Фандом: Русские народные сказки, Славянская мифология. Давным давно, в далекой галактике на планете Россь с соседями когда-то добрыми началась война страшная. И выплыл Мор из пучин земли, закрывая Арию-звезду, что на небосводе сияла. И начали люди болеть да чахнуть. И никто им помочь не мог. А заболела жена молодая кузнеца доброго — вот с того наш сказ и начался.
Добавить в моё избранное
12 мин, 11 сек 9254
— Не серчай, но инструмент у меня свой имеется. Я с ним свыкся и на другой не разменяю! А котёл, ты права, я и сам найду.
Показала ему Карга, где склад с материалами, да и в одиночестве оставила, чтобы делу не мешать. Быстро кузнец сообразил, что к чему, и принялся за привычную рукам и сердцу работу.
Запел молоток, захрипели клещи, застонали разными голосами трубы — ладится дело у кузнеца Данилы. Не прошло и часа, как устранил он прохудь у котла, запаял плиту по-новому, фильтры почистил под напором сжатого воздуха. В общем, что затеял, все выполнил. Любо-дорого было посмотреть на работу его. Срок делу завершился, и кузнец вышел из котельной, где исправно чинил он весь этот час оборудование станции, и обомлел. Чисто, опрятно кругом, под ногами не стальные плиты скрежещут, а кафель сияет. Потоки ржавчины со стен исчезли, на картины разные росских мастеров сменились. А заместо злючей да страшенной Карги встретила его у порога котельной милая седовласая старушка, одетая в скромное вдовье платье, что было принято издревле у россов. Лишь только глаза не поменялись, один чёрный, а другой — синий. Только по ним и признал её Данила.
Усмехнулась Карга, да беззлобно мастера спросила:
— Что рот раззявил? Неужто удивлён? Или что думал, один ты тут мастер?
— Нет! — смог лишь вымолвить Данила, все ещё дивясь переменам, что на станции за единый час произошли.
— Хватит стоять, за стол присаживайся. Товарищ твой уже давно у кухни околачивается, слюни глотает, но тебя поджидает!
Сел кузнец со стариком и Каргою за стол, отведали яств, что к обеду были поданы, да за разговоры принялись. Ибо за едой думу думать да языком чесать — не по-людски, там ложкой надо работать.
Выслушала Карга историю Данилы, посидела, подумала и говорит:
— Вот что, Данила, все, что я тебе сейчас расскажу, болью в твоём добром сердце отзовётся, накроет разум тучей чёрной, но ты уж постарайся сильно на меня не серчать. Худо мне это говорить, но правду ты знать должен.
Задумалась старушка. Замолчала надолго. Лишь временами искоса на старца поглядывает, да что-то шепчет.
— Дело трудное, — сказала она наконец. — Хворь у твоей зазнобы не простая — злобой лютой напущенная. Давным-давно было предсказано, что явится на Россь Мор. Да только не знали тогда ученые наши, что это и во все стороны решили посланцев сослать, чтоб они его отыскали. Я последняя из тех, что ушли на поиски. А вот как все обернулось. Стерегла я его здесь, думала, с Буяна Мор явится, а он из самой Росси исторгся. И покуда он над нашей планетой Арию закрывает, Дария твоя, да и все люди росские болеть будут и в муках страшных умирать. Вот она правда.
Обомлел Данила, привстал из-за стола, да так и рухнул на стул обратно, ничего не сказав. Посмотрела на него Карга и вдруг сказала:
— Битва идёт великая меж правителями, что ранее были дружными, словно братья, а силы они из людей простых черпают. Вот и Дарии твоей черед настал.
— Так как же быть-то? — загоревал кузнец. Понял, что беда страшнее, чем ему раньше виделась.
— Веры в людях нету, — отозвалась Карга. — В такой войне только Вера помочь сумеет. Большей Силы против Мора не сыскать, ничем другим правителей наших не образумить. Да только нету Веры у людей. Растеряли они Веру, гневаются боги, и правители стали их марионетками.
— Как же мне быть? — закручинился Данила пуще прежнего. Совсем голову повесил. — Как Веру людям вернуть? Как Мор победить?
— Есть способ, — хитро ответила Карга. — Подсоблю тебе, кузнец! Скажу, как дело разрешить. Да не просто так, за службу!
— Что хочешь проси! Все сделаю!
— Мор победить, да и убрать с небес, чтобы он Арии простор открыл, сумеет лишь витязь бесстрашный с Богом за плечами! Вот моё слово!
Снова пригорюнился кузнец. Опять голову повесил.
— Где ж мне витязя этого отыскать? Который с Богом за плечами?
— Дорога тебе одна, Данила. На Буян, — сказала Карга. — Дорогу я укажу. А ты мне взамен принесёшь чешую со спины Горафены, змеи инарокой, что Алатырь сторожит на Буяне. Только со спины бери, с других мест не моги брать, ядовитые у неё они там. Там и витязя отыщешь. А я потом слово заветное скажу, что хворь от твоей зазнобы враз отведёт!
Сказано — сделано. Накормила Карга путников, напоила и в баню повела. Ворожбу особую вести, что поможет Даниле и старцу путь непростой преодолеть. Напарила, намыла, маслами заговорёнными натёрла. В чистые рубахи нарядила. И котомку с собой дала — с мазями целебными, что раны на один дух заживляют, и крупой специальной, для дальних галактических экспедиций предназначенной, что из одной горсти семерых накормить можно. А потом заслонку с портала сняла, что весь день глаза мозолил путникам, стоя поперёк гостиной залы, а они его не признали, и сказала:
— Вот он, кратчайший путь на планету Буян, планету не больно изведанную да для любого космического путника закрытую особым указом ещё прапрадедом Сварога, правителя Росси.
Показала ему Карга, где склад с материалами, да и в одиночестве оставила, чтобы делу не мешать. Быстро кузнец сообразил, что к чему, и принялся за привычную рукам и сердцу работу.
Запел молоток, захрипели клещи, застонали разными голосами трубы — ладится дело у кузнеца Данилы. Не прошло и часа, как устранил он прохудь у котла, запаял плиту по-новому, фильтры почистил под напором сжатого воздуха. В общем, что затеял, все выполнил. Любо-дорого было посмотреть на работу его. Срок делу завершился, и кузнец вышел из котельной, где исправно чинил он весь этот час оборудование станции, и обомлел. Чисто, опрятно кругом, под ногами не стальные плиты скрежещут, а кафель сияет. Потоки ржавчины со стен исчезли, на картины разные росских мастеров сменились. А заместо злючей да страшенной Карги встретила его у порога котельной милая седовласая старушка, одетая в скромное вдовье платье, что было принято издревле у россов. Лишь только глаза не поменялись, один чёрный, а другой — синий. Только по ним и признал её Данила.
Усмехнулась Карга, да беззлобно мастера спросила:
— Что рот раззявил? Неужто удивлён? Или что думал, один ты тут мастер?
— Нет! — смог лишь вымолвить Данила, все ещё дивясь переменам, что на станции за единый час произошли.
— Хватит стоять, за стол присаживайся. Товарищ твой уже давно у кухни околачивается, слюни глотает, но тебя поджидает!
Сел кузнец со стариком и Каргою за стол, отведали яств, что к обеду были поданы, да за разговоры принялись. Ибо за едой думу думать да языком чесать — не по-людски, там ложкой надо работать.
Выслушала Карга историю Данилы, посидела, подумала и говорит:
— Вот что, Данила, все, что я тебе сейчас расскажу, болью в твоём добром сердце отзовётся, накроет разум тучей чёрной, но ты уж постарайся сильно на меня не серчать. Худо мне это говорить, но правду ты знать должен.
Задумалась старушка. Замолчала надолго. Лишь временами искоса на старца поглядывает, да что-то шепчет.
— Дело трудное, — сказала она наконец. — Хворь у твоей зазнобы не простая — злобой лютой напущенная. Давным-давно было предсказано, что явится на Россь Мор. Да только не знали тогда ученые наши, что это и во все стороны решили посланцев сослать, чтоб они его отыскали. Я последняя из тех, что ушли на поиски. А вот как все обернулось. Стерегла я его здесь, думала, с Буяна Мор явится, а он из самой Росси исторгся. И покуда он над нашей планетой Арию закрывает, Дария твоя, да и все люди росские болеть будут и в муках страшных умирать. Вот она правда.
Обомлел Данила, привстал из-за стола, да так и рухнул на стул обратно, ничего не сказав. Посмотрела на него Карга и вдруг сказала:
— Битва идёт великая меж правителями, что ранее были дружными, словно братья, а силы они из людей простых черпают. Вот и Дарии твоей черед настал.
— Так как же быть-то? — загоревал кузнец. Понял, что беда страшнее, чем ему раньше виделась.
— Веры в людях нету, — отозвалась Карга. — В такой войне только Вера помочь сумеет. Большей Силы против Мора не сыскать, ничем другим правителей наших не образумить. Да только нету Веры у людей. Растеряли они Веру, гневаются боги, и правители стали их марионетками.
— Как же мне быть? — закручинился Данила пуще прежнего. Совсем голову повесил. — Как Веру людям вернуть? Как Мор победить?
— Есть способ, — хитро ответила Карга. — Подсоблю тебе, кузнец! Скажу, как дело разрешить. Да не просто так, за службу!
— Что хочешь проси! Все сделаю!
— Мор победить, да и убрать с небес, чтобы он Арии простор открыл, сумеет лишь витязь бесстрашный с Богом за плечами! Вот моё слово!
Снова пригорюнился кузнец. Опять голову повесил.
— Где ж мне витязя этого отыскать? Который с Богом за плечами?
— Дорога тебе одна, Данила. На Буян, — сказала Карга. — Дорогу я укажу. А ты мне взамен принесёшь чешую со спины Горафены, змеи инарокой, что Алатырь сторожит на Буяне. Только со спины бери, с других мест не моги брать, ядовитые у неё они там. Там и витязя отыщешь. А я потом слово заветное скажу, что хворь от твоей зазнобы враз отведёт!
Сказано — сделано. Накормила Карга путников, напоила и в баню повела. Ворожбу особую вести, что поможет Даниле и старцу путь непростой преодолеть. Напарила, намыла, маслами заговорёнными натёрла. В чистые рубахи нарядила. И котомку с собой дала — с мазями целебными, что раны на один дух заживляют, и крупой специальной, для дальних галактических экспедиций предназначенной, что из одной горсти семерых накормить можно. А потом заслонку с портала сняла, что весь день глаза мозолил путникам, стоя поперёк гостиной залы, а они его не признали, и сказала:
— Вот он, кратчайший путь на планету Буян, планету не больно изведанную да для любого космического путника закрытую особым указом ещё прапрадедом Сварога, правителя Росси.
Страница 3 из 4
