Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17139
— Он начал загибать пальцы: — Первое — информация: ты предоставил муниципалам отличный пример асоциального дезертира из спецслужб, которым они, несомненно, воспользуются в нашем споре об ответственности за восстановление порядка на городских улицах. Второе — время: при изъятии в присутствии посторонних нарушена процедура восемнадцать-бис по хранению информационных источников повышенной секретности, значит, данные скомпрометированы и предстоит их проверка по полной программе, а это как минимум двое лишних суток. Я не говорю о неприятном разговоре с капитаном Форбонна, на который пришлось потратить время лично мне, вместо того, чтобы передать его обычным порядком Внутренним делам. Ну и последнее — финансы на покрытие убытков, потому что рассматривать столицу как зону выжженной земли мы не вправе. И все это — результат твоей самодеятельности и скрытности, последствия которых придется подчищать другим.
— Виноват, сэр, — ответил сержант заученно.
Иллиан покачал головой:
— Разумеется, виноват. А теперь отойди в сторону.
Как только Стефанис покинул конус охвата вид-камеры, Иллиан вызвал по комму и. о. начальника отдела Внутренних дел. Тот отозвался на звонок моментально: у него и его молодцов просто не было сейчас возможности покидать стены штаб-квартиры, если только они не научились растягивать сутки на сорок восемь часов и тратить полученное время на задачи не совсем первоочередной важности.
— Майор? В недельный срок предоставь мне список чинов столичной полиции, от унтер-офицеров и выше, формально подпавших под амнистию, но имевших отношение к репрессивным операциям во время бунта. С личными делами и готовым проектом постановления о возбуждении уголовного дела. Подключи юристов. Да, знаю, что ты над этим работаешь, но я меняю сроки расследования и ставлю этой теме приоритет выше. Для ускорения технической работы с документами получишь в твое распоряжение дополнительного сотрудника.
Он завершил вызов. Сержант дисциплинированно держал язык за зубами, но, пожалуй, его физиономия выражала сдержанное одобрение.
— Так, теперь ты. Сдаешь письменный рапорт о происшедшем и подробную опись переданного имущества, а затем докладываешь перед контрольной комиссией Отдела внутренних расследований. До окончания расследования — домашний арест в стенах штаб-квартиры и работа в архиве. И, разумеется, ежедневно на два часа сверх рабочей смены поступаешь в распоряжение майора Симмонса, как ты только что слышал. С завтрашнего дня и пока идет расследование.
— Бумажки писать? — тихо поинтересовался Стефанис.
— Обычно в качестве наряда вне очереди назначают гальюны драить, но ты мне сейчас на бумажной работе нужнее, — Иллиан хмыкнул. — Будешь исправлять последствия собственной глупости. Впрочем, если ты и здесь насамовольничаешь, пройдешь курс швабры и ведра вместе с провинившимися первогодками. — Он подумал и честно добавил: — А если все будет в порядке, позже получишь рабочую группу в информационном отделе. Заметь, это не награда, а приказ, который не обсуждается.
Желание перевернуть этого человека вверх ногами и хорошенько потрясти, в надежде вытрясти нечто драгоценное, столь же небрежно завалявшееся на дне его карманов, до сих пор оставалось болезненно острым. Поэтому Иллиан добавил:
— Если у тебя в запасе осталось еще что-то столь же важное, о чем ты мне по чистой случайности забыл сообщить, вот до крайности удачная оказия, чтобы включить в рапорт и это. Ясно? Повтори.
— Так точно, сэр! — идеально уставным образом рявкнул сержант, поморщился, потрогал разбитый уголок рта и договорил уже обычным голосом. — Рапорт, домашний арест, это ладно. А может на хрен эту рабочую группу? Какой из меня командир…
Но, заметив выражение лица шефа, откозырял и шустро смылся за дверь.
«Стефанис не сделал ничего, что бы по-настоящему ставило под сомнение его лояльность, — терпеливо повторил шеф СБ самому себе. — Его методы ужасающи, однако результат налицо, и, приходится признать, у него более чем достаточно опыта».
Восхваление сержанта и его умений выходило не то чтобы убедительным, но бесценный смарт-ключ — вот он, лежит на столе, с реальностью не поспоришь. И Иллиан продолжил себя убеждать:
«Этот человек просто меня раздражает, провоцирует, дерзит, но… мне с ним не чаи гонять. Придется зафиксировать этот случай как мою личную неудачу при работе с персоналом и не пытаться пока перевоспитать мужика на несколько лет меня старше. Буду держать сына Негри подальше от себя, рано или поздно и он выдохнется, и я остыну. Навязчивым желанием, чтобы все СБшники до единого смотрели на меня с обожанием в глазах, я, вроде, не страдаю. И хватит об этом. Не стоит фиксироваться на сержанте так, словно я в него по уши влюблен и никак не могу добиться взаимности. Или будто меня тянет его трахнуть в извращенной форме».
И все же персона Стефаниса отчаянно притягивала его внимание, несмотря на все благие намерения и желания.
— Виноват, сэр, — ответил сержант заученно.
Иллиан покачал головой:
— Разумеется, виноват. А теперь отойди в сторону.
Как только Стефанис покинул конус охвата вид-камеры, Иллиан вызвал по комму и. о. начальника отдела Внутренних дел. Тот отозвался на звонок моментально: у него и его молодцов просто не было сейчас возможности покидать стены штаб-квартиры, если только они не научились растягивать сутки на сорок восемь часов и тратить полученное время на задачи не совсем первоочередной важности.
— Майор? В недельный срок предоставь мне список чинов столичной полиции, от унтер-офицеров и выше, формально подпавших под амнистию, но имевших отношение к репрессивным операциям во время бунта. С личными делами и готовым проектом постановления о возбуждении уголовного дела. Подключи юристов. Да, знаю, что ты над этим работаешь, но я меняю сроки расследования и ставлю этой теме приоритет выше. Для ускорения технической работы с документами получишь в твое распоряжение дополнительного сотрудника.
Он завершил вызов. Сержант дисциплинированно держал язык за зубами, но, пожалуй, его физиономия выражала сдержанное одобрение.
— Так, теперь ты. Сдаешь письменный рапорт о происшедшем и подробную опись переданного имущества, а затем докладываешь перед контрольной комиссией Отдела внутренних расследований. До окончания расследования — домашний арест в стенах штаб-квартиры и работа в архиве. И, разумеется, ежедневно на два часа сверх рабочей смены поступаешь в распоряжение майора Симмонса, как ты только что слышал. С завтрашнего дня и пока идет расследование.
— Бумажки писать? — тихо поинтересовался Стефанис.
— Обычно в качестве наряда вне очереди назначают гальюны драить, но ты мне сейчас на бумажной работе нужнее, — Иллиан хмыкнул. — Будешь исправлять последствия собственной глупости. Впрочем, если ты и здесь насамовольничаешь, пройдешь курс швабры и ведра вместе с провинившимися первогодками. — Он подумал и честно добавил: — А если все будет в порядке, позже получишь рабочую группу в информационном отделе. Заметь, это не награда, а приказ, который не обсуждается.
Желание перевернуть этого человека вверх ногами и хорошенько потрясти, в надежде вытрясти нечто драгоценное, столь же небрежно завалявшееся на дне его карманов, до сих пор оставалось болезненно острым. Поэтому Иллиан добавил:
— Если у тебя в запасе осталось еще что-то столь же важное, о чем ты мне по чистой случайности забыл сообщить, вот до крайности удачная оказия, чтобы включить в рапорт и это. Ясно? Повтори.
— Так точно, сэр! — идеально уставным образом рявкнул сержант, поморщился, потрогал разбитый уголок рта и договорил уже обычным голосом. — Рапорт, домашний арест, это ладно. А может на хрен эту рабочую группу? Какой из меня командир…
Но, заметив выражение лица шефа, откозырял и шустро смылся за дверь.
«Стефанис не сделал ничего, что бы по-настоящему ставило под сомнение его лояльность, — терпеливо повторил шеф СБ самому себе. — Его методы ужасающи, однако результат налицо, и, приходится признать, у него более чем достаточно опыта».
Восхваление сержанта и его умений выходило не то чтобы убедительным, но бесценный смарт-ключ — вот он, лежит на столе, с реальностью не поспоришь. И Иллиан продолжил себя убеждать:
«Этот человек просто меня раздражает, провоцирует, дерзит, но… мне с ним не чаи гонять. Придется зафиксировать этот случай как мою личную неудачу при работе с персоналом и не пытаться пока перевоспитать мужика на несколько лет меня старше. Буду держать сына Негри подальше от себя, рано или поздно и он выдохнется, и я остыну. Навязчивым желанием, чтобы все СБшники до единого смотрели на меня с обожанием в глазах, я, вроде, не страдаю. И хватит об этом. Не стоит фиксироваться на сержанте так, словно я в него по уши влюблен и никак не могу добиться взаимности. Или будто меня тянет его трахнуть в извращенной форме».
И все же персона Стефаниса отчаянно притягивала его внимание, несмотря на все благие намерения и желания.
Страница 12 из 63
