Фандом: Шерлок BBC, Джеймс Бонд. Мориарти похитил Грегори и угрожает пытками. У Майкрофта есть двое суток, чтобы спасти его или уступить требованиям шантажиста. Но чего на самом деле добивается Мориарти? Может, на деньги ему плевать.
Добавить в моё избранное
28 мин, 45 сек 11155
Грегори, шумный, решительный, с озорными искрами в ореховых глазах и горькими морщинками вокруг рта, бесхитростный, грубоватый и порой удивительно тактичный. Грегори, который ему доверился. Самоотверженный, честный до изумления — как он умудрялся оставаться таким? Грегори, который презирал политику и «эту чёртову грязь, наши убийцы и то честнее, поэтому просто заткнись и иди сюда». Грегори, который ничего не требовал. Только был рядом.
Он стал разменной монетой в игре на большие деньги, в битве за влияние.
Майкрофт нервно натянул перчатки, устраиваясь на сиденье вертолёта. Выпитый коньяк и горечь сигареты вызывали дурноту. Не стоило потакать себе и курить. Проклятье! Выдавая брата Мориарти, он не слишком мучился совестью: ведь Шерлок был своим, он знал, во что ввязался, сам хотел этого.
Грегори хотел только Майкрофта. Он подарил ему несбыточное — доверие. Настоящее. Безусловное. Роскошь, которой в мире больших игр нет места. Грегори — простой, тёплый, надёжный, как сама земля. Майкрофт не устоял, проклиная собственную слабость и умом понимая, что однажды всё рухнет. Возмездие настигло, но за счастье двоих расплачивался только Грегори. В одиночестве. Прижатый к шершавому бетону, в холоде, задыхающийся от боли и собственных стонов.
Грегори, которому осталось жить меньше двух суток лишь потому, что мистер Мориарти и мистер Холмс не поделили мировую песочницу.
Майкрофт глядел невидящим взглядом на проплывающие внизу крыши, медленно сжимая и разжимая кулак.
Мориарти взял его за горло, впервые. Раньше они поддерживали вооружённый нейтралитет. Да, Джим подставил Шерлока, желая чужими руками почистить свою сеть и добраться до Магнуссена. Майкрофт не одобрил методов, но препятствовать не стал — проклятый шантажист доконал всех. Правда, Шерлок миссию выполнил отвратительно, подставился в своём духе — с помпой и безрассудно. Майкрофту пришлось срочно связываться с Мориарти, и тот охотно пошёл на уступки. Без вопросов разыграл спектакль на экранах целой страны, выручая Шерлока. Чёртовы позёры оба, любители театральщины! Майкрофт скривился, как от зубной боли.
Мнимую гибель Шерлока он воспринял с недовольством, но без особой досады: брат засиделся, начал доставлять неприятности окружающим. Ему давно стоило размяться. Мориарти получил, что хотел, Майкрофт тоже — они плодотворно пообщались во время «допроса». Дело о поставках вооружения в пару стран третьего мира решили там же, кстати.
Кого было жаль, так это Джона. Майкрофт приглядывал за ним, как мог, не дав отправиться в Афганистан, держал наготове группу врачей и охранников на случай, если тот ввяжется в самоубийственную драку или решит иным образом покончить с собой.
Вторым человеком, которому несладко пришлось в чужой грязной игре, оказался инспектор Лестрейд. Именно тогда они сблизились. Майкрофт помог ему остаться на службе, ненавязчиво разрулил вопросы с жильём. Он давно наблюдал за Грегори. Тот привлекал его. Майкрофт изучал странный объект, недоумевая и досадуя на себя. А потом плюнул на всё и начал приглашать на «деловые» встречи.
Они беседовали в кафе. Провели пару вечеров на квартире Майкрофта: пиво и коньяк, задушевные беседы. Грегори держался непосредственно, но по-настоящему не открывался. Майкрофт провёл немало неприятных минут, прежде чем признался: виноват он сам. Пытается манипулировать, как привык, а Грегори чувствует и потому отстраняется. Точнее, Майкрофт легко заставлял кого угодно поверить в свою игру, но с Грегори… невольно всё портил. Непринуждённые фразы вязли на языке, его коробило от собственных словесных упражнений.
Тактика выглядела подлостью, ведь истинное чувство не купишь.
Совсем плохо Майкрофту стало, когда он это сформулировал. Осознал, в какую ловушку сам себя загнал. Как своими руками разбил ледяной кокон неравнодушия, а теперь вкушал прелести его отсутствия: волнение, боязнь, идиотские мысли и предположения. Он изводился таким образом пару недель, перестав видеться с Грегори. А тот ничего не спросил.
Грегори-Грегори, принимающий как должное любые странности Майкрофта. Но только его, больше ничьи. Означало ли это ответное чувство? Неизвестно. Устав от бесплодных размышлений, Майкрофт решился на эксперимент. Самоубийственный — то, что он задумал, было словно подставиться под нож. Дать содрать с себя кожу живьём. Откровенность и доверие, абсолютное, как никогда в жизни…
Он пригласил Грегори домой, буквально выдернув из постели — позвонил в одиннадцать вечера. Проклял себя за очередную проверку, но остановиться не смог, да и не пожелал. Тот сказал лишь «спускаюсь» и повесил трубку. Майкрофт долгую минуту успокаивал бешеное сердцебиение, а потом отдал указания охране и ушёл на крышу — в единственное в мире место, где он обретал покой. Безбрежное небо и сумрачно-жестяные крыши, символ вечного одиночества. Ветер, пахнущий дождём и металлом, а не бензином и пылью, как внизу.
Он стал разменной монетой в игре на большие деньги, в битве за влияние.
Майкрофт нервно натянул перчатки, устраиваясь на сиденье вертолёта. Выпитый коньяк и горечь сигареты вызывали дурноту. Не стоило потакать себе и курить. Проклятье! Выдавая брата Мориарти, он не слишком мучился совестью: ведь Шерлок был своим, он знал, во что ввязался, сам хотел этого.
Грегори хотел только Майкрофта. Он подарил ему несбыточное — доверие. Настоящее. Безусловное. Роскошь, которой в мире больших игр нет места. Грегори — простой, тёплый, надёжный, как сама земля. Майкрофт не устоял, проклиная собственную слабость и умом понимая, что однажды всё рухнет. Возмездие настигло, но за счастье двоих расплачивался только Грегори. В одиночестве. Прижатый к шершавому бетону, в холоде, задыхающийся от боли и собственных стонов.
Грегори, которому осталось жить меньше двух суток лишь потому, что мистер Мориарти и мистер Холмс не поделили мировую песочницу.
Майкрофт глядел невидящим взглядом на проплывающие внизу крыши, медленно сжимая и разжимая кулак.
Мориарти взял его за горло, впервые. Раньше они поддерживали вооружённый нейтралитет. Да, Джим подставил Шерлока, желая чужими руками почистить свою сеть и добраться до Магнуссена. Майкрофт не одобрил методов, но препятствовать не стал — проклятый шантажист доконал всех. Правда, Шерлок миссию выполнил отвратительно, подставился в своём духе — с помпой и безрассудно. Майкрофту пришлось срочно связываться с Мориарти, и тот охотно пошёл на уступки. Без вопросов разыграл спектакль на экранах целой страны, выручая Шерлока. Чёртовы позёры оба, любители театральщины! Майкрофт скривился, как от зубной боли.
Мнимую гибель Шерлока он воспринял с недовольством, но без особой досады: брат засиделся, начал доставлять неприятности окружающим. Ему давно стоило размяться. Мориарти получил, что хотел, Майкрофт тоже — они плодотворно пообщались во время «допроса». Дело о поставках вооружения в пару стран третьего мира решили там же, кстати.
Кого было жаль, так это Джона. Майкрофт приглядывал за ним, как мог, не дав отправиться в Афганистан, держал наготове группу врачей и охранников на случай, если тот ввяжется в самоубийственную драку или решит иным образом покончить с собой.
Вторым человеком, которому несладко пришлось в чужой грязной игре, оказался инспектор Лестрейд. Именно тогда они сблизились. Майкрофт помог ему остаться на службе, ненавязчиво разрулил вопросы с жильём. Он давно наблюдал за Грегори. Тот привлекал его. Майкрофт изучал странный объект, недоумевая и досадуя на себя. А потом плюнул на всё и начал приглашать на «деловые» встречи.
Они беседовали в кафе. Провели пару вечеров на квартире Майкрофта: пиво и коньяк, задушевные беседы. Грегори держался непосредственно, но по-настоящему не открывался. Майкрофт провёл немало неприятных минут, прежде чем признался: виноват он сам. Пытается манипулировать, как привык, а Грегори чувствует и потому отстраняется. Точнее, Майкрофт легко заставлял кого угодно поверить в свою игру, но с Грегори… невольно всё портил. Непринуждённые фразы вязли на языке, его коробило от собственных словесных упражнений.
Тактика выглядела подлостью, ведь истинное чувство не купишь.
Совсем плохо Майкрофту стало, когда он это сформулировал. Осознал, в какую ловушку сам себя загнал. Как своими руками разбил ледяной кокон неравнодушия, а теперь вкушал прелести его отсутствия: волнение, боязнь, идиотские мысли и предположения. Он изводился таким образом пару недель, перестав видеться с Грегори. А тот ничего не спросил.
Грегори-Грегори, принимающий как должное любые странности Майкрофта. Но только его, больше ничьи. Означало ли это ответное чувство? Неизвестно. Устав от бесплодных размышлений, Майкрофт решился на эксперимент. Самоубийственный — то, что он задумал, было словно подставиться под нож. Дать содрать с себя кожу живьём. Откровенность и доверие, абсолютное, как никогда в жизни…
Он пригласил Грегори домой, буквально выдернув из постели — позвонил в одиннадцать вечера. Проклял себя за очередную проверку, но остановиться не смог, да и не пожелал. Тот сказал лишь «спускаюсь» и повесил трубку. Майкрофт долгую минуту успокаивал бешеное сердцебиение, а потом отдал указания охране и ушёл на крышу — в единственное в мире место, где он обретал покой. Безбрежное небо и сумрачно-жестяные крыши, символ вечного одиночества. Ветер, пахнущий дождём и металлом, а не бензином и пылью, как внизу.
Страница 2 из 9
