Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17150
— О, так ты предлагаешь нам пожениться? — Иллиан попытался прибегнуть к иронии. — Полететь на Бету, создать семью, записаться в двоюродные любовники по контракту на трехгодичный срок?
Стефанис фыркнул:
— Браво, какая картина! Хотя ты почти угадал. Семья — ключевое слово. Это для тебя родные — где-то в провинции, и ты им шлешь открытки на Зимнепраздник. А для меня семейным делом была Имперская Безопасность. Мне так… надо. Хочешь, считай капризом, а хочешь — давней привычкой в кабинет к шефу СБ без стука заходить. Вот теперь ты вместо бати. И усыновить ты меня никак не в силах, уж извини, а вот если будем спать вместе, то это, пожалуй — самое оно. — Сержант приподнялся на локте, поглядел на него сверху, серьезно и настойчиво. — По-другому я не умею и не хочу. Да, считай меня блатным и избалованным. Но я хочу служить с тем, кому всей шкурой верю, и к кому могу придти и не щелкать каблуками по уставу. А обняться. Ну, а интим… это дело совсем отдельное, хотя чертовски полезное в деле сокращения дистанции.
И он сократил ту самую дистанцию, устроив голову у Иллиана на плече, и положив руку ему пониже спины
— На всякий случай, должность кузена и ученая степень алкоголика-собеседника у тебя в плане вовсе не предусмотрены?
— Затейник ты, Иллиан! Про выпить мы с тобой уже обсуждали. И какие беседы, выспаться бы успеть. Вот и получается, что самое оно — это спать с тобой. — Стефанис уткнуся в него лицом, потер нос о ключицу, то ли почесываясь, то ли ласкаясь — с настойчивостью крупного кота, ищущего в постели свое законное место. — И ты не хуже спиртного действуешь на меня, я уже чуток захмелел, похоже.
— Да ну? — Иллиан потянулся и зевнул
— Ну да. И я тебе скажу, эротический интерес у нас с тобой самый что ни на есть взаимный. Разве нет? Говоря честно, и положа тебе руку на задницу… то есть, пардон, на сердце.
Иллиан прижался щекой к чужому затылку, к жестким, коротко постриженным волосам, и очень мягко добавил:
— Кстати, руку оттуда убрал бы.
— Не вопрос, — ладонь Стефаниса прошлась по боку и плечу, безошибочно ласкающим движением. — Но ты в эти самые руки отлично идешь.
— … А ты их не распускаешь. И это не вопрос, а приказ. Негоже клеить своего командира как доступную девицу.
— Тебе решать, шеф, — однако ладонь не прекращала своего мягкого, настойчивого блуждания под футболкой, имевшего явной целью заставить Иллиана замурлыкать и подставить для почесывания спину. — Я хочу не дразнить тебя и не злить, а, наоборот, сделать так, чтобы тебе было со мной удобно и приятно. Вообще-то, по всем правилам инициатива должна быть за тобой, и я ничуть не против, чтобы это ты меня щупал. Но только не сегодня. Сегодня тебе надо засыпать, поэтому расслабься, мы пообнимаемся чуток, и баиньки, ну а если я тебе приснюсь в интересном виде…
Иллиан невольно улыбнулся:
— Много чести. Вообще-то, я почти не вижу снов — а исключение составляют скорее кошмарные.
— Бедняга, — Стефанис наклонился ближе к нему, и Иллиан подумал, что тот хочет что-то добавить с особо близкого расстояния, но жаркое дыхание и долгое вдумчивое прикосновение губ к шее под ухом и ниже едва не заставили его ахнуть. И все же выгнуться, потянувшись всем телом, было бы естественно, зато совершенно неуместно, а, главное, послужило бы для Стефаниса прямым приглашением «заваливать можно, вперед!». Так что он всего лишь двинул сержанта локтем в бок: так, не слишком сильно, предупреждающе.
Стефанис вздохнул и чуть отстранился.
— Ладно, надеяться на эротические сновидения не приходится. Попробуем обойтись приятными разговорами. Расскажи, кто тебе нравится? Ну, не считая Форкосигана?
— Форкосиган? — удивился Иллиан вполне искренне. — А кому он не нравится? Это уже как-то не патриотично даже, да и, с его харизмой, маловероятно. Но таких, как он, больше не найдется, поэтому брать его за базу для сравнения бессмысленно.
— Иллиа-ан, — мурлыкнул ему Стефанис чуть не в самое ухо. — Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я. Ты к нему неровно дышишь… Он не станет ревновать?
Иллиан аж приподнялся от неожиданности. И в потрясении от неуместной осведомленности сержанта относительно вещей, бывших давно, недолго и вообще похороненных в секретных рапортах тогдашнего лейтенанта СБ.
— Какого черта ты про Эйрела так говоришь, словно мы с ним спим? Он женат, и ему бы такое заявление очень не понравилось.
— Не спите, так спали… Про это все говорили… эй, не дерись! — от очередного тычка локтем он увернулся.
— Ты знаешь, кто распускал эти слухи, — поморщился Иллиан. — У Джеса Форратьера был чересчур длинный и весьма грязный язык.
— Я в курсе. Как ты думаешь, чьим делом было ставить информблокаду после вашего возвращения с Эскобара? Негри передал все данные мне. Значит, говоришь, не спали? А вот я — спал.
И сверкнул глазами почти победоносно.
Стефанис фыркнул:
— Браво, какая картина! Хотя ты почти угадал. Семья — ключевое слово. Это для тебя родные — где-то в провинции, и ты им шлешь открытки на Зимнепраздник. А для меня семейным делом была Имперская Безопасность. Мне так… надо. Хочешь, считай капризом, а хочешь — давней привычкой в кабинет к шефу СБ без стука заходить. Вот теперь ты вместо бати. И усыновить ты меня никак не в силах, уж извини, а вот если будем спать вместе, то это, пожалуй — самое оно. — Сержант приподнялся на локте, поглядел на него сверху, серьезно и настойчиво. — По-другому я не умею и не хочу. Да, считай меня блатным и избалованным. Но я хочу служить с тем, кому всей шкурой верю, и к кому могу придти и не щелкать каблуками по уставу. А обняться. Ну, а интим… это дело совсем отдельное, хотя чертовски полезное в деле сокращения дистанции.
И он сократил ту самую дистанцию, устроив голову у Иллиана на плече, и положив руку ему пониже спины
— На всякий случай, должность кузена и ученая степень алкоголика-собеседника у тебя в плане вовсе не предусмотрены?
— Затейник ты, Иллиан! Про выпить мы с тобой уже обсуждали. И какие беседы, выспаться бы успеть. Вот и получается, что самое оно — это спать с тобой. — Стефанис уткнуся в него лицом, потер нос о ключицу, то ли почесываясь, то ли ласкаясь — с настойчивостью крупного кота, ищущего в постели свое законное место. — И ты не хуже спиртного действуешь на меня, я уже чуток захмелел, похоже.
— Да ну? — Иллиан потянулся и зевнул
— Ну да. И я тебе скажу, эротический интерес у нас с тобой самый что ни на есть взаимный. Разве нет? Говоря честно, и положа тебе руку на задницу… то есть, пардон, на сердце.
Иллиан прижался щекой к чужому затылку, к жестким, коротко постриженным волосам, и очень мягко добавил:
— Кстати, руку оттуда убрал бы.
— Не вопрос, — ладонь Стефаниса прошлась по боку и плечу, безошибочно ласкающим движением. — Но ты в эти самые руки отлично идешь.
— … А ты их не распускаешь. И это не вопрос, а приказ. Негоже клеить своего командира как доступную девицу.
— Тебе решать, шеф, — однако ладонь не прекращала своего мягкого, настойчивого блуждания под футболкой, имевшего явной целью заставить Иллиана замурлыкать и подставить для почесывания спину. — Я хочу не дразнить тебя и не злить, а, наоборот, сделать так, чтобы тебе было со мной удобно и приятно. Вообще-то, по всем правилам инициатива должна быть за тобой, и я ничуть не против, чтобы это ты меня щупал. Но только не сегодня. Сегодня тебе надо засыпать, поэтому расслабься, мы пообнимаемся чуток, и баиньки, ну а если я тебе приснюсь в интересном виде…
Иллиан невольно улыбнулся:
— Много чести. Вообще-то, я почти не вижу снов — а исключение составляют скорее кошмарные.
— Бедняга, — Стефанис наклонился ближе к нему, и Иллиан подумал, что тот хочет что-то добавить с особо близкого расстояния, но жаркое дыхание и долгое вдумчивое прикосновение губ к шее под ухом и ниже едва не заставили его ахнуть. И все же выгнуться, потянувшись всем телом, было бы естественно, зато совершенно неуместно, а, главное, послужило бы для Стефаниса прямым приглашением «заваливать можно, вперед!». Так что он всего лишь двинул сержанта локтем в бок: так, не слишком сильно, предупреждающе.
Стефанис вздохнул и чуть отстранился.
— Ладно, надеяться на эротические сновидения не приходится. Попробуем обойтись приятными разговорами. Расскажи, кто тебе нравится? Ну, не считая Форкосигана?
— Форкосиган? — удивился Иллиан вполне искренне. — А кому он не нравится? Это уже как-то не патриотично даже, да и, с его харизмой, маловероятно. Но таких, как он, больше не найдется, поэтому брать его за базу для сравнения бессмысленно.
— Иллиа-ан, — мурлыкнул ему Стефанис чуть не в самое ухо. — Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я. Ты к нему неровно дышишь… Он не станет ревновать?
Иллиан аж приподнялся от неожиданности. И в потрясении от неуместной осведомленности сержанта относительно вещей, бывших давно, недолго и вообще похороненных в секретных рапортах тогдашнего лейтенанта СБ.
— Какого черта ты про Эйрела так говоришь, словно мы с ним спим? Он женат, и ему бы такое заявление очень не понравилось.
— Не спите, так спали… Про это все говорили… эй, не дерись! — от очередного тычка локтем он увернулся.
— Ты знаешь, кто распускал эти слухи, — поморщился Иллиан. — У Джеса Форратьера был чересчур длинный и весьма грязный язык.
— Я в курсе. Как ты думаешь, чьим делом было ставить информблокаду после вашего возвращения с Эскобара? Негри передал все данные мне. Значит, говоришь, не спали? А вот я — спал.
И сверкнул глазами почти победоносно.
Страница 23 из 63
