Фандом: Русские народные сказки, Славянская мифология. Давным давно, в далекой галактике на планете Россь с соседями когда-то добрыми началась война страшная. И выплыл Мор из пучин земли, закрывая Арию-звезду, что на небосводе сияла. И начали люди болеть да чахнуть. И никто им помочь не мог. А заболела жена молодая кузнеца доброго — вот с того наш сказ и начался.
Добавить в моё избранное
12 мин, 11 сек 9252
Давным давно, в далекой-далекой галактике летела по орбите своей планета. Россью называли между собой её жители, а себя звали россами. Слыли они в своей солнечной системе хоть и добрыми, но нелюдимыми. Хотя в гостеприимстве каждый на Росси мог похвастаться, но не любили они чужих и гостей инопланетных привечали, но не так, как своих.
Много планет в той системе было, но никогда не было между ними войны, жили все мирно и дружно, покуда на планете Навь, последней от Арии, звезды, что небо освещала днём, не взошёл на престол новый правитель. Чернобог его звали, силы он был могучей и дюже злобным уродился, как для своих, так и для чужих. Не прошло и месяца с начала его правления, как напал он на Россь, где правил в то время справедливый и добрый Сварог.
Тысячи звёздных колесниц Нави затмили небо Росси, ударили по её землям огнем, и началась сеча великая, поднял Сварог на защиту родной планеты всех мужей из россов, от мала до велика, никто в стороне не остался. Шёл тот бой кровавый не день и не два, а три седмицы успело смениться, покуда Чернобог не решился воспользоваться главным своим оружием — бомбой, что сотворили ему в своих секретных подземных лабораториях навские ученые. Упала болванка железная, смертью пахнущая, на Россь, и содрогнулась земля от боли нестерпимой. Такова была сила этой смертоносной игрушки, что раскололась планета, и от неё отделился кусок, затмив на небосводе собою Арию. Нарекли его россы, не думая долго, Мором.
Потемнел лик Росси, но война на этом не закончилась, только пуще разгорелась. Налетела вражью татью Гугана, соседка Росси по небосводу. Не было никогда между ними распрей, но вдруг вспомнили гуганы прежние обиды, давным-давно уже погребённые под спудом радостей, что друг другу когда-то принесли.
Бедовали россы, но поделать ничего не могли — силушки такой не было, чтобы споры меж правителями своим и чужими решить, и мир на веки вечные на родной планете посеять. И до того дело дошло, что перестал в полях созревать урожай, а из лесов и рек ушла вся живность. Стали россы с голоду погибать и от болезней чахнуть. Беда пришла на Россь-матушку. Постучалась в ворота, да и осталась за столом пировать.
Но история эта не о том, как война шла злобная, как правители планет соседних меж собой спорили, ратной силой мерились, а о любви, что любую силушку поборит, не замается. Даже Мор победит, не заробеет, будь даже он планетой целой. Жил в одной деревеньке росской кузнец Данила. Мастером слыл отменным, да и человеком честным и добрым. Не взял его Сварог на тяжбу военную, поелику он один мастером на все руки остался на деревеньку их, в царстве бабьем, да и пожалел он молодого парня. Не захотел ему Сварог судьбы кровавой дарить, поберечься велел, ибо мастера всегда будут нужны. Была у кузнеца Данилы жена молодая — Дария. Ласковая, заботливая. Руки золотые, норов кроткий. Любил её кузнец всем сердцем, души в своей молодой жене не чаял. Но пришла беда и в их двор. Слегла Дария. Подкосила её неизвестная хворь, Мором накликанная. И никто помочь ей не мог, хоть и день деньской бабы травы лечебные да настойки в дом кузнецу приносили, все одно — чахла девушка не по часам даже, по минутам.
Закручинился кузнец Данила, но гибели своей любимой дожидаться не стал. Засобирался в дорогу, в путь долгий и опасный, чтобы раздобыть средство чудодейственное для своей суженой. А было то средство, люди поговаривали, у инарокой змеи Горафены, что на планете Буяне век за веком пребывала, тайны великие хранила. Многие пытались ту планету найти. Да только никому ещё удавалось. Посему многие верить в неё перестали, лишь только такие, как Данила, в отчаянии своём пускались в путь на её поиски.
Снарядился кузнец Данила в путь дальний, обнял жену на прощание и поклялся ей прибыть домой со средством верным, которое немочь её в раз прогонит. Вышел за порог, поклонился на все четыре стороны и пошёл в звездолётик свой небольшой грузиться.
Не успел он дойти к звездолёту, как неизвестно откуда попался ему навстречу старичок. Спина в коромысло сгорблена, борода седая дорогу метёт, в руках посох временем да старыми ладонями до блеска натёртый.
Поклонился ему Данила, здравия пожелал и дальше пошёл. Как вдруг окликнул его старик. По имени назвал.
— Куда путь держишь, кузнец Данила? Уж не на планету Буян, случаем, собрался?
— Собрался, — печально ответил кузнец. Вся деревня о его походе судачила, а помочь в поисках было некому. — Да вот дороги не знаю. Ты, старче, случаем, не скажешь, куда мне звездолёт свой направить?
— Как не сказать? — засмеялся старик. — Скажу. Да только неспроста. За службу одну.
— Скажи, старче! — встрепенулся кузнец. — Сослужу тебе службу!
— И я туда хочу попасть, — ответил ему старец, хитро прищурив глаз. — Да сам дороги не знаю, но ведаю, кто путь верный указать может. Коли согласишься со мной лететь, найдём мы с тобой планету Буян.
— Как не согласиться!
Много планет в той системе было, но никогда не было между ними войны, жили все мирно и дружно, покуда на планете Навь, последней от Арии, звезды, что небо освещала днём, не взошёл на престол новый правитель. Чернобог его звали, силы он был могучей и дюже злобным уродился, как для своих, так и для чужих. Не прошло и месяца с начала его правления, как напал он на Россь, где правил в то время справедливый и добрый Сварог.
Тысячи звёздных колесниц Нави затмили небо Росси, ударили по её землям огнем, и началась сеча великая, поднял Сварог на защиту родной планеты всех мужей из россов, от мала до велика, никто в стороне не остался. Шёл тот бой кровавый не день и не два, а три седмицы успело смениться, покуда Чернобог не решился воспользоваться главным своим оружием — бомбой, что сотворили ему в своих секретных подземных лабораториях навские ученые. Упала болванка железная, смертью пахнущая, на Россь, и содрогнулась земля от боли нестерпимой. Такова была сила этой смертоносной игрушки, что раскололась планета, и от неё отделился кусок, затмив на небосводе собою Арию. Нарекли его россы, не думая долго, Мором.
Потемнел лик Росси, но война на этом не закончилась, только пуще разгорелась. Налетела вражью татью Гугана, соседка Росси по небосводу. Не было никогда между ними распрей, но вдруг вспомнили гуганы прежние обиды, давным-давно уже погребённые под спудом радостей, что друг другу когда-то принесли.
Бедовали россы, но поделать ничего не могли — силушки такой не было, чтобы споры меж правителями своим и чужими решить, и мир на веки вечные на родной планете посеять. И до того дело дошло, что перестал в полях созревать урожай, а из лесов и рек ушла вся живность. Стали россы с голоду погибать и от болезней чахнуть. Беда пришла на Россь-матушку. Постучалась в ворота, да и осталась за столом пировать.
Но история эта не о том, как война шла злобная, как правители планет соседних меж собой спорили, ратной силой мерились, а о любви, что любую силушку поборит, не замается. Даже Мор победит, не заробеет, будь даже он планетой целой. Жил в одной деревеньке росской кузнец Данила. Мастером слыл отменным, да и человеком честным и добрым. Не взял его Сварог на тяжбу военную, поелику он один мастером на все руки остался на деревеньку их, в царстве бабьем, да и пожалел он молодого парня. Не захотел ему Сварог судьбы кровавой дарить, поберечься велел, ибо мастера всегда будут нужны. Была у кузнеца Данилы жена молодая — Дария. Ласковая, заботливая. Руки золотые, норов кроткий. Любил её кузнец всем сердцем, души в своей молодой жене не чаял. Но пришла беда и в их двор. Слегла Дария. Подкосила её неизвестная хворь, Мором накликанная. И никто помочь ей не мог, хоть и день деньской бабы травы лечебные да настойки в дом кузнецу приносили, все одно — чахла девушка не по часам даже, по минутам.
Закручинился кузнец Данила, но гибели своей любимой дожидаться не стал. Засобирался в дорогу, в путь долгий и опасный, чтобы раздобыть средство чудодейственное для своей суженой. А было то средство, люди поговаривали, у инарокой змеи Горафены, что на планете Буяне век за веком пребывала, тайны великие хранила. Многие пытались ту планету найти. Да только никому ещё удавалось. Посему многие верить в неё перестали, лишь только такие, как Данила, в отчаянии своём пускались в путь на её поиски.
Снарядился кузнец Данила в путь дальний, обнял жену на прощание и поклялся ей прибыть домой со средством верным, которое немочь её в раз прогонит. Вышел за порог, поклонился на все четыре стороны и пошёл в звездолётик свой небольшой грузиться.
Не успел он дойти к звездолёту, как неизвестно откуда попался ему навстречу старичок. Спина в коромысло сгорблена, борода седая дорогу метёт, в руках посох временем да старыми ладонями до блеска натёртый.
Поклонился ему Данила, здравия пожелал и дальше пошёл. Как вдруг окликнул его старик. По имени назвал.
— Куда путь держишь, кузнец Данила? Уж не на планету Буян, случаем, собрался?
— Собрался, — печально ответил кузнец. Вся деревня о его походе судачила, а помочь в поисках было некому. — Да вот дороги не знаю. Ты, старче, случаем, не скажешь, куда мне звездолёт свой направить?
— Как не сказать? — засмеялся старик. — Скажу. Да только неспроста. За службу одну.
— Скажи, старче! — встрепенулся кузнец. — Сослужу тебе службу!
— И я туда хочу попасть, — ответил ему старец, хитро прищурив глаз. — Да сам дороги не знаю, но ведаю, кто путь верный указать может. Коли согласишься со мной лететь, найдём мы с тобой планету Буян.
— Как не согласиться!
Страница 1 из 4
