Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17172
М-да. За прошедшие десять минут с неприятной легкостью оратор съехал от вопросов финансирования к такому проблемному ныне для главы СБ вопросу подчиненности внешней разведки. Телепаты, что ли, завелись в Генеральном штабе?
Эйрел сидел, словно ничего и не происходило, и Иллиан тоже, стиснув зубы, прослушал последовательно про «славные армейские традиции», «монструозную структуру СБ» и«так памятные всем провалы последнего времени». Призраки шпиона-шоумена вместе с пропавшим Мийочем, казалось, уже приплясывали над аккуратно бритой макушкой генерала Форзауна. Цирк, да и только.
Стоп! Иллиан понимал, что когда в его внутреннюю речь начинают сыпаться дурацкие метафоры и веселые картинки, то это признак сильнейшего раздражения. Поэтому он взял себя в руки, придавил закипающую злость и нарочито ровно, очень искренне поблагодарил генерала за предложение содействия, добавив, что непременно им воспользуется, если в этом будет хоть малейшая нужда.
Но генерал оказался неожиданно зубаст:
— Мы все высоко ценим вашу самоотверженность, капитан, на этом новом для вас посту. И знаем, что вы готовы работать день и ночь. Но нет необходимости отдавать работе больше сил, чем вам позволяет ваше здоровье и простое благоразумие, если коллеги по службе готовы подставить вам плечо. Даже галактическая фармакология не всесильна.
Саймон на долю секунды опешил. А это был не случайный выстрел наугад в его сторону: нет, штабист явно воспользовался точными сведениями информатора. Возможно, продолжи они выяснение, могло бы дойти и до названия того бетанского чудо-стимулятора, который он продолжал принимать. Увы, единственное контробвинение, которым Иллиан мог бы ответить: «А вы, генерал, спите с племянницей собственной жены!» — было бы, хоть и правдой, однако недостаточно сильным ходом на заседании военного комитета. Более явных грешков за Форзауном не числилось или, во всяком случае, не было отмечено в досье.
— Благодаря галактическим достижением и мое здоровье, и моя память в идеальном порядке, благодарю вас, генерал, — отрезал Иллиан. — Но это не относится к теме нынешнего совещания.
— Надеюсь, — ответил Форзаун туманно. — И тогда уж рассчитываю, что у вас найдется время поучаствовать в обсуждении сопутствующего проекта, который я хотел бы представить милорду регенту. Я уверен, вы кровно заинтересованы в том, чтобы с ваших плеч оказалось снято дополнительное бремя, капитан.
«Тратить время на ваши подковерные игры, когда меня ждет огромная куча нерешенных дел? Благодарю покорно», — мысленно проворчал Иллиан. Что было особенно скверно, к куче только что добавилась еще одна нерешенная задача — выяснить, кто именно слил вовне информацию о самочувствии Иллиана и хитро придумал показать ее хвостик в присутствии регента? Да, это был не бог весть какой сложный ход, но эффективный. Эйрел встрепенулся совершенно некстати: пусть ничего не произнес, но стрельнул в своего шефа СБ слишком пристальным взглядом, чтобы его можно было проигнорировать.
Так от кого же все исходило? То, что ответ на этот вопрос вновь приводил Иллиану на ум все ту же фамилию, было свидетельством либо полной нелояльности Стефаниса, либо чьей-то сложной попытки подставить сержанта, либо симптомом, что у самого Саймона с соображением не в порядке, раз он настолько зациклился на одном человеке. Ни один из перечисленных вариантов его не радовал.
— Ну, — сказал Эйрел, — я тебя слушаю.
Серые глаза смотрели выжидательно, лицо было непроницаемым, разве что капелька досады пряталась в самой их глубине. Шеф СБ, который неожиданно просит регента его принять, приносит на своих плечах неприятности; это аксиома. Все выглядело бы иначе, если Иллиан пришел к Форкосигану в особняк вечером, уселся в библиотеке, позволил налить себе полкружки пива… конечно, у них в гостях лучше угощаться их знаменитым вином, однако у него были вполне плебейские вкусы и непереносимость мало-мальски крепкого алкоголя. Но нет. На душевный разговор у камина не было свободного часа, а время поджимало.
— Скажу сразу. Я не прячу в кармане извещение о кризисе, который уже случился или только собирается, — предупредил Иллиан, придвигая себе кресло. — У меня есть проблемы, о которых я считаю нужным тебе рассказать, потому что… просто потому. Но проблемы у меня, а не у Империи в целом.
— Хорошая шутка. А теперь уж, будь добр, скажи, что это за проблемы. С женитьбой? Со здоровьем? Кстати, я очень внимательно слушал, что сегодня говорил Форзаун.
— Тогда запиши в его активы умение шпионить и привирать. А я в порядке, и на мне пахать можно. Если тебя интересует состояние моего здоровья, спроси у Стефаниса, раз уж ты его ко мне приставил. Он в курсе, и достаточно натаскался в прикладной медицине, чтобы сделать этот рассказ в меру заумным. — Он помолчал. — А когда выслушаешь его, перескажи мне. Я с интересом послушаю.
— Саймон, если ты пришел снова жаловаться на то, что я ограничиваю тебя в подборе персонала…
Эйрел сидел, словно ничего и не происходило, и Иллиан тоже, стиснув зубы, прослушал последовательно про «славные армейские традиции», «монструозную структуру СБ» и«так памятные всем провалы последнего времени». Призраки шпиона-шоумена вместе с пропавшим Мийочем, казалось, уже приплясывали над аккуратно бритой макушкой генерала Форзауна. Цирк, да и только.
Стоп! Иллиан понимал, что когда в его внутреннюю речь начинают сыпаться дурацкие метафоры и веселые картинки, то это признак сильнейшего раздражения. Поэтому он взял себя в руки, придавил закипающую злость и нарочито ровно, очень искренне поблагодарил генерала за предложение содействия, добавив, что непременно им воспользуется, если в этом будет хоть малейшая нужда.
Но генерал оказался неожиданно зубаст:
— Мы все высоко ценим вашу самоотверженность, капитан, на этом новом для вас посту. И знаем, что вы готовы работать день и ночь. Но нет необходимости отдавать работе больше сил, чем вам позволяет ваше здоровье и простое благоразумие, если коллеги по службе готовы подставить вам плечо. Даже галактическая фармакология не всесильна.
Саймон на долю секунды опешил. А это был не случайный выстрел наугад в его сторону: нет, штабист явно воспользовался точными сведениями информатора. Возможно, продолжи они выяснение, могло бы дойти и до названия того бетанского чудо-стимулятора, который он продолжал принимать. Увы, единственное контробвинение, которым Иллиан мог бы ответить: «А вы, генерал, спите с племянницей собственной жены!» — было бы, хоть и правдой, однако недостаточно сильным ходом на заседании военного комитета. Более явных грешков за Форзауном не числилось или, во всяком случае, не было отмечено в досье.
— Благодаря галактическим достижением и мое здоровье, и моя память в идеальном порядке, благодарю вас, генерал, — отрезал Иллиан. — Но это не относится к теме нынешнего совещания.
— Надеюсь, — ответил Форзаун туманно. — И тогда уж рассчитываю, что у вас найдется время поучаствовать в обсуждении сопутствующего проекта, который я хотел бы представить милорду регенту. Я уверен, вы кровно заинтересованы в том, чтобы с ваших плеч оказалось снято дополнительное бремя, капитан.
«Тратить время на ваши подковерные игры, когда меня ждет огромная куча нерешенных дел? Благодарю покорно», — мысленно проворчал Иллиан. Что было особенно скверно, к куче только что добавилась еще одна нерешенная задача — выяснить, кто именно слил вовне информацию о самочувствии Иллиана и хитро придумал показать ее хвостик в присутствии регента? Да, это был не бог весть какой сложный ход, но эффективный. Эйрел встрепенулся совершенно некстати: пусть ничего не произнес, но стрельнул в своего шефа СБ слишком пристальным взглядом, чтобы его можно было проигнорировать.
Так от кого же все исходило? То, что ответ на этот вопрос вновь приводил Иллиану на ум все ту же фамилию, было свидетельством либо полной нелояльности Стефаниса, либо чьей-то сложной попытки подставить сержанта, либо симптомом, что у самого Саймона с соображением не в порядке, раз он настолько зациклился на одном человеке. Ни один из перечисленных вариантов его не радовал.
— Ну, — сказал Эйрел, — я тебя слушаю.
Серые глаза смотрели выжидательно, лицо было непроницаемым, разве что капелька досады пряталась в самой их глубине. Шеф СБ, который неожиданно просит регента его принять, приносит на своих плечах неприятности; это аксиома. Все выглядело бы иначе, если Иллиан пришел к Форкосигану в особняк вечером, уселся в библиотеке, позволил налить себе полкружки пива… конечно, у них в гостях лучше угощаться их знаменитым вином, однако у него были вполне плебейские вкусы и непереносимость мало-мальски крепкого алкоголя. Но нет. На душевный разговор у камина не было свободного часа, а время поджимало.
— Скажу сразу. Я не прячу в кармане извещение о кризисе, который уже случился или только собирается, — предупредил Иллиан, придвигая себе кресло. — У меня есть проблемы, о которых я считаю нужным тебе рассказать, потому что… просто потому. Но проблемы у меня, а не у Империи в целом.
— Хорошая шутка. А теперь уж, будь добр, скажи, что это за проблемы. С женитьбой? Со здоровьем? Кстати, я очень внимательно слушал, что сегодня говорил Форзаун.
— Тогда запиши в его активы умение шпионить и привирать. А я в порядке, и на мне пахать можно. Если тебя интересует состояние моего здоровья, спроси у Стефаниса, раз уж ты его ко мне приставил. Он в курсе, и достаточно натаскался в прикладной медицине, чтобы сделать этот рассказ в меру заумным. — Он помолчал. — А когда выслушаешь его, перескажи мне. Я с интересом послушаю.
— Саймон, если ты пришел снова жаловаться на то, что я ограничиваю тебя в подборе персонала…
Страница 45 из 63
