Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17177
А чтобы не зарвался, мне заодно запрещено занимать командные должности начиная с комвзвода, выезжать за границу, как-либо светиться на людях. Батя приказал мне в случае каких-либо беспорядков и угрозе власти Грегора немедленно зарываться поглубже. И хорошо, если не на три фута под землю. В буквальном смысле, мертвые — они не опасны. А ты мне опять про твою чертову субординацию… эх.
— Негри был еще тот параноик, — искренне согласился Иллиан. — Я тоже, но по-другому. Почему ты считаешь, что представляешь собой угрозу? Аргументируй.
В ответ раздался только тяжкий вздох:
— Четвертый час ночи, ты не забыл? Если ты не дашь мне сейчас заварить кофе, я засну на половине рассказа.
— Пытаешься меня разжалобить?
— Да иди ты. Тебя разжалобишь, с твоей железкой в мозгах… — Стефанис наболтал свое месиво в кружку и с наслаждением присосался. Иллиан ждал. Сержант поглядывал на него искоса, и выражение на его физиономии больше всего походило на смущение, если допустить, что это ходячее бедствие вообще умеет смущаться.
— Кстати, я помню, что мы начинали говорить про Мийоча, — заметил он после очередного глотка.
— Он… тоже чей-то родственник? — уточнил Иллиан опасливо.
Стефанис усмехнулся:
— Нет. Меня одного тебе предостаточно. Ладно, я постараюсь покороче, а там и до Мийоча дойдет. Я ведь уже говорил, что некогда Негри приставил меня приглядывать за кронпринцем? Зерг, разумеется, был не в курсе, что я ему сводный брат, но знал меня во дворце с детства и поэтому подпускал достаточно близко. Так что я своими глазами наблюдал, что он из себя представляет. И мог, хоть я всего лишь скромный военный токсиколог, присоединиться к выводу более умных людей относительно его здоровья и наследственности. Тебе нравится, как красиво я все это рассказываю, а, Саймон?
— Переведу тебя в отдел пропаганды, — буркнул Иллиан. — Продолжай.
Пока что из рассказа ни черта было не ясно, при чем тут ничей-не-родственник коммандер Мийоч, и зачем о нем изощренно врать. Впрочем, стоило выслушать версию Стефаниса до конца. Но тема была крайне щекотливая и кричать о ней вслух не хотелось. Так что Стефанис снова утащил его в спальню и продолжил рассказ, уже сидя вплотную на краю постели и почти на ухо:
— Я был вхож в комнаты Зерга, был знаком с Карин, и… мое мнение спрашивали, оценивая их обоих и поодиночке, и как супружескую пару. Не уверен, повлиял ли на что-то мой ответ на самом деле. С будущим наследником предпочли не рисковать и не оставлять ничего на волю случая. Сам Зерг представлял собой слишком неудачный пример того, что природа может вытворить сама по себе, да и с генами у него было… не слишком хорошо было, скажем так. Достойный племянник дядюшки Юрия. Ты наверняка знаешь, что Грегор подвергался генной коррекции совсем маленьким? Ну вот, это не совсем точное определение. Не «маленьким», а когда существовал еще только в проекте. И не коррекции в привычном понимании. Генетики проделали отличную работу, и, полагаю, ты почувствуешь одновременно облегчение и ужас, если узнаешь, что от Зерга в нем меньше четверти. Хотя он — Форбарра, это неоспоримо, — Стефанис бледно усмехнулся. — Продолжать, или сперва хочешь сам чего-нибудь глотнуть?
— Эзар? — односложно уточнил шеф СБ. Хотя хотелось восхищенно выпалить «Вот же сукин сын!». Если нынешний император приходится своему предшественнику не внуком, а сыном, это, конечно, дает известную надежду в отношении характера правителя Империи в будущем, зато может создать дополнительные проблемы безопасности уже сейчас. И не дело какого-то сержанта хранить эти тайны в своей упрямой голове. Пусть рассказывает.
— Это было бы самым лучшим решением, но увы. Непосредственно биологическим отцом своему преемнику он стать не мог — и возраст, и, как он говорил, слишком много всякого накопилось в его генах еще со времен Первой Цетагандийской. Если бы не последствия войны, может, он был бы сейчас жив, — Стефанис вздохнул. — Короче. Часть генного материала была взята от Зерга, часть действительно от Эзара, а еще значительная часть… Меня, в общем, никто и не спрашивал, согласен ли я быть донором. Родной сын, молодой, здоровый, связанный молчанием, облеченный доверием, бла-бла. И чтобы не втягивать в это дело лишних, мне же Негри заодно поручил и курировать все это с СБшной стороны. Так я познакомился с Мийочем — можешь перестать скрежетать зубами, видишь, я наконец-то до него дошел. Он был флотским агентом Негри, мотался по всей Вселенной с патрульными рейсами, негласно вел контакты с инопланетными генетиками… ты что думаешь, процедуру наши домашние коновалы проводили? Нет, конечно. И недавно к нему обратился один из них, он связался со мной… собственно, рапорт я напишу, если потребуешь, но если коротко — оснований становиться диссидентом и пускаться в бега у Мийоча не было никаких. Вообще.
Стефанис шумно выдохнул и чуть отстранился. Рассказ дался ему нелегко, он весь взмок, словно мешки ворочал.
— Негри был еще тот параноик, — искренне согласился Иллиан. — Я тоже, но по-другому. Почему ты считаешь, что представляешь собой угрозу? Аргументируй.
В ответ раздался только тяжкий вздох:
— Четвертый час ночи, ты не забыл? Если ты не дашь мне сейчас заварить кофе, я засну на половине рассказа.
— Пытаешься меня разжалобить?
— Да иди ты. Тебя разжалобишь, с твоей железкой в мозгах… — Стефанис наболтал свое месиво в кружку и с наслаждением присосался. Иллиан ждал. Сержант поглядывал на него искоса, и выражение на его физиономии больше всего походило на смущение, если допустить, что это ходячее бедствие вообще умеет смущаться.
— Кстати, я помню, что мы начинали говорить про Мийоча, — заметил он после очередного глотка.
— Он… тоже чей-то родственник? — уточнил Иллиан опасливо.
Стефанис усмехнулся:
— Нет. Меня одного тебе предостаточно. Ладно, я постараюсь покороче, а там и до Мийоча дойдет. Я ведь уже говорил, что некогда Негри приставил меня приглядывать за кронпринцем? Зерг, разумеется, был не в курсе, что я ему сводный брат, но знал меня во дворце с детства и поэтому подпускал достаточно близко. Так что я своими глазами наблюдал, что он из себя представляет. И мог, хоть я всего лишь скромный военный токсиколог, присоединиться к выводу более умных людей относительно его здоровья и наследственности. Тебе нравится, как красиво я все это рассказываю, а, Саймон?
— Переведу тебя в отдел пропаганды, — буркнул Иллиан. — Продолжай.
Пока что из рассказа ни черта было не ясно, при чем тут ничей-не-родственник коммандер Мийоч, и зачем о нем изощренно врать. Впрочем, стоило выслушать версию Стефаниса до конца. Но тема была крайне щекотливая и кричать о ней вслух не хотелось. Так что Стефанис снова утащил его в спальню и продолжил рассказ, уже сидя вплотную на краю постели и почти на ухо:
— Я был вхож в комнаты Зерга, был знаком с Карин, и… мое мнение спрашивали, оценивая их обоих и поодиночке, и как супружескую пару. Не уверен, повлиял ли на что-то мой ответ на самом деле. С будущим наследником предпочли не рисковать и не оставлять ничего на волю случая. Сам Зерг представлял собой слишком неудачный пример того, что природа может вытворить сама по себе, да и с генами у него было… не слишком хорошо было, скажем так. Достойный племянник дядюшки Юрия. Ты наверняка знаешь, что Грегор подвергался генной коррекции совсем маленьким? Ну вот, это не совсем точное определение. Не «маленьким», а когда существовал еще только в проекте. И не коррекции в привычном понимании. Генетики проделали отличную работу, и, полагаю, ты почувствуешь одновременно облегчение и ужас, если узнаешь, что от Зерга в нем меньше четверти. Хотя он — Форбарра, это неоспоримо, — Стефанис бледно усмехнулся. — Продолжать, или сперва хочешь сам чего-нибудь глотнуть?
— Эзар? — односложно уточнил шеф СБ. Хотя хотелось восхищенно выпалить «Вот же сукин сын!». Если нынешний император приходится своему предшественнику не внуком, а сыном, это, конечно, дает известную надежду в отношении характера правителя Империи в будущем, зато может создать дополнительные проблемы безопасности уже сейчас. И не дело какого-то сержанта хранить эти тайны в своей упрямой голове. Пусть рассказывает.
— Это было бы самым лучшим решением, но увы. Непосредственно биологическим отцом своему преемнику он стать не мог — и возраст, и, как он говорил, слишком много всякого накопилось в его генах еще со времен Первой Цетагандийской. Если бы не последствия войны, может, он был бы сейчас жив, — Стефанис вздохнул. — Короче. Часть генного материала была взята от Зерга, часть действительно от Эзара, а еще значительная часть… Меня, в общем, никто и не спрашивал, согласен ли я быть донором. Родной сын, молодой, здоровый, связанный молчанием, облеченный доверием, бла-бла. И чтобы не втягивать в это дело лишних, мне же Негри заодно поручил и курировать все это с СБшной стороны. Так я познакомился с Мийочем — можешь перестать скрежетать зубами, видишь, я наконец-то до него дошел. Он был флотским агентом Негри, мотался по всей Вселенной с патрульными рейсами, негласно вел контакты с инопланетными генетиками… ты что думаешь, процедуру наши домашние коновалы проводили? Нет, конечно. И недавно к нему обратился один из них, он связался со мной… собственно, рапорт я напишу, если потребуешь, но если коротко — оснований становиться диссидентом и пускаться в бега у Мийоча не было никаких. Вообще.
Стефанис шумно выдохнул и чуть отстранился. Рассказ дался ему нелегко, он весь взмок, словно мешки ворочал.
Страница 50 из 63
