета соды, тающие при соприкосновении с кожей. Парящие, маячащие на фоне серого неба, если задрать голову, как блестящие осколки, взметнувшиеся в воздух после взрыва. Холодное совершенство.
В затхлом проулке Ламбета, где полно любопытных зевак в любое время дня, Гермиона не затягивает с последней проверкой своего творения — открывает банку и плавным движением ладони загоняет вихрь белого туда. Щелкает герметичная крышка, и снег уже кружит внутри, как в сувенирном шарике с покосившейся моделью старого Тауэрского моста.
Неплохо сработано.
— Мне до «Дырявого котла», — бросает Гермиона таксисту, когда тот тормозит подержанную фиолетовую тачку у обочины.
Водитель, знакомый прыщавый парнишка Стэн Шанпайк, награждает ее натянутой ухмылкой, поправляя цепочку с персональным чипом на шее. Даже из приличия не заправляет его под растянутую футболку. Да и к чему, когда на ней стоит алая метка лицензии.
Чип Гермионы белый и гладкий, будто только из-под станка министерства людских ресурсов.
Никакой лицензии ей не светит, конечно же.
Не в этой жизни.
— Будешь толкать что-то в «Котле»? — спрашивает Стэн, перегоняя тонкую сигарету к краю обветренных тонких губ. Он ставит локоть на открытое окно автомобиля, а Гермиона безучастно наблюдает поверх его руки, как мимо проплывают высокие безликие дома, затянутые цветными переливающимися голограммами, как проносятся биодизельные капсулы с тонированными корпусами. Как тяжело смещается палитра неба — от сероватого месива окраин к густому кобальту центральных районов.
Реклама с холодно улыбающейся девушкой предлагает: «Купи себе новые глаза. Обновление органов за сутки».
Баннеры настойчиво рекомендуют: «Оформи патент на магическое изобретение. Займи очередь прямо сейчас».
— Снег, — отвечает Гермиона рассеянно.
— Настоящий?
— Еще бы.
Дальше дорога через город пролегает в желобе подземного тоннеля. По его бетонному брюху расползлась неоновая реклама, в точности повторяющая сотни плакатов, которые Гермиона видит изо дня в день. «Патент на магию». Для лицензированных колдунов, а не для отбросов вроде нее, разумеется.
Стэн болтает без умолку про то, что ей здорово повезло с магией, которая заставляет все парить.
«У меня же растительная, ты помнишь, — говорит он, сворачивая на перекрестке в сторону старой части Лондона. Квартал, полный низких, плотно набитых домов и старых асфальтированных дорог. — Месяц выращивал небольшую иву. Так и она с приветом — лупит меня ветками, когда пытаюсь полить».
Гермиона пожимает плечами. На создание своего снега под четким руководством учебника она потратила три месяца и ничуть об этом не жалела. Некоторые лондонцы не видели снега даже на картинках библиотечных книг, за такую редкость ей наверняка немало заплатят.
Возможно даже, кто-то узнает и напишет рекомендацию в министерство.
Стэн тормозит прямо под вывеской «Котла», как всегда тускло мигающей под слоем городской пыли. У входа маячит одинокий дрон-мусорщик, соскребающий пепел со стекол и неторопливо подбирающий обертки из-под фастфуда.
— Эй, дорогуша, а фунты у тебя есть? — опасливо тянет Стэн и жмурит левый глаз. Гермиона качает головой. — Да иди ты! Что-то мне стремно принимать галлеоны с чипа без лицензии. Не пойми меня неправильно, но если копы станут проверять последние транзакции, мне совсем кранты…
Гермиона хмурится, прижимая к себе сумку. Округлый бок ледяной банки через холщовый карман упирается ей в живот.
— Фунтов нет, — отрезает она. — Либо принимаешь галлеоны, либо скоро тебе будет нечем прокормить несанкционированного китайского дьявола, который у тебя в двигателе внутреннего сгорания вместо топлива торчит.
Зрачки Стэна от изумления так расширяются, что почти скрывают светлую радужку.
— Я же не дура, — с нажимом произносит Гермиона. — Дизельник уже два раза бы по пути заправился. А китайский потому… — она тянется вперед и щелкает ногтем по карточке с иероглифами, примостившейся на приборной панели рядом с брошюрами, — что ты бирку забыл убрать, олух.
Дрон скрипуче сгибается над очередной бумажной салфеткой, испачканной в остром соусе тако. Или в крови, кто ж его знает — район считается неблагополучным даже среди магов.
Гермиона приподнимает брови, будто говоря, что настроена куда как серьезно.
— Твоя взяла, — наконец бурчит Стэн, нехотя протягивая ладонь.
Страница 1 из 6
