Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17175
— Я не…
— «Твой бывшенький», да ну? Я знаю, что у Мийоча была любовница. Практически невеста. Время после возвращения на Барраяр он проводил с ней, тебя там и близко не было. Я умею распознавать ложь, сержант, когда мне ее преподносят так нагло. О чем вы с ним разговаривали? Почему вскоре после вашего разговора незаметный прежде офицер совершил государственную измену в наиболее скандальной форме?
— Ну… да, в общем, — признался сержант неохотно. — Это был художественный вымысел. Совсем невинный. Мы с коммандером на самом деле давно знакомы. Но у тебя нет поводов для ревности, ни малейших. А все остальное… ну, если быть предельно точным, это не моя тайна! — заявил он, быстро изобразив на лице что-то вроде благородного негодования.
— Ты говори, да не заговаривайся! Здесь все тайны мои.
Сержант посмотрел на него. Прищурившись. На его физиономию явственно наползала маска «простого парня из народа». Не лучший ход в этой ситуации, но, видимо для него это был своего рода защитный рефлекс.
— Ой, я сейчас испужаюсь вашего, не на ночь будь помянут, начальственного пафоса! А если он на меня не подействует, что тогда делать будешь? Фаст-пентой меня не накачать, сам знаешь.
— Точно? — прищурился шеф СБ.
— Точно. Ну зачем вам, господин начальник, труп в кровати? Даже такой молодой и красивый, как мой. Остается разве что допрос по старинке. Вызовешь арестную команду или сам мне руки выкрутишь?
«Эй, мужик, я тебе не враг! Надеюсь, как и ты мне».
— Не дури, — поморщился Саймон. — Ну что за «чужая тайна», детский сад какой-то. Надеюсь, ты не пытаешься намекнуть, что тебя с эскобарцами связывает душещипательный секрет, порочащий при раскрытии доброе имя какой-нибудь сеньориты?
— Да при чем тут эскобарцы! — сорвалось у сержанта в сердцах, и Иллиан подхватил:
— Значит, все-таки пропавший коммандер?
Стефанис помедлил.
— Саймон, поверь, тебе это не нужно. Дела хоть и СБшные, но давние. Восходящие еще к временам Негри, причем те, информация о которых тебе сейчас ничем не пригодится: еще засекречено, но уже неактуально. А почему Мийоч сбежал, я понятия не имею; более того, я вообще не верю в то, что такой человек мог исчезнуть под глупый политический скандал. Разве что прикрывал тем побегом что-то совсем иное. И это все правда до последнего слова. Но ты ведь сейчас вцепишься как клещ в каждый бит информации, что я тебе дам, и начнешь тянуть остальное. У тебя пунктик на информации. Как у дракона — на золоте.
— Ты хорошо смещаешь фокус разговора, браво, — Иллиан покачал головой. — Но недостаточно, чтобы я все-таки начал оправдываться и чувствовать себя неуютно. Любопытство положено мне по должности, и по той же должности все секреты Негри теперь мои. Эта отговорка тоже не пройдет. И не надо изобретать новых, пожалуйста: с каждой очередной уловкой твой кредит доверия уменьшается.
— Ты рассуждаешь, как лавочник, — фыркнул Стефанис.
— А ты трындишь, как придурочный стихоплет! — отрезал Иллиан свирепым шепотом. — А ведь еще недавно я от тебя слышал совсем другое: и про «близкого человека», и «всей шкурой верю». Извини, но я запоминаю формулировки точно. Теперь уже это называется «не моя тайна» и«будешь руки выкручивать»? Растяжимая у тебя шкура.
— Брейк! — Стефанис поднял руки. — Сдаюсь. Не шипи. Ишь, набрался от Форкосигана. — Он помолчал. — Там долгая история…
— Ничего страшного. Ты столько времени мне врал, что теперь я намерен обстоятельно и не спеша выслушать то, что ты намерен выдать за правду. И оценить.
— И?
— Без всяких «и». Или ты выйдешь отсюда с моим мандатом доверия, фактическим и официальным, и отправишься разбираться, что именно случилось на Комарре с твоим давним приятелем, поведение которого и мне кажется странным. Или я вызываю арестную команду, и мне будет плевать на то, насколько доверял тебе капитан Негри, потому что в качестве источника информации ты все равно будешь необратимо скомпрометирован.
Стефанис с лицом человека, которому собираются рвать коренной зуб без наркоза, только вздохнул:
— А, может, сразу под арест?
Иллиан молча покрутил пальцем у виска.
— Ладно. Я уже говорил тебе про блокировку… — Стефанис явно тянул время: то ли желая посмотреть, как Иллиан отреагирует на такое начало рассказа, то ли проверяя, не накрывает ли его самого запрограммированная паническая атака от перехода на скользкие темы. А, может, сочинял свою историю на ходу, такое тоже не исключалось. — Так вот, деньги, пароли и все такое прочее батя… то есть капитан прятал под нее просто потому, что так было удобнее. Но удостоился я замка в голову еще мальчишкой и совсем по другой причине.
Стефанис помолчал, поморгал и выдавил из себя, словно нехотя
— Как ты думаешь, кто мой отец?
— В смысле? — переспросил Иллиан недоуменно. — Ты сам только что сказал, что капитан Негри.
— «Твой бывшенький», да ну? Я знаю, что у Мийоча была любовница. Практически невеста. Время после возвращения на Барраяр он проводил с ней, тебя там и близко не было. Я умею распознавать ложь, сержант, когда мне ее преподносят так нагло. О чем вы с ним разговаривали? Почему вскоре после вашего разговора незаметный прежде офицер совершил государственную измену в наиболее скандальной форме?
— Ну… да, в общем, — признался сержант неохотно. — Это был художественный вымысел. Совсем невинный. Мы с коммандером на самом деле давно знакомы. Но у тебя нет поводов для ревности, ни малейших. А все остальное… ну, если быть предельно точным, это не моя тайна! — заявил он, быстро изобразив на лице что-то вроде благородного негодования.
— Ты говори, да не заговаривайся! Здесь все тайны мои.
Сержант посмотрел на него. Прищурившись. На его физиономию явственно наползала маска «простого парня из народа». Не лучший ход в этой ситуации, но, видимо для него это был своего рода защитный рефлекс.
— Ой, я сейчас испужаюсь вашего, не на ночь будь помянут, начальственного пафоса! А если он на меня не подействует, что тогда делать будешь? Фаст-пентой меня не накачать, сам знаешь.
— Точно? — прищурился шеф СБ.
— Точно. Ну зачем вам, господин начальник, труп в кровати? Даже такой молодой и красивый, как мой. Остается разве что допрос по старинке. Вызовешь арестную команду или сам мне руки выкрутишь?
«Эй, мужик, я тебе не враг! Надеюсь, как и ты мне».
— Не дури, — поморщился Саймон. — Ну что за «чужая тайна», детский сад какой-то. Надеюсь, ты не пытаешься намекнуть, что тебя с эскобарцами связывает душещипательный секрет, порочащий при раскрытии доброе имя какой-нибудь сеньориты?
— Да при чем тут эскобарцы! — сорвалось у сержанта в сердцах, и Иллиан подхватил:
— Значит, все-таки пропавший коммандер?
Стефанис помедлил.
— Саймон, поверь, тебе это не нужно. Дела хоть и СБшные, но давние. Восходящие еще к временам Негри, причем те, информация о которых тебе сейчас ничем не пригодится: еще засекречено, но уже неактуально. А почему Мийоч сбежал, я понятия не имею; более того, я вообще не верю в то, что такой человек мог исчезнуть под глупый политический скандал. Разве что прикрывал тем побегом что-то совсем иное. И это все правда до последнего слова. Но ты ведь сейчас вцепишься как клещ в каждый бит информации, что я тебе дам, и начнешь тянуть остальное. У тебя пунктик на информации. Как у дракона — на золоте.
— Ты хорошо смещаешь фокус разговора, браво, — Иллиан покачал головой. — Но недостаточно, чтобы я все-таки начал оправдываться и чувствовать себя неуютно. Любопытство положено мне по должности, и по той же должности все секреты Негри теперь мои. Эта отговорка тоже не пройдет. И не надо изобретать новых, пожалуйста: с каждой очередной уловкой твой кредит доверия уменьшается.
— Ты рассуждаешь, как лавочник, — фыркнул Стефанис.
— А ты трындишь, как придурочный стихоплет! — отрезал Иллиан свирепым шепотом. — А ведь еще недавно я от тебя слышал совсем другое: и про «близкого человека», и «всей шкурой верю». Извини, но я запоминаю формулировки точно. Теперь уже это называется «не моя тайна» и«будешь руки выкручивать»? Растяжимая у тебя шкура.
— Брейк! — Стефанис поднял руки. — Сдаюсь. Не шипи. Ишь, набрался от Форкосигана. — Он помолчал. — Там долгая история…
— Ничего страшного. Ты столько времени мне врал, что теперь я намерен обстоятельно и не спеша выслушать то, что ты намерен выдать за правду. И оценить.
— И?
— Без всяких «и». Или ты выйдешь отсюда с моим мандатом доверия, фактическим и официальным, и отправишься разбираться, что именно случилось на Комарре с твоим давним приятелем, поведение которого и мне кажется странным. Или я вызываю арестную команду, и мне будет плевать на то, насколько доверял тебе капитан Негри, потому что в качестве источника информации ты все равно будешь необратимо скомпрометирован.
Стефанис с лицом человека, которому собираются рвать коренной зуб без наркоза, только вздохнул:
— А, может, сразу под арест?
Иллиан молча покрутил пальцем у виска.
— Ладно. Я уже говорил тебе про блокировку… — Стефанис явно тянул время: то ли желая посмотреть, как Иллиан отреагирует на такое начало рассказа, то ли проверяя, не накрывает ли его самого запрограммированная паническая атака от перехода на скользкие темы. А, может, сочинял свою историю на ходу, такое тоже не исключалось. — Так вот, деньги, пароли и все такое прочее батя… то есть капитан прятал под нее просто потому, что так было удобнее. Но удостоился я замка в голову еще мальчишкой и совсем по другой причине.
Стефанис помолчал, поморгал и выдавил из себя, словно нехотя
— Как ты думаешь, кто мой отец?
— В смысле? — переспросил Иллиан недоуменно. — Ты сам только что сказал, что капитан Негри.
Страница 48 из 63
