Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17176
Фактически. Потому что по документам…
— Угу. У меня хорошие документы. Но… если кратко, капитану я не сын. Хоть он был и не против, чтобы меня таковым считали. Батя был человек ответственный. Если его боевой командир распорядился присмотреть за своим ребенком, то…
— За чьим ребенком? — тупо переспросил шеф СБ. Кстати, они сначала намеревались обсуждать сбежавшего к эскобарцам Мийоча, и такой поворот событий изрядно озадачивал.
— Генерал Форбарра. За своим ребенком, — терпеливо разъяснил Стефанис. — Тот самый генерал, что тогда еще Зеленой Армией командовал и под чьим началом Негри служил, ну, ты понял? Давай лучше без имен, мне как-то спокойнее, привычка. Я, кажется, говорил, что мама в молодости была необычайно хороша собой? Вот командир гарнизона и увез ее, при полном ее согласии, конечно… Из родительского дома, так сказать, умыкнул. — Он, кажется, не заметил, что слегка покраснел и начал тянуть паузы. — Ты еще удивлялся, спрашивал, за какие грехи меня под психопрограммирование упекли. А я говорил, что о ничего не натворил, верное, натворил, но не я? Батя был человек мудрый и понимал, что шестнадцатилетнему оболтусу лишнее ляпнуть — как сплюнуть. И запрещать — только провоцировать. И замок на рот не наденешь. Это я сейчас… застенчивый. — Он наконец-то смолк, оборвал нервную болтовню.
Иллиан поглядел на него оторопело. Это было слишком. Складно, занятно и неправдоподобно, прямо из любовного романа для простонародья. Самоназванный принц, в меру прекрасный и совсем не законный, сидевший напротив него, имел до крайности сконфуженный вид. Саймону удалось только выдавить:
— Ты не похож.
— И слава богу! — с облегчением встрепенулся Стефанис. — Хоть такой проблемы нету! И лицом, и мастью я в маму пошел. Ты же видишь, внешность у меня — грех жаловаться!
И тут Иллиан предсказуемо взорвался:
— Ты понимаешь, придурок, что на работе такими вещами не шутят? Надо совсем свихнуться, чтобы ради красного словца объявить себя родным… родным дядей императора! — «Родным сыном Эзара», хотел сказать он, но это прозвучало бы чем-то настолько личным, что Саймон предпочел не выдавать своей тайны даже краешком.
— Не шучу я, — Стефанис окончательно уставился в стену. — Не верь на слово, посмотри закрытый раздел в моем досье. Там есть результаты генной экспертизы.
— Закрытый раздел?
— Ну да. Ты, что, и не подозревал, что он у меня имеется? Тоже мне, всезнающий шеф…
Под тихое виноватое бурчание Стефаниса Иллиан ласточкой слетел с постели, бросился к своему комму и, введя допуск почему-то дрожащими пальцами, увидел ранее закрытую часть данных и обрел там подтверждение сказанного и аргумент в пользу правдивости дешевых любовных романов. Действительно, перед ним был биологический сын Эзара Форбарры, с таким количеством перекрестных меток и подтверждающих ссылок в досье, что подделать это было бы крайне сложно и совершенно бессмысленно. Шеф СБ немного подумал и схватился за голову.
— Господи, только этого мне не хватало! Особый протокол охраны, надзор, биологическая безопасность, информационная безопасность… Я знал, что ты — моя персональная головная боль, но не предполагал, в каких масштабах. И много еще таких, как ты, напло… э-э, оставил нам на радость его величество Эзар? Хотя нет, молчи. Я и одного тебя-то с трудом переживу.
— Но я…
— Заткнись! Объектам охраны слова не давали. Мне еще приставлять к тебе сопровождение, снова проверять допуск, снова людей от дела отрывать… И вдобавок я с тобой сплю! — он тихонько застонал.
— Значит, у тебя хороший вкус. Или ты сноб, — подсказал сержант.
— Что-что у меня? — Иллиан свирепо на него воззрился. — Да уж, только мне могло так повезти, что из пары сотен молодых вменяемых мужчин в штаб-квартире я затащил в свою постель именно тебя… Хотя стоп. — Его осенила жуткая мысль. — Погоди. Тебя ко мне Эйрел приставил. Он что, знал?!
— Нет! — быстро и немного испуганно опроверг Стефанис.
— А кто знал? И знает сейчас? — продолжал допытываться у него Иллиан.
— Из живых — почти никто, — тот вздохнул. — Поэтому я и не хотел тебе рассказывать. В жопу такие тайны. Но и к Грегору мне не положено в охрану идти. Ты представляешь, если с мальчиком, не дай бог, что-то стрясется?
Представлять подобные вещи даже в теории Иллиан не хотел категорически. Оттого и набросился:
— Да! Какого черта ты посмел утаивать от меня подобную информацию? Или, думаешь, раз ты понятно чей сынок, то для тебя законы службы не писаны? А я тебе не шеф СБ, а так, погулять вышел?!
Кстати, он вовсе не заимствовал у Форкосигана привычку тихо говорить в гневе. Вон, рявкнул сейчас так, что сержант отшатнулся.
— Мне, — заявил Стефанис с мрачной убежденностью, — блокировку на мозги приемный отец повесил с полного согласия и одобрения родного. Чтобы я не мог этим похвастать. Чтобы не стал опасен.
— Угу. У меня хорошие документы. Но… если кратко, капитану я не сын. Хоть он был и не против, чтобы меня таковым считали. Батя был человек ответственный. Если его боевой командир распорядился присмотреть за своим ребенком, то…
— За чьим ребенком? — тупо переспросил шеф СБ. Кстати, они сначала намеревались обсуждать сбежавшего к эскобарцам Мийоча, и такой поворот событий изрядно озадачивал.
— Генерал Форбарра. За своим ребенком, — терпеливо разъяснил Стефанис. — Тот самый генерал, что тогда еще Зеленой Армией командовал и под чьим началом Негри служил, ну, ты понял? Давай лучше без имен, мне как-то спокойнее, привычка. Я, кажется, говорил, что мама в молодости была необычайно хороша собой? Вот командир гарнизона и увез ее, при полном ее согласии, конечно… Из родительского дома, так сказать, умыкнул. — Он, кажется, не заметил, что слегка покраснел и начал тянуть паузы. — Ты еще удивлялся, спрашивал, за какие грехи меня под психопрограммирование упекли. А я говорил, что о ничего не натворил, верное, натворил, но не я? Батя был человек мудрый и понимал, что шестнадцатилетнему оболтусу лишнее ляпнуть — как сплюнуть. И запрещать — только провоцировать. И замок на рот не наденешь. Это я сейчас… застенчивый. — Он наконец-то смолк, оборвал нервную болтовню.
Иллиан поглядел на него оторопело. Это было слишком. Складно, занятно и неправдоподобно, прямо из любовного романа для простонародья. Самоназванный принц, в меру прекрасный и совсем не законный, сидевший напротив него, имел до крайности сконфуженный вид. Саймону удалось только выдавить:
— Ты не похож.
— И слава богу! — с облегчением встрепенулся Стефанис. — Хоть такой проблемы нету! И лицом, и мастью я в маму пошел. Ты же видишь, внешность у меня — грех жаловаться!
И тут Иллиан предсказуемо взорвался:
— Ты понимаешь, придурок, что на работе такими вещами не шутят? Надо совсем свихнуться, чтобы ради красного словца объявить себя родным… родным дядей императора! — «Родным сыном Эзара», хотел сказать он, но это прозвучало бы чем-то настолько личным, что Саймон предпочел не выдавать своей тайны даже краешком.
— Не шучу я, — Стефанис окончательно уставился в стену. — Не верь на слово, посмотри закрытый раздел в моем досье. Там есть результаты генной экспертизы.
— Закрытый раздел?
— Ну да. Ты, что, и не подозревал, что он у меня имеется? Тоже мне, всезнающий шеф…
Под тихое виноватое бурчание Стефаниса Иллиан ласточкой слетел с постели, бросился к своему комму и, введя допуск почему-то дрожащими пальцами, увидел ранее закрытую часть данных и обрел там подтверждение сказанного и аргумент в пользу правдивости дешевых любовных романов. Действительно, перед ним был биологический сын Эзара Форбарры, с таким количеством перекрестных меток и подтверждающих ссылок в досье, что подделать это было бы крайне сложно и совершенно бессмысленно. Шеф СБ немного подумал и схватился за голову.
— Господи, только этого мне не хватало! Особый протокол охраны, надзор, биологическая безопасность, информационная безопасность… Я знал, что ты — моя персональная головная боль, но не предполагал, в каких масштабах. И много еще таких, как ты, напло… э-э, оставил нам на радость его величество Эзар? Хотя нет, молчи. Я и одного тебя-то с трудом переживу.
— Но я…
— Заткнись! Объектам охраны слова не давали. Мне еще приставлять к тебе сопровождение, снова проверять допуск, снова людей от дела отрывать… И вдобавок я с тобой сплю! — он тихонько застонал.
— Значит, у тебя хороший вкус. Или ты сноб, — подсказал сержант.
— Что-что у меня? — Иллиан свирепо на него воззрился. — Да уж, только мне могло так повезти, что из пары сотен молодых вменяемых мужчин в штаб-квартире я затащил в свою постель именно тебя… Хотя стоп. — Его осенила жуткая мысль. — Погоди. Тебя ко мне Эйрел приставил. Он что, знал?!
— Нет! — быстро и немного испуганно опроверг Стефанис.
— А кто знал? И знает сейчас? — продолжал допытываться у него Иллиан.
— Из живых — почти никто, — тот вздохнул. — Поэтому я и не хотел тебе рассказывать. В жопу такие тайны. Но и к Грегору мне не положено в охрану идти. Ты представляешь, если с мальчиком, не дай бог, что-то стрясется?
Представлять подобные вещи даже в теории Иллиан не хотел категорически. Оттого и набросился:
— Да! Какого черта ты посмел утаивать от меня подобную информацию? Или, думаешь, раз ты понятно чей сынок, то для тебя законы службы не писаны? А я тебе не шеф СБ, а так, погулять вышел?!
Кстати, он вовсе не заимствовал у Форкосигана привычку тихо говорить в гневе. Вон, рявкнул сейчас так, что сержант отшатнулся.
— Мне, — заявил Стефанис с мрачной убежденностью, — блокировку на мозги приемный отец повесил с полного согласия и одобрения родного. Чтобы я не мог этим похвастать. Чтобы не стал опасен.
Страница 49 из 63
